В войне на море частенько победы и поражения чередуются с минутами затишья, яркие операции и лихие походы - "серыми буднями", тщательно подготовленные и проведенные операции с явными буднями. При этом для каждого флота в его истории, даже если анализировать последние лет 120-130, есть крайне трагические случаи, которые входят в историю как "черные" дни. Это могут быть или события, в которых тот или иной флот понес серьезные потери в кораблях, или была сорвана какая то операция, или противнику удалось нанести эффективный удар с серьезными последствиями. Здесь можно вспомнить для русского и советского флота гибель броненосца "Петропавловск" в 1904 году, подрывы на минах крейсера и эсминцев Балтийского флота летом 1941 года, гибель лидера и двух эсминцев на Черном море; для японского флота - гибель двух броненосцев у Порт-Артура в 1904 году, гибель четырех авианосцев у Мидуэя (1942 год); для итальянского это безусловно Таранто и гибель "Рома", для Франции - Мерс-эль-Кебир и Тулон, для США - Перл-Харбор и Саво, для британского - Сингапур и Куантан, например. Были подобные трагические события и в истории немецкого флота.
В истории немецкого флота также было немало трагических страниц, причем гибель кораблей иногда была обусловлена неправильным решением (Фолкленды), или неверными разведданными (гибель немецкой флотилии эсминцев на минном поле в Финском заливе), неверными расчетами и ошибками в снабжении (Нарвик), или досадной ошибкой и случайностью (гибель эсминцев типа "Леберехт Маас" на минном поле). Какие-то события хорошо известны, изучены и разобраны, например те же Фолкленды 1914 года, а какие то так и остались "в тени". Предлагаем вашему внимание именно такое событие.
Летом 1941 года, после нападения Германии на Советский Союз, в Финском заливе стороны активно выставляли минные заграждения. Советский флот, выставляя мины, старался обеспечить оборону своих военно-морских баз (Таллин, Ханко, Кронштадт и др.) и затруднить продвижение противника, нарушить его коммуникации; немецкий флот - старался ограничить действия советских боевых кораблей и подводных лодок на Балтике, заблокировать их в базах, не допустить отхода к Кронштадту и Ленинграду (позднее); в дальнейшем - предотвратить прорыв советских подводных лодок в центральную Балтику. Вступившая на стороне Германии в войну Финляндия также активно начала минированию вод залива, расширяя немецкие минные заграждения, и выставляя собственные в своих территориальных водах и в советских.
Нельзя не отметить, что немцы заблаговременно готовились к минной войне, причем именно в зоне Финского залива и у Моонзундских островов. Для этого за неделю до началу войны (к 18 июня 1941 года) в шхерах Або в финских водах была собрана группа минных заградителей "Норд" (минные заградители "Танненберг", "Ханзештадт Данзиг", "Бруммер"), а в шхерах у полуострова Порккала-Удд на хорошо замаскированной стоянке находилась группа «Кобра» (минные заградители "Кобра", "Кёнинген Луиза", "Кайзер"). К действиям в Финском заливе немцы привлекли 6 минных заградителей (в том числе
специальной постройки - трофейный "Олаф Тригвассон", который стал называться "Бруммер"), и 5 мобилизованных пароходов, это позволило немцам оперативно выставить ряд минных заграждений в зоне действия кораблей советского Балтийского флота, что существенно повлияло на их активность в первые недели войны.
Для справки: "Танненберг" - бывший пассажирский и автомобильный паром (турбоход), 1935 года постройки, место постройки - Щецин. В 1939 году мобилизован и переоборудован во вспомогательный минный заградитель. Водоизмещение - 5504 брт, размерения- 129,5х15,5х7,4 м; ГЭУ - 2 турбины Шихау-Верке, мощность 12000 л.с., скорость 20 узлов, экипаж- 114 человек, вооружение - 3х1-150-мм орудий, 4х1-37-мм зенитных автоматов, 6х1-20-ммм зенитных автоматов, до 460 мин
Первую минную операцию немцы провели в ночь с 21 на 22 июня 1941 года: группа "Норд" поставила заграждение в устье Финского залива, группа "Кобра" - в районе "Нарген - Порккала-Удд". Постановка этих минных заграждений "без объявления войны" позволила немцам добиться захвата инициативы в минной войне. Именно на заграждение группы "Норд" 23 июня 1941 года попал отряд советских кораблей Балтийского флота. В результате погиб эсминец "Гневный",
тяжёлые повреждения получил крейсер "Максим Горький", эсминцы "Гордый" и
"Стерегущий" получили легкие повреждения. Такая неожиданность серьезно снизила активность кораблей КБФ. Что интересно, в последующем немецкие заградители не проявляли активности, отстаиваясь на замаскированных позициях в финских шхерах. Кто думает, что эту группу можно было легко найти и уничтожить советской авиации - можете обратить внимание на карту ниже, чтобы оценить количество мелких островов и "плотность" шхер между Або и Аландскими островами, к примеру.
Только "Бруммер" иногда привлекался для совместных действий с торпедными катерами и тральщиками. Более того, вскоре после установки минных заграждений «Вартбург», «Апольда» и «Корбета» германское военно-морское командование решило перебросить часть минно-тральных сил с Балтики на запад, в Северное море.
Для справки: "Ханзештадт Данциг" - бывшее пассажирское судно, 1926 года постройки, место постройки - Штеттин. В 1939 году мобилизован и переоборудован во вспомогательный минный заградитель. Водоизмещение (проектное)- 2225 брт, размерения (как МЗ) - 93,6х11,7 м; ГЭУ - 2 дизеля MAN, мощность 6390 л.с., скорость 16 узлов, экипаж- 83 человек, вооружение - 2х1-88-мм орудия SK L/45, 4х1-37-мм зенитных автоматов SK C/30, 6х1-20-ммм зенитных автоматов С/30, до 360 мин.
Для переброски выбрали три минных заградителя, два из которых входили в группу "Норд": минный заградитель "Танненберг" под командованием капитана Шёнермарка, минзаг «Ханзештадт Данциг» капитана третьего ранга Карла Эрнста Бартеля. А вот минзаг «Бруммер» заменили на вспомогательный минзаг «Пройссен» под командованием капитана третьего ранга Вильгельма Шрёдера.
Взяв на борт полный груз мин, группа минзагов ("Танненберг", "Ханзештадт Данциг", "Пройссен" покинула Турку вечером 8 июля 1941 года. Опасаясь
советских подводных лодок, немецкие корабли взяли курс на запад, к
острову Утё, а оттуда на юго-запад, в сторону северной оконечности острова Эланд, то есть к шведским территориальным водам. Вообще, сразу скажем, шведы, шведский флот и шведские территориальные воды в этой истории сыграют большую роль.
Переход оказался не сложным, и уже к обеду 9 июля немецкие корабли вошли в Кальмарский пролив, отделяющий Эланд от материковой Швеции, с намерением следовать прямым курсом на Свинемюнде. Можно было бы ускорить переход "броском" через центральную часть Балтики, но здесь имелась опасность встречи с советскими подводными лодками, и немцы решили не рисковать. Опасность встречи с советскими ПЛ заставила немцев кроме того держаться как можно ближе берегов Эланда. Немецкие корабли и их эскорт не особо считался с суверенитетом шведских территориальных вод, несмотря на многократные предупреждения шведов, считая, что безопасность важнее. Правда, как мы уже знаем из ранних публикаций, советские подводные лодки также не всегда соблюдали правила, четко понимая где можно найти цели из немецких кораблей (читать ЗДЕСЬ, например).
Для справки: немцы учитывали и то, что Балтика в южной части пела перегорожена собственным минным заграждением «Вартбург», от Мемеля до Эланда, в котором был только узкий проход у западного края, и именно к нему немцы планировали выйти.
Корабли Шёнермарка около суток шли вдоль берегов Швеции под конвоем
тральщиков 5-й и 2-й флотилий. Ночь для них прошла без примечательных событий и спокойно – погода была хорошая, а на море стоял штиль. Но немцы не теряли бдительности. В районе, где по их данным, могли находиться советские подводные лодки, корабли перестроились из кильватерной колонны в строй фронта. Теперь ближе всего к шведской береговой линии шел «Танненберг», за ним «Пройссен» и самый крайний – «Ханзештадт Данциг».
Ближе к вечеру у немецкого конвоя произошла ключевая встреча. Когда корабли уже подходили к южной оконечности острова Эланд, по левому траверзу «Танненберга» появился идущий контркурсом шведский тральщик «Сандён». При виде шведского корабля «Танненберг» отвернул чуть влево так, что тральщик, приближаясь к немецким кораблям, должен был идти перпендикулярно «Танненбергу».
Шведский корабль, выбросив флаги международного свода сигналов, пытался передать какой то сигнал, которые на «Танненберге» ошибочно прочитали как DQ – пожар на борту. Однако немцы решили сигнал проигнорировать и идти дальше своим курсом. И это было ошибкой. Как потом выяснилось в ходе расследования из-за слабо видимого сигнала, который был неправильно прочитан, который передавался "флаговым сигналом" вместо более эффективного и оперативного светового семафора, из-за непонимания и отсутствием реакции (по сути - высокомерия) немецкая эскадра примерно в 4
милях западнее южной оконечности Эланда зашла на шведское минное
заграждение.
В 18.40 9 июля 1941 года первым на шведских минах подорвался флагманский «Танненберг». Все произошло так быстро, что прежде, чем его экипаж среагировал на первый взрыв мины и принял меры по спасению
корабля, минзаг шел еще по инерции, натыкаясь на последующие мины. Шведы постарались знатно - мины выставили плотно, не жалели мин. Шёнермарк, опасаясь, что огонь на борту "Танненбрга", вызванный взрывами в нижней
части корпуса, может перекинуться на машинное отделение, не решился
возобновить ход и вызвал на помощь тральщики, чтобы те взяли «Танненберг» на буксир. Однако полученные повреждения были уже настолько тяжелыми, что «Танненберг» стал сильно крениться на правый борт, и Шёнермарк пришлось принять решение - он приказал экипажу немедленно прыгать
в воду. Корабль буквально за мгновения погрузился в воду и затонул. Кстати поспешность была не лишней - не надо забывать на борту корабля имелся полный запас мин.
Поразительно, но пока на глазах немецких экипажей разыгрывалась драма «Танненберга», остальные корабли продолжали идти прежним курсом. Так что можно не удивляться тому, что через несколько минут на минах подорвался «Пройссен» (шедший слева от погибшего "Танненберга"), и на нем тоже остановили машины после взрыва.
Для справки: "Пройссен" - бывшее пассажирское судно, 1926 года постройки, место постройки - Щецин. В 1939 году мобилизовано и переоборудовано во вспомогательный минный заградитель. Водоизмещение (как МЗ)- 2529 брт, размерения (как МЗ) - 93,6х11,7 м; ГЭУ - 2 дизеля MAN, мощность 6390 л.с., скорость 16 узлов, экипаж- 83 человек, вооружение - 2х1-88-мм орудия SK L/45, 4 пулемета, около 400 мин.
В большинстве источников отмечается, что после подрыва на минах немецкие корабли сразу загорались! Объятый пламенем "Пройссен" стал дрейфовать, грозя протаранить третий из минзагов. Чтобы избежать столкновения, капитан Шрёдер решился запустить машины, но в то же время третий минзаг - «Ханзештадт Данциг» отвернул и тоже напоролся на мину, которая взорвалась прямо под миделем. Сильный взрыв сразу же вывел из строя оба его двигателя, в машинном отделении последовали дальнейшие взрывы, и пламя пожара стало вырываться на палубу. Опять пожары на корабле, у которого в трюме мины.
Борьба за живучесть практически не велась, судьба «Пройссена» и «Данцига»
была предрешена изначально их конструкцией. Эти корабли, по сути "суда", были спроектированы и построены как пассажирские лайнеры, без какой либо системы противоминной защиты, какие имеются на военных кораблях. Командиры обоих минзагов приказали своим экипажам эвакуироваться.
В итоге в течение нескольких минут все минные заградители группы Шёнермарка затонули. По некототрым данным экипаж сам подорвал "Пройссен", видимо чтобы огонь не добрался до минных погребов. На месте катастрофы остались только группы выживших моряков, в спасательных жилетах или на плотах, вокруг которых сновали «Сандён» и немецкие тральщики, вылавливающие потерпевших крушение.
Но немцам все же повезло - жаркая, летняя погода и относительно высокая температура воды исключили большое количество случаев переохлаждения, а присутствие рядом эскортных кораблей позволило немедленно предпринять спасательную операцию, все это уменьшило потери в экипажах. Тут и шведы проявили благородство и заботу: тяжелораненых, которым требовалась неотложная медицинская помощь, ТЩ «Сандён» забрал в Кальмар, где сдал их в военно-морской госпиталь. Это, вероятно, спасло жизнь некоторым из них. Здоровые и легкораненые моряки на немецких тральщиках отправились в Свинемюнде, где 10 июля их приняло госпитальное судно «Штутгарт».
Когда улеглась паника и прошел первый шок возник закономерный вопрос - как же так получилось, что немецкие корабли попали на шведское минное заграждение? Как выяснилось, это было то самое заграждение, которое 28 июня 1941 года, то есть практически за десять суток до этой катастрофы, было выставлено шведскими эсминцами "Норрчёпинг" и "Карлскрона". Любопытно, что для своих партнеров нейтральная Швеция не делала секретов о нем, и по
предварительному соглашению, информация об этом (как и о всех других шведских минных заграждениях, их точные координаты и данные о шведских дозорах) минном заграждении была передана германскому морскому атташе в Стокгольме. Тот передал всю информацию дальше, в Верховное командование ВМФ, а точнее – в его оперативный отдел или Штаб руководства морской войной.
Штаб руководства морской войной, в свою очередь, передал информацию дальше по инстанции – ближайшему военно-морскому начальнику в Свинемюнде (командующему крейсерами вице-адмиралу Хуберту Шмундту), которому подчинялся командующий миноносными силами капитан первого ранга Арнольд Бентлаге. Бентлаге должен был довести информацию о шведских минных заграждениях до сведения действующих в Балтийском море миноносных кораблей. Однако такая важная информация не попала по назначению, в частности, к командирам трех минных заградителей. Было назначено следствие, которое возложило вину за несвоевременную доставку сведений – на использование почты вместо радиосвязи при их пересылке через ОКМ к BdK и дальше к FdM, возможно, из-за их чрезвычайной секретности.
Каким путем сведения передавались из Стокгольма в Свинемюнда, а оттуда в Финляндию, и когда это произошло осталось неизвестным. Но в любом случае
это произошло уже после того, как эскадра Шёнермарка покинула Турку, а идея передать эту информацию в виде зашифрованной депеши по радио командиру
никому в голову не пришла (может из-за режима радиомолчания?).
В итоге, расследование было непростым, туманным и громким (детали операции докладывали фюреру). Винили в основном чрезмерно бюрократизированный аппарат Кригсмарине, излишнее дублирование административных функций командующих (ОКМ, BdK, FdM). В конце концов нашли (назначили) виновными двух штабныхъ офицеров, которые однако не понели большого наказания, а сведения о трагедии засекретили. На всем протяжении войны, и какое-то время после неё никакие сведения о катастрофе не публиковались ни в Германии, ни в Швеции.
Любопытно, что немцы в ходе разбирательств не забыли предъявить претензии и шведам, которые по их мнению мало сделали для того, чтобы немецкий флот знал про шведские минные заграждения. Шведы в свою защиту собщили, что с 1 июля 1941 года их радио постоянно передавало в эфир предостережения о
минных заграждениях в шведских водах. Но, видимо, на германских
кораблях и судах никто шведского радио не слушал, и в итоге все предостережения принимали только шведские рыбаки... Интересно, а советские подводные лодки и штаб КБФ (отдел радиоразведки) слушал шведское радио?
Вот такая судьба выпала на долю трех немецких вспомогательных минных заградителей, погибших практически одновременно, в одном месте, причем на значительном удалении от зоны боевых действий. Это конечно не гибель двух японских броненосцев, мины ведь не разбирают когда и кого подрывать, ))), но все таки...
P.S.Кнопка для желающих поддержать автора - ниже, она называется "Поддержать", )).