Холодный ноябрьский ветер гулял по перрону Курского вокзала, забирался под пальто и трепал выбившиеся из‑под шарфа пряди. Аня стояла у табло, поглядывала на время и время от времени откусывала шаурму из бумажного пакета. Электричка до Тулы задерживалась уже двадцать минут.
— Ой, простите! — раздался рядом запыхавшийся голос.
Аня обернулась. Парень в деловом костюме чуть не сбил её с ног. Он остановился, отдышался и вдруг уставился на её еду.
— Где взяли шаурму? Я все киоски обошёл — нигде нет!
Аня улыбнулась:
— В конце перрона. Но это последняя.
— Последняя — это судьба, — с улыбкой ответил он и бросился прочь.
Через пять минут он вернулся — с точно такой же шаурмой. Пристроился рядом, сдувая с лица непослушную прядь.
— Опять задержка? — кивнул на табло.
— Опять, — вздохнула Аня. — Уже привыкла.
— Зато есть время поесть спокойно, — откусил кусок и зажмурился. — М‑м‑м, как вкусно. Я сегодня только кофе пил.
Они разговорились. Его звали Кирилл. Он ехал в Тулу в командировку — налаживать партнёрство с местным заводом. Обычно возвращался в тот же день, но сегодня встречи отменили.
— А вы куда? — спросил он.
— В Тулу, к подруге. Она ждёт меня с пирогами и тёплыми носками. Говорит, у них уже холодно.
— Разумно, — кивнул Кирилл. — Я сам всегда беру с собой шарф в поездки.
Аня рассмеялась:
— И я. Только он вечно теряется в сумке.
— Знакомая история, — улыбнулся он. — У меня так ключи пропадают.
— А я постоянно теряю наушники.
— Так мы оба чемпионы по потерям!
Разговор лился легко. Они говорили о мелочах: о любимых кафе, о том, как приятно пить горячий чай в холодный день, о книгах, которые перечитывают по несколько раз.
— Знаете, — сказала Аня, — я люблю вот так, на перроне. Есть что‑то уютное в вокзальной еде. И в ожидании тоже.
— В ожидании?
— Да. Это как пауза между «было» и «будет». Можно помечтать. Или познакомиться с кем‑то интересным.
Кирилл улыбнулся:
— Значит, я — часть вашей вокзальной мечты?
— Пока не знаю, — пожала плечами Аня. — Но вы уже вписали себя в историю моей шаурмы.
Он рассмеялся. Потом вдруг замолчал, глядя на её руки. Аня заметила его взгляд: она машинально поглаживала большой палец — там, где когда‑то было кольцо.
— Всё в прошлом, — тихо сказала она. — Но иногда ловлю себя на том, что жду звонка. Глупо, да?
— Не глупо. А я, бывает, смотрю на расписание электричек и думаю: а что, если просто сесть и уехать? Не по делу, а просто… чтобы сменить картинку. Сегодня вот впервые решился.
— То есть это не спонтанность, а давно запланированная авантюра?
— Скорее, давно назревавшая, — усмехнулся Кирилл. — Просто ждал подходящего повода. Или человека.
На табло снова мигнули цифры: задержка увеличилась ещё на десять минут. Где‑то над перроном раздался голос диктора: «Электричка Москва — Тула отправится с третьего пути через пятнадцать минут».
— Давайте поедем вместе, — вдруг сказал Кирилл. — Я как раз свободен, а вы, кажется, торопитесь греться. В Туле я знаю одну замечательную шаурмичную — СВШ, «Самая вкусная шаурма». Там ещё пироги с яблоками и чай с имбирём.
Аня посмотрела на него — на его чуть растрёпанные волосы, на крошки соуса в уголке рта, на искреннюю улыбку — и почувствовала, как внутри что‑то дрогнуло.
— Давайте. Только предупреждаю: я очень привередлива к шаурме.
— Тогда тем более надо ехать. Я покажу вам идеал. А потом — пироги и горячий чай. Обещаю.
Они пошли к третьему пути. Ветер всё так же гулял по вокзалу, табло продолжало мигать задержками, но Ане уже было всё равно. Она шла рядом с Кириллом, вдыхала запах шаурмы и думала: «Иногда самые важные встречи случаются, когда ты просто ешь на перроне».