«Когда я пришёл к старцу Паисию, — рассказывает владыка Афанасий Лимасольский, — я и удивился, и ужаснулся: у него совсем ничего не было. Представьте — в доме ни‑чего нет! В его комнате — лишь несколько деревянных ящиков с парой старых одеял да бумажные иконы на стенах. Переезжая, он брал две сумки — и уходил. Зимой, чтобы не мёрзнуть, надевал всю одежду сразу. Шутил: „Если куда‑то иду, возвращаться не надо — вся одежда при мне“».
«Лишения идут людям на пользу, — говорил преподобный Паисий. — Когда чего‑то лишаешься, начинаешь ценить то, что было. А кто сознательно, с смирением отказывается от чего‑то ради любви Христовой, обретает духовную радость. Допустим, человек говорит: „Этот человек болен, поэтому сегодня я не буду пить воду. Больше ничего не могу сделать, Боже“. И если он так поступит, Бог даст ему не просто воду, а Божественное утешение — словно сладкий прохладительный напиток».
Именно этого старец Паисий искал всю жизнь.
Преподобный Паисий выделял три вида смирения: вынужденное, добровольное и совершенное. Он говорил: «Если не смиримся сами, нас смирят — ведь Бог нас любит».
Преподобный Исаак Сирин, любимый старцем Паисием, писал: «Кто бежит от скорбей, тот отдаляется от добродетели. Хочешь быть добродетельным — готовься к скорбям. Они рождают смирение. А если человек творит добро без скорбей — его подстерегает гордость».
Потому и сказано христианам: «Многими скорбями надлежит нам войти в Царствие Божие» (Деян. 14, 22).
Старец Паисий пояснял: когда Христос принял оплевания, удары и побои, власть диавола была сокрушена. «Тростью сокрушилась держава диавола», — говорит один святой. То есть власть зла пала после того, как Христу нанесли последний удар тростью по голове.
Откровение старца: против диавола лучшее оружие — смирение, а защита — терпение.
В духе святоотеческой традиции старец приравнивал смирение к Богу: через него человек уподобляется Христу. «Бог есть смирение, — писал Паисий. — Когда уходит Благодать, диавол помрачает разум. Потом человек сталкивается с нападками бесов, а внутри у него сгущается духовный мрак».
Но Бог устроил всё так, что глубокое покаяние ведёт к большему смирению — а за ним неизбежно следует Божественная Благодать и просвещение. Этим старец ободрял падающих.
Потому отец Паисий всю жизнь искал то, что могло ещё сильнее его смирить.
Например, помогая людям вопреки собственным трудностям, мы и проявляем смирение, и взращиваем его в себе. «Хочешь, чтобы Бог услышал твою молитву? — говорил старец. — Перейди на „волну“ смирения: Бог всегда „на связи“ именно на ней. Молись смиренно, проси милости».
Лазарь Келекиди, земляк преподобного Паисия из Фарасы, вспоминал: «Хотел при жизни старца спросить его о молитве: как молиться, если хочешь помочь другому? Он ответил: „Проси Бога так: „Боже мой, раздели между нами боль (или болезнь) того, кому я хочу помочь, и дай ему успокоение!“» Я удивился: взять чужую боль на себя?! Старец подтвердил: «Именно так надо молиться, если хочешь помочь».
Сам старец жил по этому правилу. Когда во время второй операции (из‑за рака) духовные чада спрашивали:
— Геронда, зачем ты оставляешь нас?
— А что поделать? — спокойно отвечал он. — «Дней лет наших — семьдесят лет» (Пс. 89, 10). Хватит.
— Геронда, почему не молишься об исцелении? Мы так в тебе нуждаемся!
— Что вы! — возражал он. — Обманывать Бога? Я сам попросил Его дать мне эту болезнь.
В этом — суть подвига, названного в книге о старце «Когда чужая боль становится своей»: превратить вынужденное смирение в добровольное, совершенное.
Отец Павел из Синайского монастыря святой Екатерины вспоминает:
«Старец встречал каждого с любовью — обнимал, целовал. К нему заходили молодые люди в модной одежде: с серьгами, длинными косами… Он сразу располагал их к себе — звал по имени: „Здравствуй, такой‑то!“ Считал за честь, что они его навещают».
Так начиналось старческое служение, которое Паисий в полной мере осуществит в келии Панагуда на Афоне.
«У него был яркий ум и множество дарований, но он избегал почестей, — продолжает отец Павел. — Даже не стал священником или духовником. А когда мы подходили к нему, он неизменно кланялся — уважал священнический сан.
Старец Паисий так говорил о своём служении:
«Когда люди рассказывают о своих бедах, во рту остаётся горечь — будто горького лука наелся. Но если приходит человек, у которого дела наладились, или тот, чья проблема решилась, я радуюсь: „Слава Богу! Меня угостили халвой!“
Когда со мной делятся болью, даже сидеть на осколках или ходить по колючкам кажется не таким уж страшным. Если человек искренне страдает, я готов отдать жизнь, лишь бы ему помочь».
Молимся и подаём свечи в Алтарь за здравие всех жертвователей канала.
🙏Помочь каналу и внести посильную лепту на продвижение контента:https://dzen.ru/kovalchuk75?donate=true
Смотрите новые видео на нашем канале "Духовный бисер" на Рутубе: https://rutube.ru/channel/25620467/videos/
БОЛЬШАЯ просьба подписаться на наш Телеграмм канал "Духовный бисер":https://t.me/duhovniybiser
Мы в МАХ https://max.ru/kovalchuk75
👆 Читайте наши новые статьи, рассказы, проповеди.