По-настоящему... Ветер наглаживал чертополох против шерсти цвета кончика лисьего хвоста и удивлялся, сколь шелковиста, тонкорунна и податлива оказалась наощупь его грива. И пускай к вечеру остались от той прелести клочки да пряди, но случилось же оно, то обожание, произошло! Не привиделась и красота... Всякому хочется быть замеченну и обласканну. За так и запросто, либо за дело, - всё одно приятственно, близка сердцу похвала и льстива, и истинна, сколь не выказывай обратного. Вросший в собственное отражение рогоз перешёптывался с ветром, тщился заставить его понять нечто, в чём неуверен покуда сам. Наскучит ветру то внушение, да станет трепать початок, крушить стебель, убеждать, сажая в беду траву болотну. Дабы никому неповадно было его, ветра, поучать, да принимали его по старшинству, как по заслугам, а не из-за умения. Самость свою, значит, пестовал ветер. Верно ли оно эдак-то? Таки нет! Да кому оспорить решиться, коли всяк торопит свой час, - кто делом, а который безделием. Мног