В СССР 1950-х постовой милиционер был самым заметным представителем государства в повседневной жизни. Их расставляли на перекрёстках, у вокзалов, в парках. Со дня создания патрульно-постовой службы в 1923 году, когда была утверждена первая «Инструкция постовому милиционеру», эти люди в белой форме с нагрудным жетоном и милицейским жезлом должны были быть воплощением порядка и защиты. Регулировали движение, предупреждали правонарушения, помогали потерявшимся детям и растерянным приезжим.
По иронии судьбы, именно из-за своей заметности постовые стали главной мишенью для критики. К середине 1950-х в милиции разразился настоящий кадровый кризис. В 1953 году в Ленинграде к суду привлекли 17 работников милиции, тогда как двумя годами ранее таких было всего 9 человек. За аморальные поступки из органов уволили 238 сотрудников! Если в 1950 году к уголовной ответственности привлекли 16 милиционеров, то за десять месяцев 1954-го их было уже 22.
Среди преступлений попадались и тяжкие. В 1955 году на гауптвахте Ленинграда содержалось 660 работников милиции, включая 138 офицеров. Служба была непрестижной, зарплаты низкими, а выходной до 1967 года был всего один в неделю.
Власти понимали, что нужно срочно что-то делать с репутацией милиции. И обратились к писателям.
Михалков получает заказ от МВД
В 1935 году двадцатидвухлетний Сергей Михалков написал поэму про великана Степана Степанова, который жил у заставы Ильича и служил на флоте. «Дядя Стёпа» стал хитом детской литературы, тираж разлетелся мгновенно, дети требовали продолжения. Михалков и не думал о милиционере, пока в 1954 году не случилась та самая встреча.
Писатель остановил машину в неположенном месте. К нему подошёл постовой необычайного роста. «Каково же было моё удивление, когда я увидел своего дядю Стёпу, только в милицейской форме, — вспоминал Михалков. — Это был очень высокий милиционер. Выше всех милиционеров, каких я когда-либо видел в своей жизни!» Милиционер вежливо попросил предъявить права и больше не нарушать. Разговорились. Оказалось, что великан в форме, как и герой поэмы, служил на флоте. Михалков тут же понял: вот оно, продолжение.
Но совпадение оказалось слишком уж своевременным. Правительство как раз обратилось к творческой интеллигенции с призывом создавать произведения о подвигах советской милиции, чтобы поднять престиж профессии и привлечь кадры.
В 1954 году поэма «Дядя Стёпа — милиционер» вышла сразу в четырёх изданиях: журналах «Пограничник», «Новый мир», «Пионер» и газете «Пионерская правда». На конкурсе произведений о милиции, объявленном Министерством внутренних дел СССР, Михалков получил вторую премию. Год спустя вышла отдельная книга с иллюстрациями Германа Мазурина. Госзаказ был выполнен блестяще.
Супергерой в милицейской фуражке
В поэме Степан Степанов делает то, что не под силу обычному человеку. Дядя Стёпа чинит светофор на Площади Восстания (Кудринская площадь в реальной Москве), прогнав воробья из конструкции, пока внизу скапливается пробка. Спасает бабушку, которую унесло на льдине во время ледохода. Ловит хулигана «тремя огромными шагами» через площадь, когда тот обижает девочек. Возвращает потерявшегося малыша маме на вокзале. Побеждает в соревнованиях конькобежцев. Дети дают ему прозвище «Дядя Стёпа-Светофор».
Михалков показал не милиционера, а воплощение детской мечты о всемогущем старшем товарище, который всё видит, всё может и всегда придёт на помощь. В финале поэмы ребята спрашивают дядю Стёпу, почему он выбрал эту профессию. Ответ прост и пронзителен: «Я скажу вам по секрету, что в милиции служу потому, что службу эту очень важной нахожу!» Для детей этого объяснения было достаточно. Дядя Стёпа не гонялся за зарплатой, не жаловался на график, не терял энтузиазма. Он был идеалом.
Миллионы детей поверили в великана
Культурное влияние оказалось сильнее реальности. Общий тираж всех поэм о дяде Стёпе превысил 80 миллионов экземпляров. В 1964 году на «Союзмультфильме» вышел мультфильм «Дядя Стёпа — милиционер», над которым работал художник-постановщик Леонид Шварцман, будущий создатель Чебурашки. После этого дети писали письма дяде Стёпе как реальному человеку, просили помощи, делились проблемами. Всех высоких парней в СССР стали называть «дядя Стёпа». Выдуманный персонаж стал настоящим примером для сотен миллионов советских ребятишек.
Для нескольких поколений дядя Стёпа стал эталоном того, каким должен быть милиционер. Образ въелся в культурную память так глубоко, что пережил и милицию, и сам СССР. В Москве у здания ГИБДД Московской области установили памятник великану-постовому. Ещё два памятника появились в Прокопьевске и Самаре. Советские кондитерские фабрики выпускали конфеты «Дядя Стёпа». Дети верили в образ из книжки сильнее, чем в постовых на своих улицах.
Пока Михалков писал о вежливости, реальность била рекорды цинизма
Разрыв между художественным образом и действительностью был пугающим. В тот самый 1954 год, когда вышла поэма о добром великане, в Ленинграде за десять месяцев к уголовной ответственности привлекли 22 милиционера. Среди преступлений попадались изнасилования, хищения, избиения.
В 1955 году 660 сотрудников милиции Ленинграда оказались на гауптвахте, и это только по одному городу. Служба оставалась непрестижной, с низкими зарплатами и жестокими условиями труда: один выходной в неделю, постоянные ночные дежурства, риск столкнуться с пьяными дебоширами или уголовниками.
Пока дядя Стёпа «культурно, вежливо» просил документы и больше не нарушать правила, реальные постовые грубили, вымогали взятки, игнорировали жалобы граждан.
МВД СССР пыталось исправить ситуацию целой серией пропагандистских мер. С 1956 по 1960 год выходит волна фильмов о милиции: «Дело № 306», «Улица полна неожиданностей», «Зелёный фургон», «Испытательный срок». В СМИ начали показывать «очеловечивание» милиционеров, рассказывали про их хобби, семьи, увлечения. Но ничто не работало так, как одна поэма Михалкова.
Дядя Стёпа превратился в недостижимый идеал, а не пример для подражания. Дети мечтали о встрече с великаном в фуражке, а встречали уставших, циничных, порой озлобленных людей в форме. Литературный герой оказался слишком хорош, чтобы быть правдой.
Миф сильнее реальности
В 1968 году Михалков написал третью часть, «Дядя Стёпа и Егор», где у героя появляется сын-космонавт. В 1981-м вышла заключительная часть, «Дядя Стёпа — ветеран», где постаревший великан продолжает дружить с детворой, ездит в Париж и встречает внучку.
Параллельно в 1970-1980-е на экраны выходят культовые сериалы «Следствие ведут ЗнаТоКи» и «Место встречи изменить нельзя», создавая уже взрослую версию мифа о честных советских милиционерах. Образ доброго защитника законов так глубоко вошёл в культуру, что остался актуальным даже после распада СССР.
Михалков непреднамеренно совершил то, что не удалось всему МВД СССР: он заставил советских людей поверить в идеального милиционера хотя бы на страницах книжки. Дядя Стёпа стал первым советским супергероем, но его сверхспособность заключалась не в росте или силе. Он умел быть добрым, терпеливым, бескорыстным в профессии, где эти качества встречались не так уж часто.
Дети мечтали о встрече с дядей Стёпой, но встречали обычных постовых. Литературный образ оказался сильнее реальности, создав миф о «добром милиционере», в который хотелось верить больше, чем в повседневную действительность.
Михалков дал советским детям не пример милиционера, а мечту о нём. Пожалуй, именно поэтому дядя Стёпа остался с нами на девяносто лет, когда сама милиция давно исчезла.