Идея захватила семью Соколовых целиком. Кухня превратилась в штаб.
Лида, практичная и основательная, взяла на себя техническую часть: выбор модели ноутбука с мощным процессором для работы с базами данных и хорошей веб-камерой, подключение безопасного интернета, регистрацию специального почтового ящика.
— Он должен быть защищен как банковский счет, — говорила она, листая на планшете характеристики. — Никаких уязвимостей. Это его главный инструмент.
Виктор занялся «официальной» составляющей. Он принес на кухню служебный блокнот с эмблемой части и начал черновой набросок письма от эскадрильи.
— Дорогой Александр! Летный состав 47-го истребительного авиаполка приветствует тебя! Твое письмо получено и принято к исполнению , как важная миссия. Тебе направляется аппаратура для установления связи и поиска...
Нет, слишком сухо, — он зачеркнул строчку и посмотрел на Катю.
— Ты же главный эксперт по смыслу. Как лучше?
Катя, устроившись на подоконнике с котом на коленях, писала свое письмо. Оно выходило на трех листах в цветную полосочку, с рисунками на полях — маленький самолет, глобус, схематичное улыбающееся лицо.
—Пап, пиши не «направляется аппаратура», а «мы отправляем тебе нашего борт-инженера в виде ноутбука». И что этот инженер готов к долгой и сложной работе. И что у него есть команда поддержки — то есть мы. И главное — что это не подарок на один день. Это начало.
Ее слова стали ключом. Виктор переписал обращение заново, добавив в казенный язык немного сердечности и много твердых обещаний.
Он собрал у сослуживцев в эскадрилье подписи — под фотографией у самолета каждый оставил пару слов: «Саша, держись курса!» от капитана Орлова,
«Высота берётся с разгона» от старшего лейтенанта Жукова,
«Ждем тебя на аэродром в гости!» от самого командира полка.
Получился целый комплекс поддержки, скрепленный не печатями, а простым человеческим желанием помочь.
Лида тем временем создала целую систему. Она купила годовой запас антивируса, оформила облачное хранилище для будущих находок, забила в закладки браузера десятки проверенных ресурсов: от архивов ЗАГСов до форумов волонтеров «Поиск пропавших детей».
Она мысленно представляла себе этого одиннадцатилетнего мальчика и старалась предугадать каждый его шаг, каждую возможную сложность, чтобы обезопасить его от разочарований и сетевых угроз.
Но главное происходило в сердце этой операции.
Катя писала. Она рассказывала Саше о себе: о школе, о своем страхе перед контрольной по физике, о том, как пахнет пирогами их кухня по субботам. Потом стирала это, считая слишком бытовым. Пыталась писать ободряюще, но выходило пафосно. В итоге она просто положила перед собой его письмо и ответила ему, строчка за строчкой.
«Саша, привет. Меня зовут Катя, мне 14. Твое письмо прочитала я первой после папы. Ты знаешь, я тоже иногда чувствую себя , как в скафандре, особенно когда что-то не получается или ссорюсь с подругами. Но мой скафандр всегда на связи. И теперь твой будет тоже. Я не обещаю, что мы найдем все ответы сразу. Но я обещаю, что мы будем искать. Вместе. И этот ящик sasha.search.crew — он наш общий частотный канал. Пиши туда , что угодно: если найдешь хоть зацепку, если просто загрустишь, если захочешь похвастаться оценкой. Я всегда на связи. Твоя наземная команда, Катя. P.S. В коробке лежит модель папиного самолета. Папа говорит, она приносит удачу в долгих полетах. Пусть сопровождает тебя в этом».
Когда все компоненты были готовы, настал день упаковки. Это был целый ритуал. На дно большой коробки Лида аккуратно уложила ноутбук в защитном чехле, блок питания, модем. Сверху — папка с распечатанными инструкциями, списками ресурсов и тем самым письмом от эскадрильи с фотографией и подписями. Рядом — модель самолетика, обернутая в мягкую ткань. Письмо Кати она положила в яркий конверт, на котором дочь нарисовала созвездие Ориона и стрелу-указатель.
Виктор сверху положил свою летную книжку в кожаном переплете (старую, уже списанную) и на первой странице написал: «Летная книжка бортинженера поисковой операции. Заполняется Александром Игнатовым. Первый полет — в свое прошлое. Удачи».
Они стояли втроем над заклеенной коробкой, которую обклеили новогодними открытками от всей семьи. Она была тяжелой, не столько от веса, сколько от смысла.
—Так, — глубоко вздохнул Виктор. — Отправляем. Завтра же отвезу в часть, отправят с нарочным в «Берёзку». Канун Нового года как раз.
В ту ночь Катя долго не могла уснуть. Она смотрела в потолок и представляла: вот мальчик получает эту коробку. Распечатывает. Видит не просто вещь, а целый мир, протянутый ему из другого мира. Что он почувствует? Облегчение? Недоверие? Надежду? Она поймала себя на том, что шепчет в темноту: «Ты не один. Ты не один».
А в детском доме «Берёзка» Саша Игнатов действительно заканчивал свой одиннадцатый год. Он уже почти не ждал ответа на письмо. Опыт подсказывал: могут прислать набор конфет или теплые носки. Он мысленно готовился к этому, чтобы не разочаровываться.
Его мечта о ноутбуке казалась ему такой же гигантской и недостижимой, как луна за окном спальни. Он смотрел на нее, на эту холодную, белую точку в черном небе, и тихо повторял про себя имена, которые помнил смутно, как обрывки сна: мама Лена… дядя Женя… город… какой-то город с рекой…
Адресов не было. Были только лица, расплывшиеся в памяти, как фотографии, побывавшие в воде.
Он не знал, что в эту самую минуту на другом конце города тяжелая картонная коробка, оклеенная елочками и снежинками, уже лежала на складе курьерской службы с наклейкой «ХРАНИТЬ В СУХОСТИ» и пометкой «СРОЧНО. ДЕТДОМ «БЕРЁЗКА». АДРЕСАТУ: ИГНАТОВУ АЛЕКСАНДРУ».
Мост был построен. Оставалось только сделать первый шаг.
( Продолжение следует) .