Утро началось не с кофе, а с дикого вопля.
— Ка-а-атя! Где?!
Сергей стоял посреди комнаты в одних трусах, красный, взъерошенный, с выпученными глазами. Он только что открыл шкаф, чтобы проверить свои «игрушки» (у него был ритуал — с похмелья перебирать блесны, это его успокаивало), и обнаружил зияющую пустоту.
Катя сидела на кухне и пила кофе. Свежий, ароматный, только что сваренный. Она даже бровью не повела, когда муж, похожий на разъяренного бабуина, влетел в кухню.
— Где снасти, сука?! — заорал он, брызгая слюной. — Куда ты их дела? Спрятала? Решила проучить? А ну верни быстро, пока я тебе…
— Продала, — спокойно ответила Катя, делая глоток.
Сергей замер. Его лицо сменило цвет с красного на фиолетовый. Он хватал ртом воздух, как рыба, вытащенная на берег теми самыми спиннингами.
— Чего?.. Ты… Ты что сделала?
— Продала, — повторила Катя членораздельно, как для умственно отсталого. — На «Авито». Ночью. Ушли влёт. Мужик какой-то приехал, чуть руки мне не целовал. Сказал, жена золотая, раз такие подарки делает.
— Ты… Ты… — Сергей схватился за голову. — Да ты знаешь, сколько они стоят?! Да там одна катушка как твоя зарплата! Ты охренела?! Это мое! Личное!
— А деньги Пашки — это его личное, — Катя поставила чашку на блюдце. Звон получился резким, неприятным. — Но тебя это вчера не остановило. Ты сказал: «Я отец, имею право взять в долг». Ну вот, я жена. Я тоже взяла в долг. У нас же семья, Сереж. Всё общее.
— Да ты сравнила хрен с пальцем! — взвыл Сергей. — Там копейки были! А тут… Да я тебя убью!
Он дернулся к ней, замахнулся. Катя даже не шелохнулась. Она просто положила руку на стол, где лежала тонкая папка с документами.
— Только тронь, — тихо сказала она. — И я пишу заявление. Не о краже, нет. О побоях. И вылетишь ты из моей квартиры быстрее, чем твои спиннинги улетели.
Сергей остановился. Кулаки сжал, но бить не рискнул. Квартира была ее, добрачная. Он тут был никто, приживалка с пропиской в деревне у мамы.
— Деньги где? — прохрипел он. — Верни бабки, я выкуплю обратно. У кого продала? Давай номер!
Катя усмехнулась. Достала из кармана халата пачку купюр и небрежно швырнула её на стол. Деньги веером разлетелись по клеенчатой скатерти.
Сергей кинулся собирать их, как курица клюет зерно.
— Это всё? — он быстро пересчитал. — Тут мало! Тут и трети нет! Где остальное?!
— Остальное пошло на погашение твоего долга, — Катя начала загибать пальцы. — Первое: велосипед Паше. Хороший, горный, профессиональный. Второе: моральная компенсация ребенку за слезы и разбитую мечту. В тройном размере. Третье: мои нервы.
— Какие, к черту, нервы?! Верни остальное!
— А остального нет, — Катя мило улыбнулась. — На сдачу я купила себе годовой абонемент в спа-салон и курс массажа. Давно хотела, всё денег жалела. А тут такой случай подвернулся. Спасибо тебе, любимый, за подарок.
Сергей стоял, сжимая в руке жалкие остатки суммы. Он выглядел так, будто его переехал каток. Его любимые «палки», его гордость, его статус перед мужиками — все превратилось в какой-то массаж и детский велосипед.
— Ты воровка, — выплюнул он. — Ты у своего мужа украла. Крыса.
Катя встала. Она была ниже его на голову, но сейчас смотрела сверху вниз.
— Я не украла. Я провела перерасчет ресурсов. Ты забрал у слабого, у того, кто не может тебе ответить. Я забрала у наглого. Это называется карма, Сережа. Мгновенная.
Она подошла к нему вплотную и прошептала, глядя прямо в его бегающие глазки:
— И запомни на будущее. Еще раз тронешь вещи сына. Или мои. Или хоть копейку из кошелька возьмешь без спроса. Я продам твою «ласточку». По запчастям. Двигатель уйдет первым. А ты даже не узнаешь, когда и кому.
— Ты не посмеешь, она на мне записана… — неуверенно начал он.
— А ключи у меня есть. И документы я знаю, где лежат. Рискнешь проверить?
Сергей молчал. Он понимал — посмеет. Эта новая, холодная Катя посмеет все. Вчерашняя, удобная и терпеливая, умерла вместе с разбитой копилкой.
— А теперь, — Катя указала на дверь. — Иди в гараж. Или к маме. Или куда хочешь. Чтобы до вечера я тебя не видела. Мне с сыном еще велосипед выбирать.
Сергей, сутулясь и пряча деньги в трусы, поплелся в спальню одеваться. Он выглядел жалким. Как побитый пес, который нагадил на ковер и получил тапком по морде.
Вечером Пашка гонял во дворе на новеньком черно-зеленом байке. Катя сидела на лавочке, пила кофе из термокружки и щурилась на солнце. Сергей вернулся тихий, шелковый. Пытался подлизаться, даже посуду помыл.
Но Катя знала: это ненадолго. Такие не меняются. Просто теперь он будет бояться. А страх — это единственное, что заставляет таких «добытчиков» уважать чужие границы.
И велосипед, кстати, ехал отлично.
Подписывайтесь на Telegram скоро там будет много интересного!
РОЗЫГРЫШ!!!
Всем большое спасибо за лайки, комментарии и подписку) ❤️
Навигация по каналу Юля С.
Ещё рассказы: