— Ты даже не представляешь, какой сегодня день выдался невероятный, просто удача за удачей! — Александр влетел в квартиру, хлопнув дверью так, что эхо разнеслось по коридору, и сразу принялся сбрасывать куртку, не глядя, куда она упадёт, глаза блестели от возбуждения, а на лице сияла такая улыбка, будто он только что выиграл в лотерею миллион.
Екатерина, которая сидела на кухне с чашкой остывшего чая и листала что-то в телефоне, отложила всё в сторону и посмотрела на мужа с лёгким удивлением – он редко возвращался домой в таком приподнятом настроении, особенно по будням, когда работа обычно выжимала из него все силы.
– Что случилось-то? – спросила она спокойно, но с интересом, поднимаясь, чтобы встретить его взглядом. – Выглядишь так, будто сорвал настоящий джекпот.
Александр подошёл ближе, потирая руки, и начал рассказывать сразу, не давая себе передышки, ходя по кухне из угла в угол, словно энергия переполняла его и не давала усидеть на месте.
– Представляешь, закрыл одно затяжное дело по земельному спору, клиент в полном восторге остался, премию выписали приличную, а главное – благодаря этому подвернулась возможность провернуть сделку, о которой я даже не мечтал. Купил нам дом, настоящий особняк, старый, конечно, но огромный, в черте города, на самой окраине, в районе Хмелёвки.
Екатерина поморщилась почти сразу, потому что этот район она знала хорошо – там сплошные заброшенные участки, старые дома, в которых люди еле концы с концами сводят, транспорт ходит редко, а дороги такие, что машина может и не проехать в распутицу.
– Там же кругом одни трущобы, автобусы раз в день появляются, если повезёт, – произнесла она, не скрывая сомнения в голосе, и села обратно за стол, обхватив чашку руками. – Зачем нам такое место?
Александр только рассмеялся, отмахиваясь от её слов, как от назойливой мухи, и налил себе воды из чайника, который ещё не остыл.
– Ну и что, что трущобы сейчас? Дом я взял за сущие копейки, огроменный, с историей, участок там солидный. Ты опять недовольна, да? Это же чистая удача, которая раз в жизни выпадает. Подвернулась одна старуха, немного чокнутая, помешанная на своей родословной, дворянской или какой-то там, ей я приглянулся по какой-то причине, вот и отдала почти даром, без лишних вопросов.
Екатерина вспомнила, как он сам не раз рассказывал клиентам в конторе о рисках таких покупок у пожилых людей – мол, родственники потом могут объявиться, сделку оспорить, куча проблем на голову свалится.
– Ты же раньше предупреждал всех, что с пожилыми продавцами лучше не связываться, вдруг что-то не так с документами или с их состоянием, – напомнила она тихо, но настойчиво, глядя, как он пьёт воду большими глотками.
– Да ладно тебе, я же юрист, специализируюсь именно на этом, всё проверил, оформил идеально, никаких зацепок не оставил, – отмахнулся он снова, ставя стакан на стол с громким стуком. – Место перспективное, участок один чего стоит, снесём эту развалюху, если нужно, построим современный коттедж, а потом загоняем втридорога – вот и заработаем кучу денег, хватит на всё.
Она задумалась, пытаясь представить, откуда взять средства на строительство, ведь их сбережения были скромными, а кредиты он не любил.
– Идея, конечно, звучит заманчиво, но на что мы будем строить этот коттедж, где деньги взять на материалы и рабочих? – спросила она, стараясь говорить ровно, без обвинений, хотя внутри уже нарастало раздражение от его вечной импульсивности.
Александр улыбнулся ещё шире, явно не желая сейчас вдаваться в такие мелочи, и похлопал её по плечу.
– Эй, разберёмся по ходу дела, главное – не порти настроение такими вопросами, всё сложится как надо, увидишь, – ответил он и, не дожидаясь продолжения, прошёл в свой кабинет, уже доставая телефон, чтобы позвонить коллегам и похвастаться своей гениальной инвестицией, голос его разносился по квартире громко и уверенно.
Екатерина осталась на кухне одна, тихо вздыхая и глядя в окно. За эти годы она привыкла к его внезапным проектам – некоторые действительно оборачивались прибылью, приносили дополнительные деньги в семью, другие заканчивались полным провалом, с потерянными суммами и разочарованием. Александр никогда не был человеком, который довольствуется стабильной зарплатой адвоката в небольшой конторе по земельным вопросам, он всегда искал способы вырваться, заработать больше, подняться выше, хотя это часто выходило боком.
Но эта покупка её особенно не радовала, скорее тревожила, вызывала ощущение, что опять всё пойдёт наперекосяк. Сама она работала реставратором в городском музее, занималась старинными картинами, редкими полотнами, которые требовали огромного терпения, аккуратности и любви к делу. Коллеги не раз намекали, что с её навыками можно было бы уехать в Москву, устроиться в крупный музей или даже в частную мастерскую с хорошей зарплатой, но Екатерина предпочитала спокойствие, надёжность своего места, не гналась за большими переменами.
Их брак тянулся уже почти десять лет, и за это время она не раз ловила себя на мысли, счастлива ли вообще в нём, но ответ так и не приходил – всё было как в тумане, привычка смешанная с разочарованием. Недавно ситуация стала ещё хуже: она узнала о его романе со стажёркой из конторы, девушкой по имени Милана, которая одевалась ярко, с кучей макияжа, нарощенными ресницами и всем тем, что сейчас в моде у молодых. Узнав об измене случайно, через общих знакомых, Екатерина сначала переживала сильно, думала, стоит ли устраивать скандал или сразу собирать вещи, но потом решила подождать, посмотреть, решится ли он сам уйти к ней. Но он не решался, хотя их отношения давно превратились в пустую формальность, без тепла и близости. Она подозревала, что всё из-за отсутствия детей – у неё обследования показали, что всё в порядке, а он наотрез отказывался проверяться, отмахивался каждый раз. И вот теперь эта внезапная покупка дома добавила ещё одну проблему, хотя на секунду в голове мелькнула мысль о собственной мастерской там, где можно работать в тишине над частными заказами, без музейных ограничений. Но она быстро отогнала эту идею – дом наверняка был в таком состоянии, что годился только под снос, а Александр бы только посмеялся над её "мечтами о творчестве".
К концу недели муж совсем помешался на своей покупке, постоянно твердил об этом за ужином, утром за кофе, требовал, чтобы она обязательно поехала посмотреть, какая там красота и перспективы. Екатерина отнекивалась поначалу, ссылалась на работу, но в выходные всё-таки сдалась, чтобы он отстал. Они поехали на двух машинах – она на своей старенькой, которую отец подарил ещё до свадьбы, чтобы не зависеть полностью от мужа и не оказываться в глуши без транспорта, если ему вдруг приспичит уехать по "срочным делам".
Подъехав к месту, машину пришлось оставить прямо у обочины, потому что ворот в заборе не было вовсе, а сама ограда выглядела жалко – смесь старого штакетника и кольев, связанных верёвками и даже пакетами, всё это явно чинилось подручными средствами в моменты крайней нужды. Такая картина сразу говорила о том, что прежняя хозяйка жила в полной нищете, едва справляясь с повседневными заботами. Но сам дом, когда они подошли ближе, поражал – большой купеческий особняк из белого камня, с высокой каминной трубой, явно построенный на рубеже веков, штукатурка когда-то нежно-персиковая теперь облупилась, покрылась трещинами и мхом в сырых местах.
Внутри царила темнота и сырость, воздух был тяжёлый, пропитанный запахом плесени, потолки высокие со сводами, на стенах виднелись остатки лепнины из гипса, двери дубовые, двустворчатые, потемневшие от времени и влаги, открывались с большим трудом, скрипя и сопротивляясь.
– Ладно, признаю, с быстрым сносом я погорячился, такую громадину за неделю не сломаешь, – пробормотал Александр, оглядываясь и пытаясь открыть очередную дверь. – Ничего страшного, подремонтируем немного, приведём в порядок и будем сдавать туристам или даже под маленький отель переделаем, вариантов полно.
Екатерина прошла дальше, осматриваясь внимательно, проводя рукой по стенам, оценивая состояние как профессионал.
– Ты точно уверен, что здесь обитала одна бедная старушка? Всё выглядит слишком солидно и просторно для одного человека, даже если она экономила на всём, – заметила она, заглядывая в боковую комнату.
– Она наследница какого-то старого рода, имя у неё сложное, не выговоришь сразу, что-то польское или французское, – объяснил муж рассеянно, уже доставая рулетку. – Ладно, ходи, смотри сколько хочешь, а я пойду участок ещё раз обмерю точно, кажется, там почти гектар набирается, это же золотая жила.
Оставшись одна, Екатерина включила фонарик на телефоне – окна были забиты досками наглухо, словно хозяйка боялась не только воров, но и всего мира снаружи. В большом зале, который мог быть и гостиной, пол покрывал толстый слой пыли и грязи, обои висели клочьями бледно-лимонного цвета, но возле старого камина, который явно не топили десятилетиями, одна половица оказалась расчищенной. Подойдя ближе, она увидела вырезанную надпись на старославянском языке, буквы уже стёрлись частично, но разобрать удалось: "Ищи, где сердце дома стучит", а рядом дата, совсем свежая, не из времён постройки.
Когда Александр вернулся, возбуждённый от измерений участка, она рассказала о находке, показывая место, но он только скривился.
– Чушь какая-то, наверное, старуха от скуки резала, бред сумасшедшей, – отрезал он без интереса, подходя ближе и осматривая половицу поверхностно. – Зачем вообще на это время тратить? Лучше скажи, реально ли всё здесь отреставрировать по-человечески, привести в божеский вид.
Екатерина оценила объём работы, пройдясь ещё раз по залу, простукивая стены и пол.
– Одна я точно не осилю, здесь слой за слоем нужно счищать, плесень убирать, лепнину восстанавливать, это огромный труд, месяцы уйдут, если не годы, – ответила она честно, качая головой.
– Тогда проще снести всё-таки, как я и думал с самого начала, и не мучиться, – кивнул он, уже теряя интерес к осмотру. – На сегодня хватит, может, даже заночуем здесь, чтобы завтра с утра продолжить, светом нормальным обзаведёмся.
– Нет, лучше домой поедем сейчас, а завтра я одна вернусь, посмотрю подробнее, фонарь мощный возьму или прожектор, чтобы нормально всё разглядеть, – предложила она, не желая оставаться в этой сырости на ночь.
Александр сразу согласился, увидев в этом возможность сэкономить на специалистах и материалах.
Они уехали, пока не стемнело, но для Екатерины этот странный дом неожиданно зацепил, она ловила себя на том, что постоянно возвращается мыслями к нему, к его комнатам, к той надписи, и казалось, что особняк хранит какие-то секреты, которые вот-вот раскроются сами собой. Даже мысль о возможном сносе вызывала теперь почти физическую боль, будто разрушали что-то живое и близкое.
На следующее утро она проснулась рано, собрала термос с горячим кофе, бутерброды на весь день, мощный налобный фонарь и поехала по знакомой дороге одна – муж написал, что присоединится попозже, у него дела в конторе. Открывая дверь, она заметила современный замок на старой обитой железом створке и улыбнулась про себя, вспомнив бабушкины рассказы о том, как такие замки вешали для защиты от нечистой силы. Дверь оставила нараспашку, чтобы впустить хоть немного дневного света и свежего воздуха, дом явно нуждался в проветривании и просушке после стольких лет запустения.
Она медленно обошла весь первый этаж, заглядывая в каждую комнату, отмечая детали – где лепнина лучше сохранилась, где стены пострадали от влаги сильнее, и только подойдя к узкой лестнице на второй этаж, услышала шаги за спиной и мужской голос, который окликнул её по имени-отчеству, явно принимая за хозяйку.
– Валерия Феликсовна, вы где? Вы опять здесь одна, что-то забыли?
Обернувшись от неожиданности, Екатерина увидела мужчину в добротном пальто, с докторским чемоданчиком в руке и стетоскопом на шее, он снял шляпу и улыбнулся извиняюще, понимая, что напугал незнакомку.
– Простите ради бога, если испугал вас так внезапно, – сказал он, подходя ближе. – А где сама Валерия Феликсовна? Вы её внучка или родственница какая-то?
Екатерина покачала головой, объясняя ситуацию спокойно, хотя сердце ещё колотилось от неожиданности.
– Нет, я даже не знаю, кто это такая. Мой муж недавно купил этот дом, вот я приехала осмотреться подробнее, что да как. Екатерина Серебрякова, по профессии реставратор.
– Дмитрий Романов, местный участковый терапевт, как нетрудно догадаться, – представился он приветливо, протягивая руку. – Специально заехал по дороге, она пропустила плановый приём, волновался, как она там одна справляется. У кого именно ваш муж приобрёл дом, если не секрет?
– Честно говоря, он сам всеми бумагами занимался, я в детали не вникала, – ответила Екатерина, разглядывая доктора внимательнее – он выглядел лет на тридцать пять, не больше, с аккуратными усами, в шерстяном костюме и котелке, который идеально подходил к этому старому дому, словно сошёл со старой фотографии.
Дмитрий задумчиво почесал подбородок, оглядываясь по сторонам.
– Всё это выглядит очень странно, трудно представить, чтобы нотариус заверил продажу именно от Валерии Феликсовны Лазинской без вопросов. Она здесь местная достопримечательность, можно сказать, прорицательница, у которой предсказания сбываются, даже самые нелепые на первый взгляд. Мне, к примеру, нагадала встречу с лисой посреди города, и ведь правда сбылось однажды, увидел лису на окраине.
Екатерина улыбнулась, заинтересовавшись историей.
– Интересно вы рассказываете. А сколько ей лет на самом деле?
– Восемьдесят пять исполнилось недавно, – ответил он серьёзно, ставя чемоданчик на пол. – Но в голове иногда как у ребёнка, лет десяти или пятнадцати, хотя случаются просветления, когда рассуждает вполне ясно и по-взрослому. В последние годы таких моментов становится всё меньше, к сожалению.
Екатерина вздохнула, начиная понимать, куда клонит доктор.
Продолжение :