Елена Грешнова | Рассказы

— Ну подумаешь, притерся немного к столбику, бампер треснул! Чего ты трагедию разводишь, Ань? Заполируем, скотчем подклеим, у знакомого маляра в гаражах дунем из баллончика — вообще незаметно будет! Анна стояла во дворе своего многоквартирного дома и смотрела на темно-синий кроссовер. Точнее, на то, что еще вчера было ее ухоженной, любимой машиной, за которую она четыре года исправно платила автокредит, отказывая себе в отпусках и лишней паре осенних сапог. Правая фара смотрела куда-то вбок, как...

— Ты обязана накрыть стол на шестнадцать человек, Наташа! У Жанночки тридцатилетие, а ты у нас единственная, кто умеет готовить нормально, а не траву жует! Тамара Романовна стояла посреди кухни с таким видом, будто за ней находилась по меньшей мере дивизия голодных гренадеров. Её пышная грудь, обтянутая трикотажным джемпером с люрексом, вздымалась от праведного гнева. Она только что совершила ревизию в холодильнике невестки и осталась крайне недовольна увиденным: полбанки греческого йогурта, контейнер с запеченной грудкой и пучок сельдерея...

— Четыреста тысяч? Ты в своем уме, Алина? — Валерий Геннадьевич хлопнул ладонью по кухонной клеенке с таким остервенением, что звякнули чайные ложки в пустых кружках. — Я тебе что, банк? Или у меня печатный станок в тумбочке спрятан? Выкручивайтесь сами! Алина сидела на табуретке, крепко сцепив пальцы на коленях. Ей было тридцать два года, она работала ведущим технологом на городском молочном комбинате, руководила цехом, но сейчас, в родительской кухне, пропитанной запахом жареного лука и старого линолеума, снова чувствовала себя провинившейся школьницей...

— Отец будет жить с нами, — спокойно сообщил муж, опуская на коврик в прихожей тяжелый, обшарпанный дерматиновый чемодан с оторванным колесиком. Полина посмотрела на свекра, который топтался на пороге в своем массивном драповом пальто и пыжиковой шапке, и поняла, что больше здесь жить не будет. Квартира была ее крепостью. Досталась она Полине от бабушки в убитом состоянии. Они с Вадимом вложили в нее не только все свои сбережения, но и пять лет отпусков, которые проводили с валиками, шпателями и перфоратором в руках...

— Мне нужна ровно половина дачи, и это будет по справедливости! — заявила Инна, с громким стуком опустив фарфоровую чашку на дубовый стол. Ольга даже не вздорожала. Она аккуратно отложила садовые секаторы, которыми только что подрезала пышные кусты смородины, и посмотрела на младшую сестру. Инна сидела на застекленной веранде в белоснежном брючном костюме, совершенно не подходившем для загородного отдыха, и картинно обмахивалась журналом о ландшафтном дизайне. Рядом, поджав губы и виновато пряча глаза, сидела их мать, Нина Васильевна...