Мало кто знает, но военный конфликт между Россией и Австро-Венгрией мог начаться не в 1914-м, а годом раньше.
Напряжение в отношениях между державами появилось задолго до начала Первой мировой войны, а особенно обострилось после аннексии имперцами Боснии и Герцеговины в октябре 1908 года. Дипломатическое столкновение великих держав раскалило и без того натужные отношения и в течение первых недель 1909 года угрожало вылиться в большую европейскую войну.
В последующие годы стресс не ослабевал: военные обоих государств прибегали к наращиванию военного присутствия на границах (в Галиции).
Именно по этой причине нижние чины Русской Императорской Армии, выслужившие полный срок действительной службы к концу 1912 года, были задержаны в войсках.
Тем не менее, весной 1913 года чиновникам с обеих сторон удалось всё же договориться о понижении градуса напряженности: было заключено соглашение о разоружении, и военным были даны указания об отводе войск, о чём, кстати, военный министр В. А. Сухомлинов в известность поставлен не был.
Из секретного донесения Военного Министра Министру Иностранных Дел С. Д. Сазонову от 2-го марта 1913 года за № 404 :
«…В виду состоявшегося ныне соглашения между нашим и австро-венгерским правительством о разоружении, имею честь просить Ваше Высокопревосходительство не отказать ориентировать меня о сущности соглашения, равно как и о сроке, с которого соглашение вступает в силу, и о порядке приведения его в исполнение, каковые сведения мне необходимы для надлежащей оценки принимаемых ныне австро-венгерским военным министерство мер.
Вместе с тем, имею честь также просить Ваше Высокопревосходительство поставить меня в известность о том, какое решение принято, то есть допускается ли возможность роспуска удержанных у нас на действительной службе запасных в том случае, если Австро-Венгрия ограничится лишь частичной демобилизацией, т.е. доведет состав армии до обычной нормы лишь в трех галицийских корпусах, или же, хотя распространит свою демобилизацию на большее число корпусов, но оставит на южной границе войска мобилизованными.
Вопрос этот важен потому, что при роспуске в этом последнем случае всех наших запасных, готовность австро-венгерской армии будет превосходить нашу…».
Сухомлинов указывал, что «одновременно с усилением боевой готовности галицийских корпусов, в Галицию перевезены из внутренних корпусов не менее 38 батальонов, 27 эскадронов и 24 батарей, почему, по мнению Военного Министерства, полная демобилизация в Галиции должна бы быть сопряжена с обратной перевозкой в глубину империи перевезенных в Галицию частей».
У каждого из ведомств (военного и внешнеполитического) была «своя игра», поэтому ещё 28-го февраля генерал-квартирмейстер Главного управления Генерального штаба Ю. Н. Данилов послал в войска секретную телеграмму за № 527 следующего содержания :
«… Прошу срочно телеграфировать, начата ли демобилизация в трех галицийских корпусах, а равно в остальных корпусах внутри империи.
Необходимы также сведения, как стоит дело с готовностью 15 и 16 корпусов. Начальник Генерального Штаба признает для Вас возможным обратиться за точными сведениями к генералу Конраду, но полученные данные, конечно, подлежат проверке (с) помощью Ваших агентов.
По сборе необходимых данных – срочно телеграфируйте о них, дабы мы могли приступить, базируясь на эти данные, к роспуску наших запасных.
Сазонов поспешил успокоить Военного Министра -
«… Вследствие письма от 2-го марта № 404, считаю долгом уведомить Вас, что сущность соглашения нашего Правительства с Австро-Венгерским выражена в тексте торжественного сообщения обоих Правительств, появившегося 27-го минувшего февраля.
Текст означенного сообщения был принят по предварительном совместном обсуждении мною с Председателем Совета Министров и Вашим Высокопревосходительством, причем Вам угодно было обосновать Ваше согласие, между прочим, тем соображением, что призванные на военную службу осенью минувшего года новобранцы в настоящее время являются уже достаточно обученными, вследствие чего дальнейшее задержание запасных не вызывается обстоятельствами, тем более, что в случае наступления военного времени, оно не устранило бы необходимость прибегнуть к мобилизации.
С другой стороны в свое время представителями Военного Ведомства указывалось, что, по соображениям внутреннего характера, роспуск запасных может иметь место только одновременно во всех округах Европейской России, ибо задержание запасных в одном округе с одновременным роспуском в другом вызвало бы неудовольствие и брожение в среде запасных нижних чинов, не распущенных наравне с их товарищами.
Все эти соображения и приняты были во внимание при составлении текста помянутого тождественного сообщения. В случае, однако, если бы Военное Ведомство нашло возможным применить меру роспуска запасных в различных округах Европейской России, то упомянутое сообщение представляет к тому известный простор, ибо в нем говорится специально о мерах в пограничных областях, кои, по мнению обоих Правительств не представляются вызываемыми обстоятельствами.
Что касается до срока осуществления принятой в принципе меры, то таковой не оговорен, но, по мнению Министерства Иностранных Дел, едва ли было бы удобно откладывать ее на продолжительное время после опубликования сообщения…».