Возмездие на химическом заводе не принесло облегчения. Оно оставило во рту горький привкус пепла и крови. Лео чувствовал, как что-то внутри него ожесточается, черствеет. Чтобы бороться с чудовищем, они сами уподоблялись ему. Где та грань, за которой защитник свободы превращается в палача?
Ответ пришел оттуда, откуда его никто не ждал.
Через три дня после завода, во время очередного сеанса связи, дрожащий от помех голос пробился в их зашифрованный эфир. Это был не Кай, не Профессор. Это был голос из самого сердца бывшего «Собора».
— Лео... Лео, ты меня слышишь?
Лео замер, сжимая в руке микрофон. Голос был слабым, изможденным, но узнаваемым. Доктор Арнольд.
— Арнольд? Как ты... Где ты?
— Неважно... Слушай. Я в старом командном центре... Резервный канал. Они... они не знают, что он работает. — Голос обрывался, слышался прерывистый кашель. — Я видел... что вы сделали. На заводе.
Лео сглотнул. Чувство стыда стало еще острее.
— У нас не было выбора.
— Выбор есть всегда... — прошептал Арнольд. — Даже в аду... Слушай, Лео. Я нашел кое-что. В архивах Вогеля. Не его безумные проекты... Его ранние работы. До «Эдема». Исследования... Исследования нейропластичности. Способности мозга к... состраданию. К эмпатии.
Лео не понимал.
— К чему ты ведешь, доктор?
— Они... Солариум... они идут по тому же пути! — голос Арнольда сорвался на крик, полный отчаяния. — Они создают не просто солдат! Они создают новый вид... лишенный эмпатии! Они используют старые наработки Вогеля, но... вывернутые наизнанку! Они не усиливают человеческое... они его выжигают!
Лео почувствовал, как по спине пробежал ледяной холод. Он думал, что Орден — это просто фанатики порядка. Оказалось, они были наследниками «Эдема» в его самой ужасной форме. Они не просто подавляли волю. Они перестраивали саму природу человека.
— Что... что мы можем сделать? — спросил он, и его собственный голос прозвучал чужим.
— Данные... — хрипел Арнольд. — У меня есть данные. Исходный код их программы... модификации. Его можно использовать... не для подавления, а для... усиления. Чтобы пробудить в них то, что они пытаются убить. Но мне не донести... Они уже подозревают. Идут...
В эфире послышались отдаленные крики, звук выстрела, а затем — резкий, оглушительный писк, и связь прервалась.
Лео сидел в темноте, в пальцах у него был теплый микрофон. Голос из прошлого, из самого сердца кошмара, только что бросил им новый вызов. Не уничтожить врага. Исцелить его.
Это казалось невозможным. Безумным. Но разве их борьба с самого начала не была безумием?
Он вышел из укрытия и поднял лицо к ночному небу. Где-то там, в стерильных лабораториях Солариума, создавали новое человечество, лишенное жалости. А где-то здесь, в руинах, они хранили последние крохи своей.
Война за выживание только что превратилась в войну за саму душу человечества. И их самым страшным оружием должна была стать не ненависть, а надежда. Надежда на то, что даже в самом запрограммированном сердце можно разжечь искру сострадания.
Продолжение здесь 👇
Подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение ПОДПИСАТЬСЯ