Всем привет, друзья!
Август сорок второго выдался тяжким для бойцов 3-й стрелковой роты. Отступая с боями, рота несла ощутимые потери. И вот на одном из оборонительных рубежей воины обнаружили, что политрука среди них нет.
Шли дни, тянулись недели — политрук Ларионов не появлялся. В ноябре издали приказ: «Младший политрук Ларионов Василий Петрович, политрук роты 1143-го стрелкового полка 341-й стрелковой дивизии, пропал без вести в августе 1942 года».
Как выяснилось впоследствии, товарищ Ларионов был тяжело ранен. Истекая кровью, он нашёл в себе силы и мужество выбираться из вражеского тыла. Несколько суток длился этот путь. Когда Василий Петрович наконец добрался до своих и его доставили в госпиталь, медицинские работники удивлялись необыкновенной выносливости раненого бойца.
Но Ларионов не только выжил — он снова вернулся в строй. К этому времени враг был наголову разгромлен под Сталинградом и на Курской дуге, на Кавказе и на Днепре. Красная Армия, очистив родную землю от немецко-фашистских захватчиков, начала освобождать от гитлеровского «нового порядка» народы Европы.
Лейтенант Василий Ларионов получил назначение командиром взвода самоходно-артиллерийских установок.
В январе сорок пятого войска 1-го Украинского фронта, прорвав оборону противника с Сандомирского плацдарма, освободили сотни польских населённых пунктов и достигли реки Одер в районе Оппельна. На подступах к городу самоходная установка Ларионова с десантом автоматчиков, умело маневрируя, вырвалась вперёд и, расчищая путь наступающей пехоте, уничтожила два крупнокалиберных пулемёта и одно орудие врага.
Василий Ларионов оказался в числе первых бойцов полка, кто вышел к Одеру.
В ночь на 26 января наши стрелковые подразделения форсировали реку и закрепились на западном берегу. Но с рассветом враг, стянув значительные силы, начал яростно наседать на пехотинцев, стремясь сбросить их обратно в реку.
Лейтенант Ларионов находился в своей машине у восточного берега и, высунувшись из люка, наблюдал за боем на той стороне. Там шла кровопролитная схватка наших стрелков с наседавшими гитлеровцами. «Товарищам нужна срочная поддержка», — думал Ларионов, поглядывая на сапёров, которые торопливо наводили лёгкую переправу через Одер. Василию казалось, что работа движется медленно.
— Эх, как нужно нам сейчас попасть туда! — не сдерживал волнения командир самоходки.
— Да уж, товарищ лейтенант. Только как без переправы перебраться через эту проклятую реку, — с сожалением качал головой механик-водитель Грек.
Фашисты усилили огонь по сапёрам. Ларионов не выдержал, выскочил из машины и кинулся к переправе.
— Слушайте, товарищи, — обратился он к сапёрам, — дайте нам как-нибудь перебраться на тот берег!
— Стараемся, как можем, товарищ лейтенант, — не отрываясь от работы, ответил один из бойцов.
— А скоро будет готово?
— Через полчаса... Нам ещё закрепить понтоны надо как следует...
— Тогда опоздаем! — махнул рукой Ларионов. — А сейчас нельзя попробовать?
— Понтоны могут разойтись, товарищ лейтенант, и придётся искупаться... — покачал головой сапёр.
— А может, выдержат, — сказал Ларионов.
На том берегу бой между тем разгорался всё яростнее. «Надо рискнуть, а то и вправду поздно будет», — решил про себя лейтенант.
— Заводи мотор! — подбежав к машине, приказал он механику-водителю. — Только гляди в оба: переправа-то на понтонах, того и гляди разойдутся.
— Водителю остаться, остальному экипажу покинуть машину!
Наводчик Маркин и заряжающий Стребков выбрались наружу.
Машина осторожно спустилась на настил. Переправа скрипела, прогибалась под тяжестью. Казалось, того и гляди понтоны хлебнут воды. Ларионов руководил движением. «Если Грек не рассчитает, самоходка может соскользнуть в реку», — не покидала тревожная мысль. Затаив дыхание, следили за машиной бойцы. Когда пройдено было уже больше половины пути, лейтенант заметил на горизонте вражеский самолёт, который, снижаясь, приближался к переправе. Но фашист не успел нанести удар. Командир энергично взмахнул рукой, подавая знак водителю. Грек выжал полный газ, и тяжёлая машина с рёвом выскочила на западный берег. Следом за ней стали переправляться другие самоходки взвода.
Гитлеровцы обрушили на переправу десятки артиллерийских снарядов и мин. Осколки застучали по броне, словно град.
Ожидая сигнала к атаке, Грек искусно маневрировал, не позволяя противнику пристреляться. Маркин и Стребков готовились к бою. По первому же знаку командира они могли открыть огонь.
Наконец в небо взвилась красная ракета — сигнал атаки, и самоходное орудие выскочило из-за укрытия. Слушая команды Ларионова, Грек то и дело переключал передачи, Маркин и Стребков открыли огонь по гитлеровцам. Снаряды рвались точно на вражеских позициях.
Один за другим замолкли три станковых пулемёта врага... Затем перестало посылать снаряды фашистское противотанковое орудие.
Расчистив дорогу пехоте, самоходки повели атаку на окопавшихся в деревне Одерфельде гитлеровцев. За машинами неотступно следовали наши стрелки, автоматчики, пулемётчики.
Враг в деревне оказывал упорное сопротивление. Фашисты стреляли с чердаков, из окон и подвалов домов. В упор расстреливая огневые точки противника, самоходка Ларионова вырвалась на окраину села. Уцелевшие гитлеровцы в панике отступали на запад.
— Не отставать! Преследовать! — закричал Ларионов, высунувшись из люка.
Преследуя отходящих фашистов, наши самоходки ворвались в следующую деревню.
Наступила ночь, но бой не утихал. Враг силою до батальона пехоты при поддержке артиллерии и миномётов несколько раз бросался в отчаянные контратаки. И здесь неоценимую помощь нашим войскам оказало самоходное орудие Ларионова. Обнаруживая пулемётные точки противника, оно на полном ходу выскакивало вперёд, огнём подавляло их и стремительно отходило на исходные позиции. Вражеские контратаки успеха не имели.
К утру гитлеровцы силою до полка, поддержанные танками, артиллерией и миномётами, предприняли новую попытку ликвидировать наш плацдарм.
Ларионов выжидал удобный момент для решающего удара. Когда он увидел возле окраины села вражеские танки с пехотой, он скомандовал Греку: «Полный газ!»
Самоходное орудие на полной скорости открыло беглый огонь по танкам и пехоте врага.
Отбив очередную контратаку противника, Ларионов и его товарищи услышали нарастающий гул моторов со стороны реки. Усталые лица артиллеристов озарились улыбками радости. Сапёры навели прочный мост! На завоёванный героями плацдарм хлынули наши войска и боевая техника.
По переправе и плацдарму ударила фашистская тяжёлая артиллерия. Один из вражеских снарядов разорвался рядом с бортом самоходки, где стоял Ларионов. Василий схватился за грудь и медленно опустился на землю.
— Товарищ лейтенант, вы ранены?! — бросился к нему механик-водитель Грек.
Но лежавший на земле командир уже не отвечал. Ранение оказалось смертельным.
Так погиб Василий Петрович Ларионов — коммунист, офицер, боевой товарищ.
Родина высоко оценила его ратные подвиги. Указом Президиума Верховного Совета СССР лейтенанту Ларионову Василию Петровичу посмертно присвоено высокое звание Героя Советского Союза.
Светлая память о герое живёт в сердцах потомков. Его подвиг — пример мужества и верности воинскому долгу для молодых защитников Родины.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
~~~
Ваше внимание — уже большая поддержка. Но если захотите помочь чуть больше — нажмите «Поддержать» в канале или под статьёй. От души спасибо каждому!