(Продолжение. Все главы - здесь)
Глава 4. В западне
Ночь была тихой, лишь слегка похрустывал снег, да время от времени вскрикивала вдалеке неведомая ночная птица. Лунное сияние искрилось на сугробах алмазной пылью. Зайцы бежали бесшумно, словно призрачные тени. Из-за кузовков они казались горбатыми и, наверное, своим странным видом могли сейчас напугать даже волка.
Продравшись через кустарник, отряд косых бегом пересёк широкую поляну и снова очутился под защитой древесных крон.
Время от времени все посматривали на небо. Зайцы искали взглядами драконов и сов, Милана — Деда Мороза. Но звёздная россыпь наверху была пуста.
За полосой леса перед путниками открылась замёрзшая речушка. Её тоже преодолели бегом, а Милану прокатили, как на санках. Было весело, но Милана с грустью подумала, что к концу пути её коробка, должно быть, превратится в сущий хлам, достойный только того, чтобы очутиться в мусоре.
Впрочем, она готова была отдать не только коробку, но и все свои вещи, лишь бы исполнить обещание, данное Нюсе.
За речкой снова потянулась чащоба. Потом деревья расступились, и заячья «банда» очутилась на просторной поляне. Посреди неё темнел двухэтажный дом, обнесённый высоким частоколом, ещё дальше был виден большой амбар.
— Подождите меня здесь, — сказал Черноух и направился к дому.
Зайцы расположились под свисающими до самых сугробов ветвями заснеженного вяза. Кто-то сел в сугроб, кто-то бдительно следил за окрестностями.
Когда главарь скрылся за воротами, Милана тихо спросила:
— А чем занимается Фуринда? Она зимняя волшебница, как Дед Мороз?
— Мы не знаем, — пожал плечами стоявший рядом Корноух. — Не то, чтобы мы боялись волшебников… Но соваться в их дела считаем неразумным.
— У Деда Мороза зайцы живут без всякого страха, — заметила Милана.
Её слова поразили косых до глубины души. Они забросали Милану вопросами о жизни своих собратьев. Хоть они и уверяли всех в своей храбрости, нетрудно было догадаться, что им сложно представить себе жизнь без страха.
Милана с удовольствием поведала им всё, что знала. Особенно потряс длинноухих слушателей рассказ про теплицы и морковку.
За разговорами зайцы забыли об осторожности, перестали осматриваться, и за это им очень досталось от Черноуха. Тот, оказалось, уже вернулся и незаметно подошёл к своей «банде».
— Ах вы бестолочи! Оставь вас на минуту, всю дисциплину растеряете! А если бы вместо меня подкрался волк? Ладно, не тряситесь, — прибавил он. — Я всё уладил. Фуринда охотно поможет Милане, а нам подарит одну штуку… Одно волшебное зелье, которое — ух! — перевернёт всю нашу жизнь!
— Неужели зелье храбрости? — с надеждой спросил Толстик.
— Нет, это будет оружие! — с восторгом произнёс Черноух.
— За что же Фуринда нам его дарит? — удивился Кроноух.
— А тебе не всё равно? Захотела и решила подарить. Но обо всём по порядку. Давай свою коробку, Милана, и пойдём, я отведу тебя к Фуринде.
Сердце Миланы пело от надежды. Она попрощалась с зайцами и пошла к дому Фуринды вместе с Черноухом. Тот говорил:
— Ну вот, скоро закончатся твои злоключения. Нас, если что, лихом не поминай. Сама понимаешь, в лесу жизнь суровая, кто слабину дал, того и съели…
— С чего мне вас лихом поминать? — удивилась Милана. — Сперва я приняла вас за хулиганов, но потом оказалось, что вы все очень славные. Вы, должно быть, напали на меня только потому, что никогда раньше не видели волшебных кукол, вот и испугались, верно?
— Конечно, так и было, — закивал Черноух, почему-то забыв сказать, что банда диких зайцев никого не боится.
— Больше никогда не обижайте слабых, хорошо? — попросила Милана. — А я вас только добрым словом буду поминать.
— Конечно, конечно, — кивал Черноух.
Вблизи дом Фуринды с тёмными стенами и глухими ставнями на окнах выглядел мрачновато, но видно было, что строили его основательно, на века.
Посреди двора стоял снеговик, очень похожий на тех, кого Милана привыкла видеть у Деда Мороза, только вместо морковки носом ему служила большая еловая шишка.
Она ничуть не удивилась, когда снеговик шагнул им навстречу и спросил скрипучим голосом:
— Это ты волшебная кукла Милана? Ну что ж, держи, косой! — с этими словами он протянул Черноуху глиняную бутыль с горлышком, опечатанным воском. — Сонное зелье. Если пропитать им шишку и попасть ей в кого-нибудь из рогатки, тот немедленно уснёт.
— Даже медведь? — робко уточнил Черноух.
— Даже медведь, — с усмешкой ответил снеговик и обратился к Милане: — Иди за мной.
Сени, в которых очутилась Милана, были тёмными. В углу была свалена какая-то рухлядь, вдоль стен стояли чучела разных зверей и птиц. Здесь были волк и ворон, лиса и сокол, пара барсуков, енот, хорёк, несколько зайцев и даже рысь. На шеях у них были тонкие золотые ошейники.
— Дальше я не пойду, там слишком тепло, — проскрипел снеговик. — Иди, Фуринда ждёт тебя.
— А можно спросить вас кое о чём? — задержалась Милана. — Вас Фуринда создала? Я думала, снеговиков умеет создавать только Дед Мороз.
— Когда-то я служил Деду Морозу, — ответил снеговик. — Но однажды заблудился в лесу. Пробираясь через заросли, я потерял морковный нос, а потом напоролся на толстый сук, и из меня выпал большой кусок снега. Я наверняка бы погиб, но Фуринда нашла меня, залепила дыру в груди, приютила. Дала холодный погреб, где я впадаю в летнюю спячку… Теперь я служу ей.
Милану удивили эти слова. Ведь если Фуринде ничего не стоит позвать Деда Мороза, почему же снеговик не попросил её сделать это? «Наверное, он решил послужить Фуринде в благодарность за своё спасение», — подумала Милана.
Снеговик открыл ей дверь, и кукла вошла в дом.
В первой комнате горело множество свечей. Было тепло от натопленной печи. За столом, на котором стоял нечищенный самовар, сидела пожилая женщина с растрёпанными волосами, для чего-то украшенными ниткой жемчужных бус. Рядом с ней на жёрдочке, закреплённой на стене, располагалось чучело филина, тоже с золотым ошейником.
— Проходи, Милана, — пригласила женщина. — Садись за стол, я налью тебе чаю.
— Спасибо, но я очень тороплюсь, — сказал Милана. — Вы ведь волшебница Фуринда? А я — подарок для одной славной девочки, но я потерялась, когда злой дракон напал на сани Деда Мороза…
— У меня отличный чай, — снова предложила Фуринда. — Прекрасно согревает!
— Я ведь кукла, ни холод, ни голод не властны надо мной, — покачала головой Милана. — Поймите, Дед Мороз, наверное, уже едет по небу с новой порцией подарков. Мне обязательно нужно попасть к нему…
— И ничего, кроме этого, тебе не нужно? — уточнила Фуринда и вдруг обратилась к филину: — Что скажешь, Олдрим?
Оказалось, филин вовсе не был чучелом. Он моргнул огромными жёлтыми глазами и отчётливо произнёс:
— Я чувствую в ней много волшебства! Гораздо больше, чем ожидал…
— Вот и славно, — улыбнулась Фуринда. — Что ж, Милана, тебе всё-таки придётся подождать. Колдовство само собой не делается. Мне нужно кое-что приготовить. А ты пока побудь в комнате для гостей.
Фуринда встала из-за стола, и взяв свечу, повела Милану в глубь дома. Они прошли по тёмному коридору и остановились у двери, запертой на железный крючок. Фуринда откинула его и толкнула дверь:
— Проходи!
За порогом начинались ступеньки, ведущие вниз. Милана шагнула вперёд и очутилась в тёмной комнате. Только на полу лежал прямоугольник лунного света, падавшего через небольшое оконце под потолком. Под оконцем намело небольшой сугроб. Было холодно.
За спиной вдруг раздался стук закрываемой двери, а потом лязг крючка.
— Фуринда, почему вы заперли меня? — громко спросила Милана.
— Это для того, чтобы ты не мешала мне творить колдовство, — ответила волшебница из-за двери. — Побудь пока здесь.
Послышались удаляющиеся шаги. Сбитая с толку Милана поморгала, чтобы глаза быстрее привыкли к темноте, и осмотрелась.
По сути, это была даже не комната, а просто сарай, пристроенный к дому. Полом тут была плотно утоптанная и замёрзшая земля.
Внезапно её внимание привлёк звук дыхания. Кукла напряглась. Здесь был кто-то ещё!
Звук исходил из дальнего угла, в котором темнело что-то большое. Преодолев накатившую робость, Милана приблизилась и разглядела, что под стеной лежит странное существо: конь у которого были большие крылья с белыми перьям. Милана ждала, когда он обратит на неё внимание, но конь спал.
«Что всё это значит?» — недоумевала Милана.
Увы, зная из волшебников только Деда Мороза и его внучку, Милана совершенно не думала о том, что волшебники могут быть не только добрыми, но и злыми.
Лишь сейчас, оказавшись в тёмной и холодной «комнате для гостей», она начала понимать, что угодила в западню.
И завели её в эту западню зайцы!
По-видимому, крылатый конь был таким же пленником, как и она. Милана попыталась его разбудить. Но, сколько ни трясла удивительное существо, оно не просыпалось. Ей вспомнились слова снеговика о сонном зелье. Наверное, необыкновенный конь был усыплён.
Что же делать? Бежать? Только сейчас Милана обратила внимание, что прямоугольник лунного света на полу словно расчерчен на клетки: окно было забрано железной решёткой.
Что же задумала Фуринда? Никаких догадок не было, и неизвестность пугала. Милане захотелось плакать. Обычно-то куклы не плачут, но Милана ведь была волшебной! Она, как мы помним, не испытывала голода, но могла есть пирог…
(Ох, как жалко теперь было вспоминать о том куске морковного пирога, который Милана подарила предателям зайцам!)
Значит, могла она и поплакать. Но это было бы неразумно. Даже человек, когда плачет, становится слабее, а ей придётся тратить не обычную силу, а волшебную!
«Нет уж, — твёрдо решила Милана. — Лучше осмотрюсь хорошенько, может быть, найду способ совершить побег…»
К сожалению, в сарае почти ничего не было. Пара лавок, сломанная скамеечка, дырявый от старости плетёный короб, сломанный черенок от лопаты, растрескавшаяся бадья со льдом… Милане сейчас больше пригодились бы пила и верёвка!
Впрочем, если бы тут и были инструменты, у неё бы не хватило сил, чтобы сломать стену или сделать подкоп. Если честно, оставалось удивляться, почему она до сих пор не чувствует слабости. Не зря ведь Снегурочка предупреждала, что вдали от поместья Деда Мороза придётся притворяться неживой, чтобы сберегать волшебную силу. А Милана уже столько времени провела на ногах…
Вдруг она вспомнила о сосульке.
«Наверное, в ней всё дело! — сообразила Милана. — Заключённое в ней волшебство подпитывает меня, и я не растрачиваю собственные силы. Не случайно же филин Олдрим сказал, что чувствует во мне больше волшебства, чем можно предположить по моему виду!»
Чтобы проверить эту догадку, Милана запустила руку в сумочку. Так и есть — внутри всё было мокрым. Значит, сосулька и правда делилась с Миланой волшебством, ведь только отдавая свою силу, она могла таять.
Кукла вынула сосульку. Она стала меньше. Не намного, но ведь прошло не больше трёх часов с тех пор, как Милана покинула жилище Деда Мороза! Пожалуй, сосульки хватит на несколько дней, потом придётся рассчитывать лишь на себя…
«Если у меня будут эти дни», — с тревогой подумала Милана. А что, если Фуринда задумала погубить её?
Она собралась положить мокрую сосульку обратно в сумочку, но тут ей в голову пришла неожиданная мысль.
Она перевела взгляд на бадью.
Наверное, бадью поставили сюда для крылатого коня. И, может быть, именно в эту воду было подмешано сонное зелье. Конь уснул, а вода замёрзла, и лёд расколол деревянные стенки.
Милана подошла к ней. Ледяная поверхность почти ничего не отражала, но была гладкой и чистой. Волшебная кукла определила, где правая сторона, коснулась льда сосулькой и сказала:
— Зеркало, зеркало, пусти меня в сон крылатого коня, который находится рядом со мной!
Сначала ей показалось, что ничего не получится. Но вот в глубине ледяной глыбы затеплилось радужное сияние. Оно разрослось и охватило Милану. Второй раз за эту ночь она оказалась перед дверью на радужном мосту.
За дверью было лето. Во все стороны простиралась бескрайняя степь. Под ветром волновались душистые травы, порхали бабочки. Блестела на солнце водная гладь озера.
У Миланы перехватило дыхание от такой красоты. Ничего подобного в суровых краях, где живёт Дед Мороз, она не видела.
Послышалось хлопанье огромных крыльев. Подняв голову, Милана увидела, что к озеру спускается летающий конь. Она поспешила к нему.
— Здравствуйте! — издалека крикнула Милана, чтобы привлечь к себе внимание, пока конь снова не сорвался в полёт.
Крылатый скакун огляделся и, увидев Милану, сказал:
— Сәлемет сің бе.
— Простите, что? — переспросила Милана, подбежав к нему.
Конь был огромен по сравнению с куклой, и ей приходилось разговаривать, задирая голову.
— Я поздоровался с тобой по-казахски, — пояснил конь на русском языке. — Откуда ты взялась в этой степи? Впрочем, я ведь всего лишь вижу сон, а во сне чего только не случается…
— Наяву я тоже рядом с вами! Я объясню, только скажите, как вас называть?
— Қанатты пырақ, — ответил конь и тут же перевёл: — Это означает «крылатый конь». У нас, крылатых коней, не приняло открывать свои имена всем подряд.
— А я — волшебная кукла Милана. Дед Мороз вёз меня в подарок девочке Нюсе, но по пути на нас напал дракон…
Она вкратце рассказала коню обо всём, что с ней произошло. Конь в раздражении забил копытом.
— Ох уж эта Фуринда! — воскликнул он. — Уверен, дракон служит ей. Ведь и я попал в плен из-за него. Вчера я отправился в дальний полёт, чтобы встретить Новый год с родственниками из племени пегасов. Однако в пути я подвергся нападению дракона.
— Серого, с шипом на хвосте? — уточнила Милана. — Его зовут Шипохвост…
Конь кивнул.
— Сражаться с огнедышащим чудовищем мне не под силу, пришлось спасаться бегством. Он всё не отставал, оттесняя меня на север. Когда я уже выбился из сил, рядом со мной появился странный филин в золотом ошейнике…
— Я знаю его! — воскликнула Милана. — Это Олдрим, он служит Фуринде!
— Ничуть не сомневаюсь, — кивнул крылатый конь. — Этот филин позвал меня с собой, сказав, что я смогу укрыться в доме лесной волшебницы. Я полетел за ним, вскоре увидел поляну с домом и приземлился во дворе. Снеговик открыл для меня дверь сарая, я вошёл внутрь, и через окно увидел, как в небе мечется потерявший меня дракон. Я боялся, что это чудовище разрушит дом, однако вскоре Шипохвост улетел прочь. Тут ко мне вошла женщина с растрёпанными волосами…
— Фуринда! — угадала Милана.
— Верно. Но тогда я ещё не знал, что это она, иначе немедленно убежал бы. Она ласково поговорила со мной, предложила отдохнуть. Я попросил попить. Снеговик принёс мне воды, но едва я коснулся её губами, как тотчас заснул. Надо сказать, меня до сих пор мучит жажда. Как видишь, и во сне я не могу отлететь от озера. Всё время спускаюсь к нему и пью, а жажда не проходит… Это очень мучительно.
— Бедный орамжапырак, — вздохнула Милана.
— Что? — удивился конь, а потом, подумав, усмехнулся и сказал: — Знаешь, ты ведь открыла мне своё имя, думаю, могу и я открыть тебе своё. Называй меня Жылдам.
— Хорошо. Но почему вы вдруг передумали?
— Иначе ты так и будешь путать слова. Видишь ли, ты только что назвала меня не крылатым конём, а капустой.
Смущённая Милана поняла свою ошибку: вместо «қанатты пырақ» она произнесла слово «орамжапырақ», которое, конечно, слышала от того зайца из Казахстана.
— Извините, Жылдам. Надеюсь, ваше имя я ни с чем путать не буду. А вы что-то знаете про Фуринду?
— О ней наслышаны все волшебные существа. Когда-то, много веков назад, она была хорошей волшебницей. Но со временем ей овладели жадность и зависть, она стала творить злые дела. Другие волшебники изгнали её из своего общества. Ходят слухи, что Фуринда долгое время жила у Бабы Яги, но потом поссорилась с ней, украла летающую ступу и скрылась неведомо где. Теперь понятно, что она заняла этот дом в глубине дремучего леса. Когда сонное зелье свалило меня, я не мог пошевелиться, однако слышал сквозь сон, как снеговик назвал её Фуриндой и спросил, что делать дальше. Она ответила: «Пока ничего. Я ещё не уверена в своём новом колдовстве. Сначала нужно испытать его на ком-нибудь помельче. Вот когда я твёрдо буду знать, что научилась извлекать и захватывать волшебную силу, тогда и наступит черёд этого коня с крыльями». Так что, моя маленькая подруга, боюсь, я догадываюсь, для чего Фуринда схватила тебя.
— Чтобы испытать на мне своё колдовство?
— Без сомнения, так, — согласился Жылдам. — Сначала она заберёт твою волшебную силу, потом мою, а там, я думаю, дойдёт дело и до дракона.
— Да ведь Шипохвост служит ей! — удивилась Милана.
— Боюсь, Фуринда давно утратила совесть. В драконе огромный запас волшебной силы, ради этого жадная колдунья не пожалеет и своего верного слугу. И уж тем более легко погубит нас с тобой. Для меня, боюсь, всё кончено, но тебе нужно бежать.
— Как это сделать?
— Извини, Милана, я ничем не могу помочь. Ведь на самом деле я сплю… и очень мучаюсь от жажды.
Сказав это, Жылдам снова подошёл к воде и стал жадно пить.
— Неужели вы не можете дать мне никакого совета? — расстроилась Милана.
— Извини, — повторил конь. — Могу предположить, что чучела, которые ты видела, на самом деле заколдованные звери, а золотые ошейники зачарованы, и с их помощью Фуринда держит животных в подчинении. Возможно, если ты снимешь ошейники, звери перестанут выполнять её приказы.
Жылдам снова наклонился к воде. Милана поняла, что больше ничего не услышит и тихо покинула сон крылатого коня.
#детскаясказка
#читаемдетям
#детскаялитература
#сказкинаночь
#добрыеистории #новоенадзен #чтение #книги