Недавно я выкладывал статью "Пространства, потерянные языками". В ней я предлагал обсудить вопрос, почему некоторые языки расширяют ареал и число носителей, тогда как другие исчезают, несмотря на грандиозные военные и политические успехи породивших их народов. Тюрки покорили Великую степь и теперь на их языках говорит половина Азии (по землям, а не по населению, разумеется). Манчжуры подчинили восточную часть Великой степи и завоевали Китай — и сегодня тунгусо-манчжурские языки находятся на грани исчезновения. Отчего столь разная судьба?
К статье ув. читатели дали вдумчивые комментарии, которые мне хотелось бы сегодня обсудить.
Примат экономики
В нижеприведённых комментариях различие в судьбах языков Степи увязывается с торговлей и политическим устройством.
Комментарии представляются разными, но фактор в них указан один, причём не совсем тот, о котором думают их авторы. Экономики степных империй не так уж отличались друг от друга. Они все опирались на один и тот же Великий шёлковый путь.
А вот расположение империй различалось. Тюрки строили Вечный Эль в Западной части Великой степи. Чжурчжэни/манчжуры опирались на восточную. Первые вынуждены были общаться с многочисленными и разноязыкими народами Европы, Индии, Ближнего Востока. Вторые взаимодействовали с унифицированным Китаем.
В результате тюркские наречия стали сначала лингва франка для торговцев, а потом государственным языком господствующей степной державы. У манчжуров же потребности в языке международного общения не было, тогда как для задач государственного управления прекрасно подходил китайский язык. Они на него в конце концов и перешли.
Монголы в этом отношении оказались в промежуточном положении. Они пришли к господству последними. К тому времени вопрос с языками торговли и государственного управления был, в общем, решён. Зато у них оставались родовые земли, находившиеся в самом сердце степи, и имперская элита с её трепетным отношением к родовым преданиям и крови Чингизидов. Они смогли сохранить язык для себя, а обучать ему инородцев, в общем, не требовалось.
Лингвистическое превосходство
Уважаемый aalub (имя на скрине, к сожалению, пришлось обрезать) объясняет успех некоторых языков их лингвистическими характеристиками.
Любопытно, что вскоре после написания основной статьи я слушал лекцию одной дамы-историка, специалистки по древним тюркам. Она связывала широкое распространение тюркских языков с тем, что это языки агглюнативные. Морфемы в них несут только одно значение и не изменяются при объединении в слова. Следовательно, такие языки легче учить.
К сожалению, мне не хватает знаний, чтобы описать соперничество языков Великой степи с лингвистической точки зрения. Если эту статью вдруг увидит специалист по алтайским языкам, буду рад прочесть его мнение.
Культурный градиент
Третье мнение я выскажу от себя. К нему я пришёл уже после написания статьи.
Дело в том, что такие всепобеждающие тюркские языки практически не изменили лингвистическую ситуацию в Средиземноморье. А возможность у них была: Османы господствовали в регионе четыре столетия. Но язык их закрепился только в Анатолии, где поселились сами тюрки, вытеснив прежнее население.
Зато в Стамбуле сложился особый придворный язык, который называют османским. Он был пропитан арабскими и персидскими заимствованиями настолько, что простые анатолийские крестьяне понимали его с трудом. Именно его использовал государственный аппарат империи. Только решительная лингвистическая чистка, проведённая после создания Турецкой республики, приблизила его к народному языку.
Турецкому языку повезло. У него осталась "народная" база. Сохранилась она и у монголов. У последних ещё было Сокровенное сказание, а потом и корпус буддийских текстов. На монгольском просто было что почитать.
Иногда, впрочем, не помогают ни народные очаги, ни письменная традиция, ни государственная поддержка. Так произошло с ирландским языком, о котором покойный Андрей Миллер, aka Blas Ruiz в своё время написал прекрасный пост. Я же закончу эту статью одним комментарием Бласа, который прекрасно дополняет как его статью, так и всё наше обсуждение.