Тишина после обрыва связи с доктором Арнольдом была тяжелее любого взрыва. Лео сидел в темноте, и слова старика эхом отдавались в его сознании. «Усилить эмпатию». Звучало как ересь в этом мире, построенном на жестокости и страхе. Как лечить чуму добротой?
Он передал суть разговора Кай и Профессору. Реакция была предсказуемой.
— Это ловушка, — без колебаний заявила Кай. Ее голос в рации был резким, как удар стали. — Арнольд сломлен. Они используют его, чтобы заманить нас в ловушку. Никакой «исходный код» не стоит риска.
— А если нет? — возразил Профессор, его голос был слабым, но настойчивым. — Если у нас появился шанс не просто убивать, а... исцелять? Мы сражаемся не с людьми, Лео. Мы сражаемся с идеей. И идею нельзя убить пулей. Ее можно только заменить другой.
— И мы заменим ее, вырезав им мозги? — язвительно спросила Кай. — Звучит знакомо.
Лео молчал, слушая их спор. Оба были по-своему правы. Риск был колоссальным. Но и награда... Награда была спасением не только их тел, но и их человечности. Возможностью положить конец бесконечному циклу насилия.
— Решение за мной, — тихо сказал он, прерывая спор. — Я иду.
— Лео! — в голосе Кай прозвучало отчаяние. — Это самоубийство!
— Возможно, — согласился он. — Но если есть хоть один шанс из десяти тысяч... мы должны его использовать. Не для нас. Для тех, кто придет после.
Подготовка заняла меньше суток. На этот раз Лео шел не один. С ним были Олег, жаждавший мести за Татьяну, и Марта, чьи инженерные навыки могли пригодиться. Их путь лежал обратно в сердце тьмы — к «Собору».
Проникнуть внутрь оказалось проще, чем они думали. После их побега и последующих диверсий охрана была усилена на периметре, но внутренние коридоры, особенно заброшенные технические уровни, патрулировались редко. Они шли по следам доктора Арнольда, используя схему, которую он когда-то передал Лео.
Командный центр находился в глубоком подвале. Дверь была заварена снаружи. Знак того, что Арнольд говорил правду — его изолировали.
Марта с помощью самодельной термической горелки справилась со сваркой. Дверь с скрипом поддалась.
Внутри царил хаос. Мониторы были разбиты, провода вырваны из стен. И в центре этого хаоса, в кресле перед единственным уцелевшим терминалом, сидел доктор Арнольд. Его голова была безвольно запрокинута, на виске зияла аккуратная, небольшого калибра входная рана. Самоубийство? Или казнь?
на виске зияла аккуратная, небольшого калибра входное отверстие.
На коленях у него лежала небольшая, защищенная металлическая флешка. Лео поднял ее. Она была теплой.
— Нашли то, что искали? — раздался спокойный голос с порога.
В дверном проеме стоял Командор. Не один. С ним были двое его элитных охотников. Он смотрел на Лео с тем же холодным любопытством, что и в их первую встречу.
— Доктор Арнольд страдал от сентиментальности, — сказал Командор. — Он верил, что человечество можно улучшить, вернув ему его слабости. Мы предлагаем нечто лучшее — эволюционный скачок. Вид, свободный от страданий.
— Свободный от жизни, — бросил Лео, сжимая флешку в кулаке.
— Семантика, — Командор пожал плечами. — Вы принесли мне большую пользу, Лео. Вы помогли выявить и устранить последний очаг нестабильности в нашей системе. А теперь... верните данные. И ваша смерть будет быстрой и безболезненной.
Лео посмотрел на Олега, на Марту. Они были в ловушке. Шансов на побег не было.
И тогда он посмотрел на терминал, за которым сидел мертвый Арнольд. На экране горела одна-единственная строка: «Протокол «Милосердие» активирован. Распространение...»
Доктор не просто оставил им данные. Он запустил программу.
— Не думаю, что вы сможете это остановить, — тихо сказал Лео Командору.
Лицо командора исказилось. Впервые Лео увидел на нем настоящую, непритворную эмоцию. Гнев. И... страх?
— Что ты сделал? — его голос потерял свою ледяную уверенность.
Лео улыбнулся. Горькой, уставшей улыбкой.
— Мы дали вам противоядие. От самих себя.
Охотники подняли оружие. Но было уже поздно. Сирены Солариума завыли с новой, незнакомой тональностью. Сирены не тревоги, а... сбоя.
Продолжение здесь 👇