— Давай Настя сама оплачивай свою очередную свадьбу — твёрдо сказала мать своей дочери.
Настя замерла. Вот так. Без предисловий. Без вздохов. Просто — плати сама.
— Мам...
— Настенька — мать перебила её, и в этом уменьшительном имени прозвучало столько усталости, что Настя поёжилась. — Мы с отцом уже дважды устраивали тебе свадьбы. Дважды! Платья, банкеты, тамада с конкурсами... А потом дважды смотрели, как ты разводишься. Нет. Хватит.
Настя поставила чашку на стол. Слишком резко. Кофе плеснулся на скатерть коричневым пятном.
— Но я же люблю его...
— Любовь — мать усмехнулась. — Дочка, тебе тридцать два. Первого мужа ты тоже любила. И второго. А сейчас с третьим живёшь уже полтора года без всякой свадьбы, и всё нормально было. Зачем опять этот цирк?
— Олег хочет детей. И он хочет, чтобы всё было по-настоящему.
— По-настоящему? — мать откинулась на спинку стула. — Знаешь, что по-настоящему? Когда люди живут вместе не год, не два, а двадцать лет. Вот как мы с твоим отцом. И никакая пышная свадьба для этого не нужна.
Настя молчала. Внутри всё кипело, но возразить было нечем. Да, первый брак распался через восемь месяцев. Антон оказался... другим. Не таким, каким притворялся во время конфетно-букетного периода. Второй брак продержался три года, но Егор пил. Сначала по праздникам, потом по выходным, потом каждый день.
А Олег... Олег же не такой?
— Мам, Олег не Антон и не Егор.
— Конечно, не такой. Он третий.
— Ты просто не знаешь его!
— Настя — мать наклонилась вперёд, и её взгляд стал жёстким. — Я знаю одно: если мужчина хочет быть с тобой, ему не нужна пышная свадьба за чужой счёт. Хочет жениться — пусть копит. Или идите в ЗАГС без банкета. Зачем опять родителей впрягать?
Настя встала из-за стола.
— Я просто хотела... чтобы всё было красиво. Чтобы вы радовались за меня.
— Радоваться? — голос матери дрогнул. — Настенька, мы радовались дважды. И дважды утирали тебе слёзы после развода. Третий раз... Прости, но сил нет.
Настя выскочила из родительской квартиры, не попрощавшись.
Дома Олег сидел на диване с планшетом. Даже не поднял головы, когда она вошла.
— Как сходила?
— Плохо — Настя бросила сумку на пол. — Они отказались платить за свадьбу.
Олег наконец оторвался от экрана.
— Серьёзно?
— Да. Мать сказала — плати сама.
— Ну ок — он пожал плечами. — Значит, сделаем попроще. Загс, кафе на двадцать человек...
— Попроще? — Настя почувствовала, как внутри что-то сжимается. — Олег, мы же мечтали о красивой церемонии. Ты сам говорил — хочешь, чтобы это был праздник!
— Я хочу, чтобы ты стала моей женой. А праздник... — он махнул рукой. — Это всё условности.
— Условности?! Ты месяц назад показывал мне фотографии ресторана у реки! Говорил, что там идеальная площадка для выездной регистрации!
Олег встал, подошёл к ней, обнял за плечи.
— Настюш, я и сейчас так думаю. Но если твои родители не готовы помочь... Ну что делать? Мы же не можем сами столько выложить. У меня кредит на машину, у тебя долг по квартире...
Настя высвободилась из его объятий.
— То есть ты хочешь свадьбу только если кто-то за неё заплатит?
— Я не это сказал!
— Именно это! — её голос сорвался на крик. — Ты хочешь праздника, но не готов за него платить!
— Настя, ты истеришь. Я просто за реализм. Мы можем сделать небольшую церемонию, пригласить самых близких...
— Небольшую церемонию — она повторила с горечью. — Знаешь, что мне мать сегодня сказала? Что если мужчина действительно хочет быть со мной, ему не нужна пышная свадьба за чужой счёт.
Олег нахмурился.
— Это что, намёк?
— Это факт — Настя взяла сумку с пола.
— Куда ты?!
— К подруге.
Дверь хлопнула. Настя неслась вниз по лестнице, задыхаясь от слёз.
Лена открыла дверь в халате и с маской на лице.
— Господи, Настька, что случилось?
— Можно к тебе?
— Конечно, заходи. Только не смейся над маской, это новая корейская...
Но Настя не слушала. Она прошла на кухню, плюхнулась на стул и разрыдалась. По-настоящему. Громко.
Лена молча поставила перед ней бутылку вина и два бокала.
— Рассказывай.
И Настя рассказала. Про разговор с матерью. Про реакцию Олега. Про то, как внутри всё похолодело, когда он так легко согласился на «попроще».
— А он вообще работает? — спросила Лена.
— Конечно! Он менеджер по продажам.
— И много зарабатывает?
— Ну... нормально.
— Настя — Лена посмотрела на неё в упор. — Я спрошу прямо. Ты за квартиру платишь сама?
— Да, это же моя квартира...
— За продукты?
— Тоже я. Ну, иногда он что-то покупает.
— А его машина на твоей парковке стоит?
— Лен, при чём тут...
— При том! — подруга повысила голос. — Настя, открой глаза. Третья свадьба. Третья! И опять ты ищешь, кто за неё заплатит. Может, дело не в свадьбе?
Настя молчала. Слова подруги били точно в цель, но признать это было страшно.
— Что ты хочешь сказать?
— Что пора спросить себя: а зачем тебе эта свадьба? Чтобы доказать родителям, что ты наконец нашла "того самого"? Чтобы красивые фотки выложить? Или потому, что правда хочешь провести жизнь с Олегом?
— Я... я не знаю — Настя закрыла лицо руками.
— Вот когда узнаешь — тогда и решай — Лена налила вина. — Но если мужик даже на скромную свадьбу деньги не готов потратить, то что дальше? Дети? Ипотека? Старость?
Домой Настя вернулась за полночь. Олег не спал — сидел в той же позе, с планшетом.
— Ну что, остыла?
Настя прошла мимо него в спальню, достала из шкафа сумку.
— Что ты делаешь? — он встал, шагнул следом.
— Собираюсь.
— Куда?!
— К родителям. На несколько дней.
Олег схватил её за руку.
— Настя, ты чего? Из-за свадьбы всё это?
Она медленно высвободилась.
— Нет, Олег. Не из-за свадьбы. Из-за того, что я только сейчас поняла: третий раз наступаю на те же грабли.
— Какие грабли?! Я же не пью, как Егор! Я не изменяю, как Антон!
— Ты просто живёшь за мой счёт — Настя произнесла это тихо, но так чётко, что сама испугалась. — Полтора года, Олег. Ты ни разу не платил за квартиру. Твои "иногда продукты купить" — это пачка пельменей раз в месяц. Твоя машина жрёт мой бензин, потому что я её заправляю, когда беру.
— Но я... я думал, мы пара! У пар так принято!
— У пар принято делиться — Настя закрыла чемодан. — А не когда один тянет всё, а второй ждёт, что ему ещё и свадьбу оплатят.
— Значит, всё? — его лицо исказилось. — Ты меня бросаешь?
— Нет — она взяла сумку. — Я просто иду подумать. Понять, чего я хочу. По-настоящему хочу.
Дверь закрылась тихо.
На лестничной клетке Настя остановилась, прислонилась к стене.
Заплакать хотелось. Но слёз не было. Была только странная... лёгкость.
Мать открыла дверь в халате. Было двенадцать часов ночи.
— Настя?
— Можно я у вас поживу... немного?
Мать молча отступила в сторону, пропуская дочь в квартиру. Не спрашивала ничего. Просто взяла сумку и отнесла в Настину комнату.
— Постель твоя. Спи.
— Мам...
— Утром поговорим.
Настя легла в свою кровать, укрылась пледом, под которым когда-то читала книжки с фонариком. Пахло домом. Пирогами. Маминым кремом для рук. Безопасностью.
И тогда слёзы пришли.
Проснулась она от запаха блинов. На кухне отец возился со сковородой, мать накрывала на стол.
— Доброе утро — отец обернулся, улыбнулся как-то осторожно. — Голодная?
Настя кивнула. Села за стол. Съела три блина, прежде чем решилась заговорить.
— Я уйду от него…
— Насовсем? — спросила мать, наливая чай.
— Не знаю — Настя обхватила чашку ладонями. — Но поняла... Поняла, что мне не нужна эта свадьба. Мне нужно понять, нужен ли он мне вообще.
Отец отложил вилку.
— Настюш, а ты знаешь, почему мы с мамой не хотели оплачивать третью свадьбу?
— Потому что устали от моих браков?
— Нет — он покачал головой. — Потому что видели: ты каждый раз замуж выходишь не потому, что любишь. А потому что боишься остаться одна.
Настя замерла.
— Это... не правда.
— Правда, дочка — мать положила руку ей на плечо. — Антона ты выбрала, потому что все подруги уже замужем были. Егора — потому что после Антона боялась, что никто больше не возьмёт "разведёнку". А Олег...
— Олег что?
— Олег удобный — отец сказал это мягко, но прямо. — Он не скандалит, не пьёт, не изменяет. Он просто... есть. И ты с ним не одна. Вот и всё. И ещё живёт за твой счёт.
Настя опустила голову. Слова отца резали, как скальпель. Но ведь правда же. Правда.
— Я не знаю, как жить одной, — прошептала она.
— Научишься — мать крепко сжала её плечо. — Настя, тебе тридцать два. Ты красивая, умная, с хорошей работой. Когда ты последний раз была счастлива сама по себе? Не с кем-то, а просто... сама?
Настя задумалась. Училась в институте? Нет, уже тогда встречалась с Антоном. Школа? Там был Димка из параллельного класса. Детство?
— Не помню, в детстве… — призналась она.
— Вот именно — отец откинулся на спинку стула. — Дочка, мы не против твоего счастья. Мы против того, что ты ищешь это счастье не в себе, а в мужиках. И каждый раз наступаешь на одни и те же грабли.
— Но как же... Как жить одной? Это же страшно.
— Страшнее жить с тем, кто тебя использует — мать встала, начала убирать посуду. — Олег звонил уже три раза, пока ты спала.
— И что говорил?
— Что ты всё неправильно поняла. Что он готов на любую свадьбу, хоть в ЗАГСе, хоть в ресторане. Что любит тебя.
— А ты что ответила?
— Что ты сама перезвонишь, когда будешь готова.
Настя допила чай. Внутри разворачивалась какая-то странная битва. Часть её хотела сейчас же схватить телефон, позвонить Олегу, помириться. Вернуться в тёплое болото привычной жизни. Но другая часть — та, которая всю ночь шептала про лёгкость — эта часть говорила: стой. Подожди. Подумай.
— Мне нужно съездить на работу — сказала она. — Взять отгул на несколько дней.
— Умница — отец кивнул. — Отдохни. Разберись в себе.
В офисе Настя столкнулась с Мариной из соседнего отдела. Они были на "ты" формально, но никогда особо не общались.
— Настя! — Марина окликнула её в коридоре. — Слышала, ты замуж собиралась?
— Собиралась — Настя поморщилась. — Откуда знаешь? Я уже передумала.
— Да ты ж сама рассказывала — Марина усмехнулась. — И знаешь, что... Не обижайся, но я рада, что ты передумала.
— Почему?
— Потому что видела твоего Олега. Он как-то за тобой заезжал после работы. Настя, ну... Он на тебя смотрел не как мужчина на любимую женщину смотрит. А как... как на удобную квартиру с ремонтом.
Настя вздрогнула.
— Откуда ты знаешь, как он смотрел?
— Потому что мой первый муж так же смотрел — Марина вздохнула. — Я восемь лет с ним прожила. Восемь лет кормила, одевала, вытаскивала из долгов. Думала, это любовь. А потом поняла: он меня не любит. Он любит комфорт, который я создаю.
— И что ты сделала?
— Развелась. Год ревела. Потом пришла в себя. Сейчас живу одна уже пять лет. И знаешь что? Это лучшие пять лет в моей жизни. У меня есть друг. Мы иногда встречаемся…
— Но тебе же... одиноко?
Марина засмеялась.
— Настя, одиночество — это когда ты живёшь с мужиком, а он тебя не видит. А когда ты одна, но счастлива — это свобода. Попробуй. Может, понравится. Конечно, если я встречу кого-то и почувствую, что это любовь всей моей жизни, тогда да… Но, если пока этого нет…
Следующие три дня Настя провела в каком-то странном тумане. Олег названивал по двадцать раз в сутки. Писал длинные сообщения. Клялся, что изменится. Что найдёт работу получше. Что накопит на свадьбу сам.
Но Настя не отвечала.
Она гуляла по городу. Сидела в кафе одна — с книгой, с ноутбуком, просто с кофе. Ходила в кино на дневные сеансы. Пробовала новую помаду, которую Олег называл "вульгарной".
И с каждым днём становилось... легче.
На четвёртый день она поехала в квартиру. Олега не было — он был на работе. Настя собрала его вещи в пакеты, аккуратно сложила у двери. Потом села на диван и написала сообщение:
"Олег. Твои вещи у двери. Приезжай. Забирай. Это окончательно. Если меня не будет, ключи оставь у соседки".
Отправила. Выдохнула.
И заплакала. Но это были другие слёзы. Не горькие. А какие-то... освобождающие.
Через неделю Настя вернулась на работу. Коллеги смотрели с любопытством, но вопросов не задавали. Только Марина подмигнула в коридоре:
— Ну как? Ещё не сдохла от одиночества?
— Нет — Настя улыбнулась. — Знаешь, даже наоборот.
— Вот и славно. Пошли в пятницу в бар? Компания у нас весёлая, познакомлю.
— С мужиками? — Настя насторожилась.
— При чём тут мужики? — Марина хмыкнула. — Нормальные девушки, парни. Мы в караоке ходим, веселимся. Тебе понравится.
Настя задумалась. Раньше она бы отказалась — Олег не любил, когда она гуляла без него. Егор устраивал скандалы. Антон обижался.
А сейчас?
— Давай — сказала она.
В пятницу вечером Настя стояла перед зеркалом и красила губы той самой "вульгарной" помадой. Надела короткое платье, которое полгода висело в шкафу с биркой. Туфли на каблуке, которые были "неудобными для длинных прогулок с Олегом".
Мать заглянула в комнату.
— Ты куда?
— С коллегами в караоке.
— Одна?
— Одна — Настя повернулась к матери и улыбнулась. — Мам, я правда одна.
Мать молчала несколько секунд. Потом подошла, обняла дочь крепко-крепко.
— Хорошо — прошептала она.
В баре было шумно и весело. Марина представила Настю своей компании — трое девчонок и два парня. Все разговорчивые, открытые, никто не лез с расспросами про личную жизнь.
Они пели под караоке. Настя взяла микрофон и спела песню, которую любила в студенчестве. Сфальшивила на высоких нотах, но всем было плевать. Все смеялись, аплодировали, кричали "браво".
И Настя вдруг поняла: она счастлива. Прямо сейчас. В этот момент. Без свадьбы. Без мужика. Без обязательств.
Просто... счастлива.
Домой она вернулась за полночь. Родители уже спали. Настя прошла в свою комнату, легла на кровать и уставилась в потолок.
Телефон завибрировал. Сообщение от Олега:
"Настя, прошу, давай встретимся. Я понял всё. Я изменюсь. Мы можем начать заново".
Раньше она бы растрогалась. Подумала бы: "А вдруг правда изменится?". Дала бы ещё один шанс. Но сейчас...
Настя не ответила. Отключила телефон. И легла спать.
Утром, за завтраком, отец спросил:
— Ну что, дочка? Планы какие?
— Планы? — Настя намазала масло на хлеб. — Жду, когда Олег освободит мою квартиру. Чтобы вам не мешать.
— Ты нам не мешаешь — мать нахмурилась.
— Знаю. Но я хочу пожить отдельно. По-настоящему отдельно. Без Олега, без Егора, без Антона. Просто я и моя квартира.
— А дальше?
— Дальше... — Настя задумалась. — Дальше буду жить. Работать. Встречаться с друзьями. Может, куда-то поеду. В Питер, например. Всегда хотела.
— А замуж? — отец спросил осторожно.
— Не знаю — Настя пожала плечами. — Если встречу человека, с которым захочу быть — не потому, что страшно одной, а потому что с ним лучше, чем без него... Тогда, может быть. Но не сейчас.
Мать и отец переглянулись. И улыбнулись.
— Умница — сказал отец. — Настоящая умница.
Через месяц Настя наконец-то начала жить в своей квартире. Олег долго тянул с переездом. Но всё-таки наконец уехал...
Она купила новые шторы, повесила постеры, которые нравились только ей. По вечерам сидела на подоконнике с чаем, смотрела в окно и думала о жизни.
Телефон молчал.
Лена приезжала каждую неделю, рассказывала всякие сплетни.
— Ну что, жалеешь? — спросила она однажды.
— О чём?
— О том, что не вышла замуж. О том, что осталась одна.
Настя допила чай. Посмотрела на Лену серьёзно.
— Знаешь, Лен... Пока мне хорошо...
А ещё через полгода, в совершенно обычный день, Настя встретила в книжном магазине мужчину. Он выбирал очередной детектив. Они столкнулись у полки, засмеялись, разговорились. Оказалось, что им нравятся книги одного автора…
Он не спросил, замужем ли она. Не предложил встретиться "на этих выходных". Просто попросил номер телефона — "если захочешь когда-нибудь обсудить книгу". Дал свою визитку. И ушёл.
Настя стояла с его визиткой в руках и улыбалась. Она не знала, позвонит ли ему. Не знала, станет ли он кем-то важным в её жизни.
Но знала одно точно: если что-то и будет между ними — это будет её выбор. Не от страха остаться одной.
А от желания быть вместе.
И в этом вся разница.
Рекомендую:
Подписывайтесь, чтобы не пропустить следующие публикации.
Пишите комментарии 👇, ставьте лайки 👍