Елена Грешнова | Рассказы

— Мама имеет полное право брать из нашего холодильника всё, что сочтёт нужным, она же в конце концов бабушка нашего сына и живет двумя этажами ниже! — заявил Вадим, аккуратно застегивая манжеты светлой сорочки перед зеркалом в прихожей. Полина стояла у кухонного стола с лопаткой в руке и смотрела на мужа с изумлением, в котором перемешались усталость и искреннее недоумение. На сковороде скворчали сырники, приготовленные из последней пачки творога, которую она случайно успела перехватить накануне вечером...

— Мы будем жить вместе, так выгоднее, — сказал муж, размешивая сахар в кружке с таким усердием, словно пытался высечь из чая электрическую искру. — Я решил поселить Дениса в нашей свободной комнате. Елена аккуратно сложила кухонное полотенце, перебросила его через ручку духовки и оперлась руками о столешницу. Внутри у нее что-то неприятно кольнуло, но внешне она осталась совершенно спокойной. — Скажи мне, Кирилл, а кто именно придумал эту гениальную идею? — спросила она ровным голосом, внимательно наблюдая за тем, как ложка в руках мужа выписывает нервные круги...

— Сын ведь тоже ей пользовался, Полина. Нельзя просто так взять и присвоить все деньги от продажи машины себе. Это, по меньшей мере, непорядочно. Тамара Ильинична сидела за кухонным столом так прямо, словно проглотила аршин. Ее руки были аккуратно сложены поверх бежевой сумочки из кожзаменителя, а взгляд выражал крайнюю степень педагогического укора. Полина стояла у плиты с половником в руке, чувствуя, как внутри закипает не только куриный бульон, но и глухое, многолетнее раздражение. Она вернулась с работы всего сорок минут назад...

— Ты специально утаила эти деньги! Думала, втихаря потратишь, пока мы тут концы с концами сводим? Мы же семья, Полина! А ты поступила как последняя эгоистка! Полина стояла в коридоре своей квартиры, держа в руке кухонную лопатку, с которой на линолеум медленно капало масло, и смотрела на искаженное праведным гневом лицо золовки. Марина, младшая сестра ее мужа, дышала тяжело и шумно, словно только что пробежала марафонскую дистанцию, хотя на самом деле она просто поднялась на лифте на четвертый этаж...

— Знаешь, дорогая, это вообще-то наше общее имущество, и я имею право пригласить брата пожить у нас столько, сколько ему потребуется! Костя стоял посреди просторной кухни, уперев руки в бока, и смотрел на Марину с выражением глубоко оскорбленного достоинства. На плите сердито булькал куриный бульон, по стеклам барабанил мелкий осенний дождь, а в воздухе витал запах жареного лука, который теперь казался совершенно неуместным на фоне разворачивающейся семейной драмы. Марина медленно опустила деревянную лопатку на столешницу...