Посмотрел художественные фильм «Дорогая, я больше не перезвоню». Тронул один эпизод. После смерти встречаются две души: дедушка, умерший в больничной палате, и молодой человек, находящийся в коме.
Молодому человеку, если он умрёт уже сообщили, что он попадёт в ад. А дедушка идёт в Рай. На возмущение молодого человека дед произносит верные и важные слова для наших теперешних реалий: «Я почти 20 лет на пенсию в 14 тыс. прожил, оказывается, это приравнивается к мученичеству».
Слова дедушки из фильма звучат не как горечь, а как исповедь — честная, без самовосхваления. Почти двадцать лет жить на пенсию в четырнадцать тысяч. Это не цифра в таблице статистики, это два десятилетия выбора между хлебом и лекарством, между отоплением квартиры и тёплой одеждой. Это календарь, где каждый месяц требует алгебры нужды.
Но самое острое в его словах: понимание того, что такая жизнь становится формой мученичества не благодаря величию духа и не от сознательного аскетизма. Мученичество этого дедушки молчаливое и всеобщее. Он не выбирал быть мучеником. Его не спрашивали, готов ли он. Система просто распорядилась, что стоимость его жизни на пенсии будет исчисляться скромной едой и небольшими радостями.
Здесь перелом в нашем понимании правды и достоинства. Мы привыкли искать мученичество в эпохальных событиях, в видимых страданиях, в житиях святых, в драматических столкновениях идеалов. А оно, оказывается, проживается в коридорах поликлиник, в расчётах перед магазинной кассой, в привычке к отказам и хамству, которые перестают быть болезненными, потому что стали ежедневными.
Молодой человек из фильма возмущается несправедливостью. И в его возмущении отсутствует понимание. Потому что справедливость редко совпадает с тем, что мы считаем справедливым. Старик же давно уже знает эту истину. Он не ждёт компенсаций за молчаливое страдание. Он просто прожил, просто держался, просто не сломался, просто умер. И это самая скромная форма святости и подвига, которую мир практически не видит.
Когда дедушка говорит о мученичестве в тоне констатации, он открывает нам секрет: сейчас, в наше время экранов и громких голосов, мученичество, это способность жить без гарантий, без величия, без перспективы. Это мученичество оказывается более подлинным, чем любые громкие декларации. Потому что оно просто жизнь. Жизнь, которая требует от человека не геройских жестов, а ежедневного согласия быть.
Правда в том, что такое согласие, такая готовность нести бремя без трагедии, это может быть действительно путь к спасению. Не потому, что Бог любит страдальцев, а потому, что такая жизнь воспитывает в человеке главное: способность быть. Просто быть. В любых обстоятельствах. И эта способность уже сама по себе является формой святости, которую мир редко замечает и ещё реже ценит и называет своим именем. Не ищите святых в святцах — они живут рядом с вами.
Автор: Сергей Вячеславович Корсаков
Психолог, Кризисный психолог Священник
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru