Елена Грешнова | Рассказы

— Как это почему? Мы теперь здесь живем. Денис нам все устроил. Ты разве не знала? *** Алина планировала этот день совершенно иначе. Она собиралась заехать в свою однокомнатную квартиру, которую унаследовала от бабушки еще до брака, чтобы просто проверить качество уборки. Предыдущие жильцы съехали две недели назад, оставив после себя легкий хаос, и Денис вызвался лично контролировать приведение жилья в порядок. Он уверял, что нашел отличную бригаду, которая за пару дней освежит стены и починит сантехнику, причем совершенно бесплатно, по старой дружбе...

Денис произнес это легким, почти светским тоном, намазывая на хрустящий багет толстый слой паштета. Он сидел во главе большого дубового стола, одетый в свою любимую черную водолазку, которая, по его мнению, придавала ему сходство со Стивом Джобсом. Марина замерла посреди просторной гостиной с тяжелым стеклянным салатником в руках. В воздухе витал аромат запеченной свинины, чеснока и дорогого красного вина. За окном, задернутым плотными шторами, шумел вечерний дождь, барабаня по идеально подстриженным кустам их арендованного таунхауса...

— Аня, диктуй пин-код от своего банковского приложения. Я сейчас на свой планшет его поставлю, чтобы у нас наконец-то появился единый семейный бюджет. Анна замерла с кофейником в руках. Горячий утренний кофе только что наполнил кухню ароматом, перебивая запах свежих булочек из пекарни на углу. За просторным обеденным столом, занимающим добрую половину их светлой кухни с высокими потолками, сидела свекровь — Лидия Петровна. На ней был шелковый халат, ее волосы были безупречно уложены, а перед ней лежал новенький планшет, купленный, к слову, с Аниной кредитки на прошлое Рождество...

— Ой, а мы тебя только к выходным ждали! — радостно заголосила Света, вытирая мокрые руки о любимое льняное полотенце Марины. — Ты не стой в дверях, проходи! Мы тут как раз твои папки с документами из кабинета в кладовку перенесли, чтобы Игорю было куда компьютер поставить. Марина замерла на пороге собственной квартиры, так и не успев снять легкий плащ. В просторной прихожей с высокими потолками старого фонда пахло жареной рыбой и дешевым мужским дезодорантом. На дорогом дубовом паркете валялись...

— Вот у моей приятельницы невестка — чудо просто. Родила двоих, дома всегда уют, пахнет выпечкой. Муж у неё прямо расцвел, загородный дом начали строить. А все потому, что женщина понимает свою роль. А у вас что? Три года в браке, а все по съемным углам скитаетесь. *** — Макс, я перевела на накопительный счёт ещё шестьдесят тысяч, — Аня не поворачивала головы, её взгляд оставался прикованным к монитору. — До нашей цели осталось совсем немного. Если следующий квартал закроем с такими же показателями, осенью сможем оформлять сделку...

— Ты опять заглядываешь в мой карман? Я откладываю на серьезную вещь для нашей семьи, а ты мне эти копеечные квитанции за коммуналку под нос суешь! — Антон раздраженно грохнул тяжелой фарфоровой чашкой по столу, так что недопитый чай плеснул на чистую скатерть. Вера замерла с тяжелым противнем в руках. На нем ровными рядами лежали золотистые круассаны, от которых шел умопомрачительный аромат сливочного масла и запеченной миндальной стружки. Она только что вернулась из своей кондитерской студии — уставшая, с ноющими от десятичасового стояния на ногах поочередно поясницей и коленями...

— Мы вообще-то рассчитывали, что ты сама оплатишь путевки, — заявила Марина, небрежно помешивая ложечкой латте макиато в высоком стеклянном стакане. — У тебя же зарплата позволяет, а у нас сейчас каждая копейка на счету. Лена замерла, так и не донеся до стола тарелку с только что испеченным сливовым пирогом. Горячий аромат корицы и теплого теста, еще секунду назад создававший уютную иллюзию идеального воскресного дня, вдруг показался удушливым. За большим панорамным окном её гостиной светило яркое...

— А кто тебя спрашивать будет? — усмехнулась золовка, по-хозяйски оглядывая просторную светлую спальню на втором этаже. — Брат сказал, что мы с Дениской займем эту комнату. Тут и окна на юг, и шкаф встроенный, мне как раз под летний гардероб хватит. А вы с Игорем на первом перетопчетесь, вам-то какая разница? Вы тут только по выходным бывать планируете, а мы — на всё лето. Катя замерла в дверях с пачкой свежего постельного белья в руках. Ей на секунду показалось, что она ослышалась. Загородный дом,...

— Ты, Юлечка, посмотри, как Маринка из третьего подъезда расцвела, — Надежда Михайловна пристроилась на краю дивана, демонстративно расправляя складки на своей юбке. — Второго родила, и хоть бы что. Муж её, Витька, на руках носит, раздобрел весь, довольный такой, домашний. Мужчине ведь что важно? Чтобы дома продолжение его было. Чтобы шёл с работы и знал: там его наследники ждут, его продолжение. Юля не отрывала взгляда от экрана ноутбука. Она знала этот тон. Пять лет замужества научили её безошибочно определять, когда свекровь заходит на очередной круг своей излюбленной темы...

— Зарплату получила? Перекинь мне на карту тысяч пятнадцать, у меня страховка за машину списалась, в минус ушел! А то банк сейчас пеню начислит, знаешь же их порядки. Денис стоял на пороге кухни, энергично вытирая мокрые после душа волосы махровым полотенцем. От него пахло дорогим гелем для душа с ароматом кедра — тем самым, который Анна покупала ему на прошлых выходных. Его тон был легким, почти небрежным, словно он просил передать соль, а не перевести сумму, равную весомой части её ежемесячного дохода...

— Я требую к себе уважения! В конце концов, я отдала тебе самое дорогое, что у меня было — своего единственного сына! И ты обязана оплатить мне эту клинику, Анна. Это элементарная благодарность, а ты ведешь себя как... как эта ваша Людмила Прокофьевна из «Служебного романа»! Настоящий сухарь в юбке! Голос Маргариты Павловны звенел на тесной кухне, отскакивая от кафельной плитки и с размаху ударяясь о вытяжку. Она стояла у окна, величественная и непреклонная, в своем любимом бордовом кардигане, всем видом напоминая памятник оскорбленной материнской гордости...

— Зачем одинокой бабе целый дом? Приезжать раз в неделю грядки полоть? Ты же тут со скуки завоешь. *** Именно эту фразу Надежда раз за разом прокручивала в голове, стоя у окна своего просторного кабинета на восемнадцатом этаже бизнес-центра. За окном суетилась, стояла в пробках и дышала выхлопными газами весенняя Москва, а внутри у Нади что-то безвозвратно ломалось. Точнее, не ломалось, а кристаллизовалось, превращаясь из мягкого, податливого воска родственной привязанности в холодный и прочный гранит...