— И зачем ты купила им подарки? Я же сказала — НИЧЕГО им не надо! Ты не понимаешь что ли?! Таких детей нельзя баловать! У них, как у матери, нет ни капли воспитания.
***
Оля поправила ворот свитера, переколола шпильку в волосах и еще раз посмотрела на часы. До выхода оставалось три минуты, и, как обычно, она стояла у зеркала, пытаясь собраться с мыслями.
Совсем скоро Новый год — долгожданная неделя отдыха, единственная вещь, которая сейчас держала ее на плаву. Две последние рабочие недели всегда казались бесконечными: то отчеты, то закрытие документов, то проверки. Но Оля держалась, как всегда.
Она работала в отделе кадров уже больше пяти лет, знала свою работу до мельчайших деталей и давно перестала искать каких-либо приключений. В тридцать восемь лет жизнь наконец стала ровной и предсказуемой — без лишних стрессов и скачков. И Оле это нравилось.
Вернее, нравилось до тех пор, пока Никита не внес в их стабильность смелое предложение. Они тогда сидели на кухне, пили чай с пирожными, и муж вдруг сказал:
— Оль, а давай… поменяем квартиру?
Она посмотрела на него в недоумении. Зачем? Их двушка была уютной, хороший ремонт, новая техника. Все было привычным и таким уютным.
Но Никита заговорил с таким воодушевлением, что Оля сразу поняла — думал он об этом давно. Мечта о доме — да, она была. Но цены… Оля знала их не хуже мужа. И потому его следующее предложение уже не звучало так безумно:
— Раз дом мы потянуть не можем, давай тогда купим четырехкомнатную квартиру. Будет гостиная, спальня для нас, большая комната для дочери и мой отдельный кабинет.
Оля улыбнулась тогда. Ее муж всегда умел убеждать не криками, а логикой.
Да и правда. Его удаленная работа требовала тишины, а Вика — активная, болтливая, подвижная девочка — не умела находиться дома тихо. Никита часто брал дополнительные проекты по выходным, а работать в спальне было не очень удобно.
Они продали свою двушку и купили просторную квартиру, которая требовала вложений и длительного ремонта. Но мечта — того стоила.
Целый год они делали ремонт. Без спешки, но качественно. Оля сама выбирала плитку, подбирала шторы, искала качественную мебель. Никита занимался проводкой, техникой и своим будущим кабинетом. С каждой новой деталью квартира становилась все уютнее.
И вот — совсем недавно, за несколько недель до Нового года — они наконец закончили ремонтировать квартиру. Все казалось идеальным, пока Никита не предложил очередную идею.
— Давай устроим новоселье. Настоящее и большое! — сказал он однажды вечером. — Позовем всех родных: моих и твоих родителей, моего брата Сашку и твоих сестер. Человек двадцать наберется. Встретим Новый год шумной компанией!
Оля тогда стояла у плиты, перемешивая суп, и не сразу ответила.
Двадцать человек? В их новую, едва обжитую квартиру? В Новый год?
— Никит… Ты уверен, что это хорошая идея? — осторожно спросила она.
— Конечно! — отмахнулся муж. — Мы год потратили на ремонт, давай покажем всем. К тому же в прошлом году как-то скучно получилось… Помнишь? Мы тогда все заболели.
Да, прошлый Новый год был странный. Втроем в квартире с температурой без гостей, без шампанского и салатов. Даже куранты не радовали.
Оля вздохнула. Она сомневалась — очень.
Но лицо мужа было таким вдохновленным, а дочь уже прыгала рядом и радостно кричала: "Новый год! Ура!"
И Оля, сдавшись, ответила
— Ладно, давай устроим шумное новоселье.
Оля ехала домой и в мыслях уже перебирала список блюд. В руках лежал телефон, а в заметках — длинный перечень всего, что нужно купить и приготовить. Салаты, горячее, закуски, напитки, десерты… Казалось, она набирает меню не на двадцать человек, а целый банкет.
Они с Никитой заранее решили: никаких денежных сборов с гостей. Во-первых, это новоселье — и им хотелось встретить гостей как положено. Во-вторых, Оля знала, что если предложить скинуться, обязательно кто-то обидится, кто-то придет с пустыми руками или будет чувствовать себя неловко, а Елена Дмитриевна… О, Елена Дмитриевна уж точно найдет, в чем упрекнуть сына и невестку.
Поэтому решили: сами все подготовят. Оля старалась изо всех сил, чтобы праздник удался. Ее мама прекрасно знала, какие усилия дочь вкладывает в подготовку. На следующий день Жанна Григорьевна сама позвонила и бодро сказала:
— Доченька, я испеку пироги. С капустой и мясом. А еще с меня селедка под шубой. Ты же знаешь, как твой отец ее любит. А то на тебе и так столько всего... Наверное, хлопот море...
— Мам, спасибо… — Оля даже почувствовала, как теплеет на душе. — Я бы сама ни за что не справилась. Спасибо, правда...
— А ты думаешь, я не пониманию ничего? — усмехнулась женщина. — Мои пироги точно разлетятся на ура. Вот увидишь!
Оля и не думала отказываться. Если кто и умел готовить для большой семьи, так это ее мама. А вот Елена Дмитриевна…
Оля усмехнулась про себя, она знала свекровь слишком хорошо.
Елена Дмитриевна была не из тех женщин, что часами стоят у плиты ради гостей. Она предпочитала быть хозяйкой, которую обслуживают, а не той, кто подает. Да и внимание она любила так, как любят сцену профессиональные актеры: чтобы все взгляды были направлены только на нее.
Пока Оля составляла список продуктов, возник новый вопрос — подарки. Она записала: "Вике — набор косметики", "сыну Оксаны — машинку на радиоуправлении", потом дошла до…
— Девочки Дениса… — вслух проговорила она.
Алина — шесть лет и Сашенька — четыре. Обе — подвижные, эмоциональные и шумные. Именно такими и должны быть дети в их возрасте.
— Надо им что-нибудь придумать, — сказала она вечером Никите. — Ты скажи, что лучше. Все-таки Денис — твой брат, тебе виднее, что они любят.
И вдруг Никита замолчал и Оля заметила, как он чуть напрягся.
— Что? Что-то не так? — спросила она, отрываясь от тетради.
Муж почесал затылок и тяжело вздохнул.
— Понимаешь… Мама… не очень довольна, что Денис с Мариной и детьми придут.
Оля нахмурилась.
— В смысле — недовольна? Мы же всех приглашали. Было бы странно позвать твоих родителей и не позвать Дениса с семьей.
— Да… — Никита сел на стул. — Но она сказала… ну… что никаких подарков для их девочек не надо.
— Что? — Оля даже не поверила. — Почему?
Никита развел руками, будто заранее извиняясь за слова матери:
— Она сказала, что они не умеют себя вести, как и их мать, и лучше на них не тратиться.
Оля почувствовала, как в груди поднимается волна возмущения.
— Никит, это Новый год. Праздник для детей. Причем тут поведение? Это же… жестоко как-то.
— Я пытался объяснить, — вздохнул он. — Но мама не желает слушать. Сказала, что если мы купим подарки этим детям, то она не придет к нам.
Оля закрыла глаза и медленно выдохнула. Да, Елена Дмитриевна всегда была особенной.
— Никита, — сказала она спокойно. — Мы в любом случае купим девочкам подарки. И точка. Не важно, что сказала твоя мама.
Он кивнул, словно только этого и ждал.
— Я тоже так думаю, просто думаю, что от мамы можно ожидать чего угодно...
— Да уж... но все равно я считаю, что дарить подарки надо всем. А их отношения с женой Дениса — Мариной, нас не касаются.
Наступил чудесный день — двойной праздник: новоселье и Новый год.
Квартира сияла чистотой, гирлянды мягко переливались, елка в углу комнаты светилась яркими огнями. Вика радовалась тому, что вечером будет очень весело и вкусно, а еще много-много подарков.
Оля нервничала с самого утра, но приятным волнением. Все должно быть идеально. Первыми пришли Оксана с мужем Игорем и сыном Вадиком, а также родители Жанна Григорьевна и Олег Петрович.
Они, как всегда, появились чуть раньше, чтобы помочь: мама почти сразу прошла на кухню и начала расставлять свои пироги, а Оксана взяла тарелки, салфетки, свечи и стала помогать Оле сервировать стол.
Под пушистой, красиво украшенной елкой уже лежали аккуратно разложенные подарки — для всех. Оля специально подписала их большими стикерами, чтобы никто не перепутал.
Вадик, едва вошел в комнату, бросил взгляд на елку и, не скрывая восторга, тут же подбежал за своим подарком.
— Мама, можно сейчас? — спросил он у Оксаны, но та только улыбнулась:
— Конечно, бери. Новый год же.
Через секунду мальчик уже визжал от радости, держа в руках новую машинку.
Пока дети играли в комнате, мужчины — Никита и Игорь — ставили стол, раскладывая дополнительные стулья. Женщины на кухне занимались последними штрихами: выкладывали закуски на тарелки, украшали салаты зеленью и оливками, проверяли готовность горячего.
Праздник складывался прекрасно.
Вскоре пришли Денис с Мариной и девочками. Алина и Саша, как вихри, сразу же влетели в гостиную и, увидев подарки под елкой, радостно просияли, а потом, получив разрешение, побежали их рассматривать вместе с Викой.
Денис и Марина медленно снимали верхнюю одежду. Затем, когда они прошли на кухню, Марина, смущенно улыбаясь, доставала из пакета аккуратно приготовленные дома закуски — рулетики, салат, нарезку. И еще несколько бутылок вина и шампанского.
— Мы подумали, вдруг пригодится, — тихо сказала она Оле.
— Спасибо большое, — искренне улыбнулась Оля.
И тут входная дверь снова открылась. На пороге стояла Елена Дмитриевна. Она сперва смерила Марину долгим, недобрым взглядом — взглядом, в котором было все: раздражение, презрение и какая-то странная личная обида.
Но и это было только началом. Пока она с важным видом проходила в гостиную, Алина как раз разворачивала конфету — сладкая россыпь лежала рядом, а возле нее — мягкий зайка, которого Оля выбрала в магазине с такой теплотой, будто выбирала для своего ребенка.
Елена Дмитриевна увидела это и сначала замерла, а потом резко вскочила.
— Что это такое?! — прошипела она себе под нос, но так, чтобы все слышали.
И, сверкая глазами, направилась прямиком на кухню. По пути она грубо толкнула Марину плечом, словно та была мебелью, мешающей на проходе. Марина едва удержала пакет, но промолчала.
Елена Дмитриевна, войдя на кухню, громко, резко, почти визгливо бросила Оле
— И зачем ты купила им подарки? Я же сказала — НИЧЕГО им не надо! Ты не понимаешь что ли?! Таких детей нельзя баловать!
Оля выслушала свекровь, потом медленно поставила миску на стол и очень спокойно, почти холодно ответила:
— Елена Дмитриевна, все дети достойны подарка. Зачем устраивать вражду на пустом месте?
Она видела, как глаза Марины моментально блеснули слезами — тихими, обидными, из тех, что невозможно сдержать, когда унижают твоих детей.
Оля подошла к свекрови чуть ближе:
— Я никогда не буду разделять детей на хороших и плохих. Все дети прекрасны и они все одинаково важны. Вам было бы приятно, если бы в Новый год преднамеренно не вручили подарок только вам?
Елена Дмитриевна сжала губы.
Оля же добавила:
— Хотя, если вы и дальше будете так вести себя… То, может быть, и правда однажды о вас забудут.
В этот момент в кухню зашел Никита. Елена Дмитриевна глянула на него, словно искала поддержку, но он молчал. Стоял, глядя на мать тяжелым взглядом. Тогда она раздраженно вздохнула и, прищурившись, пошла обратно в гостиную.
Оля вслед произнесла:
— Там под елкой, между прочим, и для вас лежит подарок. Поищите его.
Марина, не сказав ни слова, быстро обняла Олю, как только Елена Дмитриевна покинула кухню. Плечи ее дрожали. В этот момент к ним подошла Лена, держа в руках три фужера.
— Девчонки, я сейчас сама расплачусь, — сказала она, слегка улыбаясь. — Давайте… ну… чуть-чуть за Новый год?
Женщины сделали по маленькому глотку шампанского, и напряжение постепенно растворилось.
Вечер закрутился волшебным вихрем.
Марина потом весь вечер то подходила к Оле, то снова отходила, каждый раз восхищаясь столом:
— Оля, это просто невероятно… У тебя такой вкус… И квартира ваша… такая теплая, такая… красивая и просторная…
Она рассказывала о том, как они с Денисом тоже мечтают переехать, но пока не хватает средств, а еще — о предложенной новой работе, на которую она боится переходить.
Оля только улыбалась:
— Марин, я тоже боялась менять жилье. А вышло — лучше, чем мы думали. Иногда нужно просто решиться. Остальное решится само.
Марина слушала, как ребенок слушает взрослого — широко и доверчиво.
Праздник был чудесным. Дети с визгом носились по комнатам, играли, смеялись. Мужчины на улице устроили небольшой салют, и вся детвора смотрела на огоньки, не в силах отвести взгляд.
Елена Дмитриевна весь вечер молчала. Получив от Оли и Никиты сертификат в магазин косметики, даже не улыбнулась. Села на диван и весь вечер, почти не участвуя в разговорах, смотрела новогоднюю передачу. Но никто — абсолютно никто — не дал ей испортить праздник.
А спустя пару недель телефон Оли зазвонил.
— Оля… это Марина. Я… хотела сказать тебе спасибо. Я все-таки решилась и поменяла работу. И… знаешь… я счастлива. Правда. Спасибо тебе за тот разговор.
Оля улыбнулась, ощущая теплое, тихое послевкусие праздника. Иногда достаточно одной фразы, одного вечера, одного подарка под елкой.
Чтобы у кого-то началась новая жизнь.
Спасибо за интерес к моим историям!
Вам может понравиться: