Эта мозаика из музея Академии Штиглица ставит в тупик большинство зрителей.
А ведь на ней — легендарный лётчик. Почему так вышло? И каким он был на самом деле — без глянца и мифов?
Если не знать заранее — вряд ли угадаешь. А это — Валерий Чкалов. Тот самый. Герой, чьим именем названы улицы, чей легендарный перелёт через полюс знала вся страна. Почему же его не узнать? Ходит такая легенда:
Говорят, художники, закончив работу, первым делом пошли к вдове лётчика, Ольге Эразмовне. Она посмотрела и мягко сказала: «Спасибо, но мой Валера был красавцем…». Пришлось переделывать — делать черты благороднее, взгляд задумчивее.
С этим, «облагоображенным» вариантом, отправились к его боевым товарищам, ветеранам-лётчикам.
Те только усмехнулись: «Пусть жена вспоминает его таким, каким хочет. А для памяти народа — нам нужен Герой. Из стали и воли».
Так и родился третий, окончательный образ — не живого человека, а монументального символа эпохи. И теперь этот символ смотрит на нас со стены, заставляя задуматься: а каким же он был, настоящий Валерий Чкалов?
Давайте отойдём от мозаики и попробуем разглядеть за легендой — человека.
Сын волжского котельщика, ставший небожителем
Он родился в обычной семье на Волге.
Отец, мастеровой с золотыми руками, смог дать детям образование. Но планам на учёбу помешала революция.
Будущий покоритель неба начинал с молотка и наковальни, кочегарил на
пароходе. В небо его привела не романтика, а случай и упрямство:
устроился слесарем в авиапарк и «выклянчил» путёвку в лётную школу.
И тут проявилось его главное качество — абсолютный, божественный талант к полёту.
Машины тогда были дремучими, аэропланы — хрупкими и капризными. Чкалов же умел заставить их плясать в небе. Он один выполнял на изношенных учебных самолётах фигуры, которые другим и не снились.
Но была и обратная сторона — его бесшабашный, неуправляемый нрав.
В небе он забывал обо всём: о приказах, о технике, об осторожности.
Его сажали на гауптвахту, судили и увольняли из армии.
Система ломала таких. Но его — не могла. Потому что когда требовалось невозможное — звали именно его.
Например, на параде в честь 10-летия Октября нужно было поразить самого Сталина и Ворошилова — в кабину сел Чкалов.
Когда нужно было испытать революционный истребитель И-16 — испытывал Чкалов. Ему прощали всё, потому что равных ему не было.
Настоящий Чкалов — вот такой. Не каменный профиль, а порыв, энергия, движение. Таким его и помнят на родине.
Взлёт к мировой славе и роковая посадка
Вершиной стали два перелёта, которые потрясли мир. Сначала — на Дальний Восток, затем, в 1937-м, — через Северный полюс в Америку. Его встречал лично Рузвельт.
На родине его ждали звание Героя, депутатский мандат.
Казалось, хулиганское прошлое забыто, он — живая легенда.
Но, лётчик-испытатель в нём не умер.
В декабре 1938 года он поднял в первый полёт новый истребитель И-180. Самолёт был «сырым», мотор — ненадёжным.
Инструкция была жёсткой: не покидать границ аэродрома. Чкалов, как
всегда, нарушил. Ушёл на второй круг. И когда на подходе к полосе заглох
двигатель, высоты для посадки уже не хватило…
Иногда в гибели Чкалова ищут тайный заговор. Но думается, что всё проще и трагичнее.
Он погиб из-за стечения двух причин, которые и были сутью всей его жизни:
из-за несовершенства техники, которую он призван был покорять, и из-за
своего нрава, своей неспособности летать «по указке». Даже в последнем
полёте.
Мы уважаем не безупречный памятник, а того самого парня с Волги, который силой своего характера и своего таланта смог подняться к самым вершинам — и в небе, и в истории.
А какой образ Чкалова ближе вам? Суровый лик с мозаики или этот устремлённый в небо памятник на его родине?
Поделитесь в комментариях — интересно поговорить о настоящих людях нашей истории.
До новых встреч в Санкт-Петербурге и на канале Прогулки с современником по Санкт-Петербургу.