В этом мире человека частенько встречают по одёжке, а книгу – по обложке. В случае с “Sabotage”, делавшимся в тяжёлой нервной обстановке, обложка, видимо, просто не могла выйти без эксцессов.
Поклонникам группы, видевшим группу на фоне зеркала, оставалось только недоуменно чесать затылки. К Айомми и Батлеру никаких вопросов – одеты щёгольски, по моде своего времени. А вот Оззи и Уорд… Оззи облачился в кимоно, похожее на банный халат – и в сочетании с платформами наряд делает его похожим на женщину. Уорд… ну что ж, пусть лучше он сам скажет:
«У меня были старые джинсы, которые были ужасно грязными, поэтому я одолжил колготки жены. А чтобы мои яйца не выглядывали из-под колготок, я также одолжил трусы Оззи, потому что у меня их не было».
Собственно, особо винить музыкантов в случившемся не стоит. Они-то думали, что фотосессия будет наброском, а уже потом будут сделаны снимки, которые на самом деле пойдут на обложку, и на обложке все должны были быть в чёрном. Но чёрных одежд ни музыканты, ни фотографы не взяли, а потом, когда все увидели результат, что-то менять было поздно. Это фото, на котором музыканты одеты во что попало, стало классической обложкой альбома.
Многие записывают её в списки каких-нибудь «самых худших обложек всех времён и народов» – на мой взгляд, зря. Вышло неожиданно и интересно.
Во-первых, сама концепция зеркала навевает зловещее настроение – мол, это всё те же музыканты, или уже нет; они всё ещё здесь, или уже где-то там? Во-вторых, красные колготки Уорда внезапно отсылают нас к мужской моде XIV – XV веков, когда подобные штаны можно было увидеть на вполне уважаемых гражданах. В-третьих, если уж над пластинкой и музыкантами веют враждебные вихри, то почему б им не коснуться и оформления? Обложка вполне отражает непростой период в жизни группы, и заморочься оформитель специально – у него б такое не вышло.
Содержимое альбома захватывает с первых аккордов и не отпускает до самого конца. Если потребовалось бы выразить альбом в нескольких словах, более всего подошли бы «тяжесть», «тревога» и «смятение». Столь мрачного и тяжёлого альбома (не столько тяжёлого по звучанию, сколько в смысле восприятия слушателем) музыканты не делали ни до, ни после.
HOLE IN THE SKY – группа рвёт с места в карьер, начиная с тяжёлого риффа. Текст – эскапистские настроения, тоска по несбыточному и желание сбежать от окружающего ужаса, не чуждые лирическому герою саббатовских песен с самого начала (“Into The Void”, “Under The Sun” и др.). Герой подошёл к концу – он обретается в комнате, из которой ничего не видно, за которую не нужно платить (внутренняя тюрьма, в которую заключена душа). Псы войны пируют, западный мир клонится к закату на востоке, все погрязли в преступно нажитом. Что остаётся? Дыра в небесах – врата в рай.
Далее через несколько сумбурный короткий инструментал DON`T START (TOO LATE) группа переходит к одной из знаковых, известнейших своих пьес – SYMPTOM OF THE UNIVERSE. Мощнейший построенный на тритоне рифф, предвосхищающий появление трэш-металла задолго до середины 80х. Тяжёлая и динамичная вещь, в развитии переходящая в одно из самых известных гитарных соло группы, а потом – в акустическое мелодичное фанковое окончание, показывающее, что не металлом единым живы Black Sabbath, и со времён “Master Of Reality” они многому научились. На трибьют-альбоме 1994 года “Nativity In Black” эту песню взялись сделать Sepultura – и, несмотря на сохранённый и приумноженный трэш-металлический колорит, как раз на заключительной части они и споткнулись, даже не решившись её перепеть.
Текст этой пьесы – пугающая, безумная космогония, несущая, впрочем, светлую мысль о том, что «симптом Вселенной – любовь, что никогда не умирает».
MEGALOMANIA – масштабная, почти 10-минутная вещь, с которой, собственно, начинается настоящий кошмар альбома. Чередование неспешного повествования и тяжёлых напористых фрагментов. Текст – сочетание той самой мании величия, шизофрении, а также противостояния с антагонистом, стремящимся похитить душу героя:
Захваченный фантазией, одержимый моими планами,
Я спутал реальность и псевдобожественные мечты
Призрак насилия – вот что я увидел
И я продал душу, чтобы стать человеческим пороком
Как этот яд мог стать мечтой моей души?
Как эти фантазии завладели мною?
Почему б тебе не убраться из моей жизни?
Почему б всем не оставить меня в покое?
Речь явно не только и не столько о Патрике Миэне, но и о демонах, разрушающих артиста в погоне за успехом, славой и богатством. Ускоряясь к концу, песня будто уносит героя в адский закручивающийся водоворот, из которого не выбраться.
THRILL OF IT ALL – спокойная переходная (даже почти что проходная) вещь, как бы мост между двумя частями альбома. Много пианино и синтезатора – Тони хотя и стремился сделать рок-альбом, от наработок последних лет не отказывался. Текст – всё те же хождения вокруг безумия на почве денег, в которое лирический герой уходит всё больше. Если мои песни станут моей свободой, и моя свобода обернётся золотом, то я задам последний вопрос – задам, если ответ на него удастся продать.
SUPERTZAR – инструментальная вещь, на долгие годы ставшая интродукцией на концертах Саббат. Хор, поющий вокализ, масса клавишных, торжественная и ужасающая атмосфера. Когда на сохранившихся живых записях эта торжественность переходит в низкий, утробный вступительный рифф к “Symptom Of The Universe”, это сносит крышу и задаёт нужный настрой на весь оставшийся концерт.
AM I GOING INSANE (RADIO) – песня, написанная Оззи Осборном в результате его баловства с синтезатором “Moog” (кто там нам рассказывает, что этот человек не писал песен?!). Совершенно не металлическая, даже отчасти попсовая, она, тем не менее, украшает альбом своей мелодикой и эффектно развивает тему безумия.
Название – отсылка к британской поговорке “mental – radio rental”. По одной из встречавшихся мне версий, шутка, ушедшая в народ, выросла из безумной идеи о сдаче в аренду радиоприёмников. Штука настолько дешёвая и настолько распространённая, что и брать, и сдавать её в аренду казалось полным идиотизмом, и в итоге в результате сокращения поговорки слово “radio” стало одним из синонимов поехавшего дурачка.
THE WRIT – ещё одна (наряду с «Мегаломанией») масштабная пьеса, подытоживающая непростой во всех отношениях альбом. Ещё одна порция яда в сторону Миэна и ему подобных дельцов, высасывающих соки из индустрии искусства:
Кто ты – сатана или человек?
Ты сильно изменился с тех пор, как всё началось.
(…)
Поиски продолжаются, так что лучше беги
Найди себе другой путь.
Грабь мёртвых, они ничего не чувствуют.
Оставь живых на другой день.
Тревожный мотив, идущий через всю песню, её и завершает. У героя остаётся надежда – «всё должно закончиться хорошо, но если не выйдет, то чувствую, что потеряю рассудок». Жуткое многоточие, не дающее ответов на поставленные вопросы и отправляющее слушателя куда-то дальше в тьму и неизвестность.
На альбоме “Sabotage” группа сказала больше, чем задумывала. Пытаясь выразить всю боль от конфликта с менеджментом, она создала альбом не только о конкретном конфликте, но о душе артиста, пойманной в сети шоу-бизнеса и отданного на потеху толпе. Миллионнолицый молох, жаждущий свежей крови, безжалостный, готовый сожрать, переварить и забыть всех, отдающих творчеству молодость, энергию и силу. Добавьте сюда костлявые руки нар**тических и алкогольных демонов, утаскивающие в преисподнюю людей во цвете лет – и вот вам атмосфера альбома “Sabotage”.
Трудные времена подчас дают отличные творческие плоды. Этот альбом вышел великолепным в своём надрыве и смятении, в своих мрачных металлических вибрациях, но – он очень недёшево стоил группе. После него она так и не смогла оправиться, вернуть себе былую форму и стала плавно дрейфовать в сторону распада классического состава.
Альбом хотя и тепло был встречен критиками, коллегами и фанатами, однако, не хватал никаких звёзд с неба в плане продаж. Он, конечно, продаётся лучше, чем последовавшие за ним “Technical Ecstasy (1976) и “Never Say Die” (1978), но из всех классических 6 альбомов он первый не сумел получить платину в США, да и поныне отстаёт не только от пяти предшественников, но и от дебютной пластинки, сделанной группой с Ронни Джеймсом Дио (“Heaven & Hell”, 1980).
По прошествии лет ни одна из песен альбома не попала надолго в концертные сет-листы. Отыграв некоторые из этих песен в туре, группа исключила их навсегда. Позже, когда группа воссоединилась, Оззи избегал этого материала, т.к. боялся не вытянуть его живьём по показателям вокала. Что ж, очень жаль.
На сегодня альбом выглядит достойным завершением всей классической серии, покрывшей Саббатов неувядаемой славой. Поневоле задаёшься вопросом о том, стоило ли той группе после шестого альбома разойтись и прекратить работу – чтобы уж не пятнать своё имя тем невнятным материалом, что получился в оставшиеся 70е. Кто знает… Факт в том, что более ничего подобного по силе и мощи эти люди впоследствии не смогли сделать ни вместе, ни по отдельности.