Глава 12
После разговора с Матвеем Марина не сомкнула глаз всю ночь. Лежала, уставившись в темноту, и проклинала себя за то, что вообще решилась ему позвонить. Теперь, когда он ушёл, боль навалилась с новой силой, словно тяжёлое одеяло, не дающее дышать. В голове крутились его слова, его взгляд, его молчание. Хотелось кричать, рвать на себе волосы, только бы избавиться от этой невыносимой тоски.
– Расколдуйте меня, — мысленно молила она, — сделайте что-нибудь, чтобы забыть его .
Раньше, когда боль становилась совсем уж нестерпимой, ей удавалось отвлечься: дом, подруги, любимые занятия — всё это помогало забыться хотя бы ненадолго. Но сейчас даже эти спасительные якоря не держали. Казалось, что сердце разрывается на части, а душа истекает кровью. Марина вспоминала, как всё начиналось: их первые встречи, нежные слова, прикосновения. Тогда она была уверена, что нашла свою судьбу. А теперь… Теперь она лежала в пустом доме, слушала, как тикают часы, и понимала, что время не лечит, а только делает раны глубже.
Рассвет застал её всё в той же позе, с сухими глазами и свинцовой тяжестью в груди. Она знала, что этот день будет таким же бесконечным, как и ночь, и что впереди её ждёт ещё много таких же дней, прежде чем она сможет дышать полной грудью. Но пока что будущее казалось серым и безрадостным, как сегодняшнее небо за окном. Проводив дочь в школу, она позвонила своей Ниночке, никогда не унывающей, хотя тоже разошлась с мужем и долго не могла взять себя в руки.
– Нинуль, привет! Когда с работы придешь?
– Приезжай, Марин, я дома. Думаю, без меня сегодня обойдутся.
– Скоро буду – сказала Марина и, подхватив ключи от машины, выбежала из дома.
Нина открыла сразу – Привет! Сто лет не виделись, проходи, попьём чайку, пошепчемся. Чего вся бледная и синяки под глазами. Дай-ка угадаю. С Матвеем поссорилась?
– Хуже, он ушел от меня.
– Все-таки твоя маленькая змея добилась своего.
– Да, добилась, ты мне скажи, что делать. У него уже появилась женщина, в соцсетях видела фото. Очень привлекательная. Я умру.
– Ты же знаешь, Марин, как я переживала, когда Кирилл ушел к другой, к молодой и красивой. Я тоже думала, что доживаю последние дни, но решила всем назло жить дальше и быть счастливой, поэтому нашла психотерапевта, не психолога, тот бы мне не помог и отдалась в его волшебные руки. Я перед тобой: жива, здорова, открыла свое дело, познакомилась с мужчиной – я счастлива.
– Как мне быть?
– Я попала в надежные руки, месяц я ходила к нему и не жалею ни о чем. Первое, что он мне сказал, — перестать мониторить его в соцсетях и смотреть фоточки. Это вообще главное правило душевной гигиены. Это называется — не чесать под повязкой, а то не заживет, понимаешь?
– Интересно – оживилась Марина.
- Еще он мне рассказал об удивительном методе Светланы Ермаковой, как отучить себя, думать, о чем не надо: как подумаешь, о чем не надо — рвешь сторублевую купюру. Снова подумала — двести рублей. После первой пятитысячной обычно все как рукой. У меня получилось после второй пятитысячной, потом подумала, слишком много чести.
– Ты мне об этом не рассказывала
– Да я не в себе была, если ты помнишь.
– Да, помню.
- Еще он советовал не тянуть, а знакомиться с другими мужчинами. Прямо так и сказал
– Вот сегодня от меня выйдешь и сразу зайди или в кафе, или в ресторан, наплюй на все и сама подсядь за столик к мужчине. Увидишь, тебе сразу станет легче. Запомни, — Штирлиц знал, что запоминается последнее слово. Матвей должен, как можно скорее перестать быть последним, что с вами случилось. Любая история очень много значит, пока она торчит, как во поле береза. А вот в лесу ее уже фиг найдешь, среди прочих-то берез. Матвея надо похоронить, как самую неприятную историю, а похоронить — значит закидать другими историями. И главное — перестать пересматривать этот мультик, пытаясь угадать, что же все-таки случилось. Ничего не случилось. Все когда-то заканчивается, закончилась и история с Матвеем. Поняла?
Марина уже улыбалась, ей и правда стало легче. Нинуля замечательная подруга и женщина потрясающая, Кирилл еще будет кусать локти, да поздно будет. С этого момента Марина начала выздоравливать. А через полгода у нее появился потрясающий мужчина, и любовь вновь закружила нашу героиню.
*********
А у Матвея с Ольгой все было замечательно. Главное, Матвей, теперь идя в гости к Ольге, всегда брал с собой сына. У ребят были свои дела, из их комнаты слышался смех, музыка, они прекрасно проводили время, встречи этих четырех приобрели совершенно особое, тёплое звучание.
Мальчик, поначалу немного стесняющийся незнакомой обстановки, быстро освоился и нашёл общий язык с хозяйкой дома. Теперь, едва переступив порог, дети устремлялись в свою комнату, где их ждали увлекательные игры, весёлые разговоры и музыка. Ребята с удовольствием делились друг с другом своими интересами, рассказывали о школьных делах и, конечно, много говорили о живописи. Их дружба становилась всё крепче с каждой встречей, наполняя дом особой атмосферой радости и беззаботности.
А взрослые, наблюдая за своими детьми, постепенно сближались. Матвей и Ольга, общаясь за чашкой чая, узнавали друг друга с новых сторон, делились историями из жизни, обменивались мнениями о воспитании детей и просто наслаждались обществом друг друга. Эти встречи стали для них просто необходимыми. Так, благодаря маленьким шагам и искреннему желанию быть вместе, зарождалась новая глава в жизни двух семей, наполненная теплом, радостью и взаимопониманием.
Когда ребята окончили шестой класс, обе семьи уехали на море, и там Матвей сделал предложение Ольге, предварительно попросив разрешение у Леры
– Я разрешаю – смеясь, ответила девочка – вы мне нравитесь, только я вас папой не буду звать. У меня отец был замечательный, и я его прекрасно помню. Поэтому я вас буду звать Матвей Анатольевич. Дядя Матвей мне тоже не нравится.
– Я понял, Лера, все так и будет
– Только вы маму не обижайте, она же девочка! – сказала Лера и посмотрела на Сережу.
– Я люблю твою маму.
– Вот и хорошо – и она почему-то расплакалась.