Елена Грешнова | Рассказы

— Открой глаза, мама! Лера бросила нас три года назад! Она променяла семью на деньги и красивые картинки! Она ни разу не приехала, когда отец лежал в больнице! Ей плевать на тебя, плевать на меня и плевать на этот шкаф с тряпками! *** Полумрак небольшого кабинета был для Юлии самым привычным и комфортным местом на земле. Гудел системный блок мощного аппарата, мерцал монитор, на котором в черно-белых тонах разворачивались скрытые от обычного глаза тайны человеческого организма. Воздух едва уловимо пах медицинским гелем и антисептиком...

— Квартиру я оставляю вам. Так сказать, для дочери, — благородно добавил Дмитрий, всем своим видом демонстрируя невероятную щедрость. — Я не монстр, чтобы выгонять вас на улицу. Живите. А я начну все с чистого листа. Прощай, Лариса. Не поминай лихом. *** Влажная глина податливо скользила между пальцев, принимая форму идеальной, гладкой чаши. Гончарный круг мерно гудел, задавая ритм, который обычно приносил Ларисе абсолютное умиротворение. Работа с керамикой, создание авторской посуды, давно переросла...

— А при том, милочка, что ты с младенцем сама не справишься! Женя на работе целыми днями. Я переезжаю к вам. Буду жить в этой комнате, помогать с внуком. Не в этих же белых стенах мне ютиться! Я уже и диванчик свой старый велела перевезти, завтра грузчики будут. Так что привыкай к нормальному дизайну. *** Оксана с ювелирной точностью опустила крошечный пинцет в узкое горлышко стеклянной колбы. На самом дне, на подушке из специального грунта и древесного угля, лежал бархатистый лоскуток зеленого мха...

— Риточка, ну пожалуйста, — Вадим виновато заморгал. — Это же всего на пару месяцев. Мама так просит. Алина тихая, ты ее даже не заметишь. Она будет целыми днями по собеседованиям бегать. Ну не могу же я отказать родной сестре! *** Тонкая фреза с алмазным напылением мягко, едва касаясь кожи, скользила вдоль кутикулы. Рита работала с ювелирной точностью, почти не дыша, чтобы одно неверное движение не испортило идеальную архитектуру ногтя. Жужжание аппарата и легкий шелест мощной вытяжки, поглощающей мельчайшую пыль, сливались для нее в привычную, почти медитативную симфонию...

— Твоя квартира! Ой, уморила! Послушай меня, девочка. Вы расписаны? Расписаны. Штамп в паспорте стоит. Значит, семья. Значит, все общее! А раз мой сын — хозяин, то и я, как его отец, имею право здесь находиться столько, сколько мне будет нужно. *** Воздух в кабинете отдела логистики всегда был пропитан едва уловимым, но стойким ароматом ванильного сырка и свежей молочной сыворотки. Завод по производству молочной продукции работал круглосуточно, не останавливаясь ни на минуту, как огромное живое сердце...

— Видимо, совесть в тебе заговорила, решила показать! Так вот, я все обдумала. Дом нужно продавать, — гордо заявила свекровь. *** Наташа переехала в областной центр много лет назад, еще студенткой. Выучилась, нашла хорошую работу, встретила Виктора. Их брак казался вполне благополучным, если бы не одно весомое, громкоголосое и невероятно деятельное «но» — Антонина Петровна, мать Виктора. Свекровь обладала характером парового катка. Она привыкла контролировать всё и всех, искренне считая, что ее жизненный опыт дает ей право распоряжаться судьбами родственников...

— Эта квартира, которую оставила Алла Николаевна... Она, конечно, шикарная. Но это старый фонд. Центр, загазованность, пробки. Да и коммунальные платежи там просто конские. Зачем нам такие проблемы? *** Монотонный гул офисного кондиционера сливался с мерным стуком пальцев по клавиатуре. Анастасия сидела за своим рабочим столом, привычно сводя бесконечные столбцы цифр в объемных таблицах. Она была самым обычным специалистом в отделе документооборота крупной торговой компании. Девушка не хватала звезд с неба, не стремилась к головокружительной карьере, предпочитая стабильность и спокойствие...

— Все, вопрос решен. Они приезжают завтра вечером. Я хозяин в этом доме, и я имею право пригласить друзей! *** Женя затаила дыхание, вооружившись тончайшим пинцетом. На ее рабочем столе, освещенном яркой бестеневой лампой, разворачивалось настоящее волшебство. Она создавала миниатюрную копию классического английского кабинета в масштабе один к двенадцати. Сейчас настала очередь крошечного глобуса, который нужно было аккуратно установить на резную деревянную подставку. Создание коллекционной миниатюры было для нее не просто способом заработка, но и своеобразной терапией...

— Я не могу, — прошептала Анжелика в отчаянии. — У меня ничего нет. Квартира его. Я не работаю уже восемь лет. Куда я пойду с двумя детьми? И он… он сказал, что найдет нас из-под земли, что отберет детей, а меня закроет в психиатрической клинике. У него связи, у него деньги… *** Анжелика сидела за широким дубовым столом, низко склонив голову над крошечной фарфоровой статуэткой. В ее руках была тончайшая кисть, на кончике которой мерцала золотая краска. Восстановление старинного фарфора, реставрация...

— Заткнись, — прошипел он. — Я глава семьи, и я принимаю финансовые решения. Деньги были на моем счету, значит, я имел полное право ими распоряжаться. И запомни: машина куплена в браке. Это наше совместно нажитое имущество. *** Алина сделала глубокий вдох, на секунду прикрыла глаза и нажала кнопку на гарнитуре, принимая очередной звонок. Экран рабочего монитора мигнул, высвечивая карточку клиента. — Добрый день, меня зовут Алина, я менеджер образовательной платформы, — ее голос зазвучал мягко, уверенно и профессионально...

— Вот именно для этого ты и купила себе дорогущие сапоги! — рявкнул из кухни Антон. — Надевай их и ходи пешком. Для здоровья полезно. А про машину забудь. Я не позволю транжирить деньги на твои капризы. Повысили ее, видите ли. Начальница выискалась. *** Осень в этом году выдалась на редкость промозглой. Холодный, пронизывающий ветер безжалостно срывал с деревьев последние пожелтевшие листья и бросал их прямо под ноги прохожим, спешащим укрыться в теплых подъездах и светящихся витринах магазинов....

— Мариша, это просто формальность, честное слово. Нотариус мой знакомый, он все подготовил, там стандартный бланк. Подпиши, спаси меня от банкротства! *** Марина аккуратно, затаив дыхание, снимала тонкий слой влажной глины с застывшего гипсового панно. Острый профессиональный скальпель в ее руках ювелирно подцеплял мельчайшие кусочки, освобождая от серого плена хрупкий, детализированный отпечаток листа папоротника и россыпи полевых трав. Создание ботанических барельефов требовало феноменального терпения, точности и абсолютного спокойствия...