Глава 31
Николай Викторович, обнимая сына, выглядел настолько счастливым, что даже скупой на эмоции Владимир Васильевич не сдержался и отвернулся в сторону.
Спустя некоторое время опытный полицейский проговорил:
- Не хочу омрачать радость вашей встречи, но всё же… Николай Викторович, Вы появились очень вовремя… это даже немного подозрительно, но тем не менее, раз уж Вы здесь, то помогите нам. Подскажите, как справиться с этими чудовищами, созданными Вами. Есть какой-нибудь способ?
Ученый помедлил с ответом, что-то обдумывая, а затем быстро заговорил, словно принял для себя сложное решение:
- Да, есть. Нам нужно пробраться в лабораторию.
- Опять туда? – испуганно вскинулся Эдик, - Там страшно! Там ужасно!
- Да, это так, - легко согласился ученый, - Но другого выхода нет. Нужно идти. Там есть антидоты.
- Что ещё за антидоты? – подозрительно уточнил Волков.
Николай Викторович громко сглотнул ком в горле, поправил очки, выдав этим нервным жестом свою внутреннюю дрожь.
- После… инцидента… мы кое-что пытались разработать. Контрмеры. На случай, если заражение выйдет за пределы объекта. Антидот…. Вернее, сыворотка-блокатор. Она не лечит от укуса, но даёт временный иммунитет. На несколько часов подавляет действие ферментов и нейротоксинов, которые упыри впрыскивают при укусе. Тело не поддаётся быстрому превращению. И… другое средство. Боевой реагент. На основе модифицированного серебра и одного… агрессивного фермента. Он вызывает мгновенный лизис клеток неживой ткани. Для упыря это как серная кислота.
Владимир Васильевич одобряюще покивал головой:
- Звучит красиво. И где этот арсенал?
- В главном хранилище, на нижнем уровне лаборатории. Туда есть запасной ход, о котором знал только я и ещё пара человек. Основные входы, я думаю, уже завалены или находятся под наблюдением… этих.
- Хорошо, - кивнул головой Волков, - Уже светает, нужно выдвигаться. Эдик, буди своих друзей.
Через несколько минут маленький отряд выдвинулся из часовни. Николай Викторович вёл их лишь ему известными тропами. Владимир Васильевич старался держаться рядом с ним, время от времени задавая ученому вопросы, от которых тот явно чувствовал себя не очень хорошо:
- Почему вы не уничтожили лабораторию? Как так получилось, что она осталась практически в целостности и сохранности?
- Потому что боялись, - честно ответил Николай. – Мы хотели всё законсервировать и засекретить. А потом… потом просто убежали, прикрывшись официальным рапортом о полной ликвидации угрозы.
- Ещё вопрос. Субъект 247-Ж, Клим говорил, что её создала баба Дуся своими ритуалами. Но из дневника следовало, что её оживили вы. Кто же её на самом деле пробудил?
Лицо Николая Викторовича исказила гримаса боли и страха.
- Мы… конечно же… но мы дали ей тело. Биологическую активность. А вот то, что в это тело вернулось… Мы не знаем что это? Это была не она. Не та девушка, которая погибла в аварии. Это было что-то другое. Древнее. Злобное. Оно воспользовалось нашим вмешательством как дверью.
Волков на секунду остановился, обдумывая полученную информацию, а затем вновь поспешил за Кульковым.
- Ну хорошо. Допустим. А баба Дуся? Кто она?
Николай Викторович пожал плечами:
- Не знаю. Полагаю, что при жизни старуха занималась различными гаданиями и прочей мистикой. После того как её оживили, она продолжила считать себя знахаркой. Возможно, она и впрямь что-то умеет, но я до конца в этом не уверен.
- А куда делся субъект 247Ж? Вы свернули работы, бросили лабораторию, а куда же делся этот экземпляр? Куда она делась?
Николай Викторович некоторое время помолчал. Было видно, что ему особенно неприятен данный вопрос.
- Мы доложили о её ликвидации. Всё по протоколу: термическая обработка, полная стерилизация камеры. Но когда мы уезжали… я видел… в мониторах на проходной… движение в уже «очищенном» секторе. Мы не стали проверять. Просто запечатали всё, что могли, и ушли.
- То есть вы бросили там действующего упыря? - голос Волкова стал опасным, тихим.
- Мы думали, что изоляция сработает! Что без подпитки она уснёт! — в голосе учёного прозвучала отчаянная защита. – Я… Мы.. Мы пытался всё исправить!
- Но вы же понимали, что в деревне творится? Понимали и не предприняли ни каких мер.
Николай Викторович в конце концов не выдержал и сорвался. Он остановился и грозно зашипел:
- Знаете что? Да, я испугался. Испугался. Я же обычный человек. Меры я предпринял. Я отослал жену и сына, сам исчез, чтобы не навлечь на них беду! Мною было проведено нейропрограммирование двух дополнительных субъектов. Они абсолютно безвредны… не как субъект 247Ж. Немного другой уровень. Бабка в поезде и мужик с метлой на перроне. Это я их создал и выставил на пути в Лютнево.
- Они тоже упыри? – вмешался в разговор Петенька и Волков грозно шикнул на него, заставив любопытного студента поспешно скрыться.
- Нет, они не упыри, - покорно ответил ученый, - Это больше призраки, они абсолютно безвредны. Их функция – напугать, предупредить, оградить… если хотите…
- Понятно всё, - пробурчал Владимир Васильевич и на некоторое время отстал от ученого со своими вопросами.
Лес ночью, после дождя, был скользким, зыбким и враждебным. Каждый шорох, каждый треск ветки заставлял вздрагивать. Владимир Васильевич шёл первым, его обрез, казалось, был продолжением руки. За ним - Николай, сгорбленный и молчаливый, затем Роман со студентами.
Роман, шедший сзади, слушал этот разговор, и в душе у него боролись противоречивые чувства. Учёный был виноват, да. Но и сломлен тоже. И Эдик… Эдик смотрел на отца не с осуждением, а с жалостью, и это было, пожалуй, самое страшное.
Запасной вход оказался неприметной бетонной плитой, почти полностью скрытой под слоем мха и бурелома. Николай, ковыряясь дрожащими пальцами в замшелом механизме, нажал несколько скрытых кнопок на боковой панели. Раздался сухой щелчок, и плита с лёгким шипением отошла в сторону, открывая тёмный, уходящий вниз люк с ржавой лестницей.
- Вам лучше подождать здесь, - тихо проговорил Николай Викторович, - Я быстро.
Ученый привычно нырнул в люк и исчез в темноте. Полицейские переглянулись, но решили последовать его совету и ждать Николая Викторовича у входа. Ждать долго не пришлось. Минут через десять ученый выбрался на поверхность, удерживая в руках два чемоданчика.
- Всё, нашел. Вот они.
Он открыл один из чемоданчиков и вынул оттуда несколько шприц-тюбиков.
- Антидот «Заслон-А». Внутримышечно. Даёт временную устойчивость к ферментам и нейротоксинам укуса. На шесть-восемь часов.
- Это не опасно?
- Тесты на заражённых клеточных культурах были успешными, - уклончиво ответил Николай, - Другого ничего нет.
- Хорошо, будем колоть здесь, - принял решение Волков, - Раздайте студентам.
Пока Эдик и Катя, морщась, вводили себе антидот под руководством Романа, Владимир Васильевич не сводил глаз с Николая.
- А вы что же? Почему не колете?
- Я уже, - пожал плечами Николай Викторович, - Там ещё, в лаборатории.
Роман подозрительно посмотрел на ученого и тот закатав рукав продемонстрировал полицейским маленькую точку – след от инъекции.
Николай Викторович вздохнул и открыл второй чемоданчик Внутри, на амортизирующих ложементах, лежали странного вида устройства: похожие на крупные пистолеты или компактные распылители, и несколько цилиндрических магазинов к ним, заполненных ампулами с серебристо-матовой жидкостью.
- «Феникс-7», — проговорил ученый тихо, почти с благоговением. - Нано-дисперсное коллоидное серебро в сочетании с каталитическим ферментом, разрушающим аномальные белки в тканях реаннимированных субъектов. Попадание в жизненно важную зону вызывает мгновенную цепную реакцию распада. Эффект… тотальный.
- Говорите проще, - рявкнул Волков, - Это убивает упырей? Наверняка?
- Да, - уверенно ответил Николай Викторович, - Одна доза - одно уничтожение.
Владимир Васильевич взял один из «пистолетов». Он был тяжёлым, холодным, с простым прицелом и единственной кнопкой спуска.
- Просто навести и нажать?
- Да. Дальность - до десяти метров. Заряда в магазине на пять выстрелов.
Полицейские поспешно набили рюкзаки магазинами с «Фениксом» и взяли по распылителю. Волков на ходу вскинул свой обрез и аккуратно, с помощью ножа, вскрыл несколько патронов, заменив дробь на содержимое ампул «Феникса».
- Так, попрыгали. Проверили снаряжение, - скомандовал Волков, - Нужно идти. У нас есть ещё один союзник – Клим. Надеюсь он не подведет.
Они тронулись в путь, и почти сразу Роману показалось, что в просвете между деревьями, в тридцати метрах слева, на мгновение вспыхнули и погасли два огонька. Тускло-красные, как тлеющие угли. И исчезли. Но ощущение, что за этим деревом кто-то стоит, дышит и ждёт, не покидало его до самой опушки леса, откуда уже виднелись тёмные крыши Лютнево.
Продолжение следует...