Семён Викторович отвлёкся от газеты и посмотрел на мелькающие за окном деревья. Засмотрелся. Вот сколько ездит, а всё равно любуется. Красота. Лес сменился золотистым полем, а потом снова лесом, но уже сосновым. Семён Викторович довольно вздохнул. Как же хорошо. Гораздо лучше, чем… любые другие варианты, которых в общем-то было немного.
На столе остывал чай, в гранёном стакане, с подстаканником. Всё, как положено. Пить чай Семён Викторович давно не мог, но запахом наслаждался. Как и стуком колёс, и косыми лучами солнца. Всё это создавало атмосферу, настроение. Как ни крути, а в поезде было хорошо. Чай вот, газеты, пейзаж, опять же. Если становилось одиноко, Семён Викторович уходил в плацкарт и предлагал вахтовикам сыграть в подкидного дурака. Часа на два концентрации Семёна Викторовича хватало, натренировался.
Да, лучший из возможных вариантов.
Сосны за окном замедлились. Поезд остановился. Послышалось шипение дверей. Затопали новые пассажиры и провожающие. Семён Викторович вернулся к газете. Он проверил, сегодня в это купе билетов не продавали.
Дверь клацнула и медленно отъехала в сторону. Семён Викторович глянул поверх очков на девушку в проёме. Секунды хватило, чтобы понять – она. Стала чуть более усталой, чуть более мрачной, но всё такая же.
А ведь он знал, если всё слишком хорошо, значит ненадолго. Этому Семёна Викторовича жизнь не раз учила, а он, старый дурак, всё равно на что-то надеялся. Ему же и надо-то немного, чай вот, ёлки, карты. А теперь что? Стало обидно и надсадно-зло. В купе чуть потемнело. Звякнула ложечка в стакане. Семён Викторович быстро взял себя в руки, подавил обиду, не по-людски это.
Благодарным надо быть. Девчушка ему так помогла. Нашла его, когда у него был не самый лучший период. Когда он чуть себя не потерял, чуть не превратился в что-то мерзкое, что-то заслуживающее полного изничтожения. Нашла, поняла, уговорила и привела в поезд. Семён Викторович тогда даже не понял ничего, спросил только, а не против ли это правил. А она сказала, что нет такого правила, чтоб запрещало привести сюда Семёна Викторовича. И он смирился. Поначалу. А потом вдруг осознал, какие просторы перед ним раскинулись. Поезд шёл через всю страну, смотри не хочу: поля, степи, леса и реки. Люди разные, заходят, выходят, улыбаются, плачут. В карты играют. А теперь, видимо, конец, пора сходить. А дальше-то что?
Видимо, нажаловался кто-то. Она ведь сказала: последний шанс, и так больше, чем он заслуживал, одна жалоба, и всё. Только вот на что? Семён Викторович вёл себя тихо и вежливо, когда людей было много и вовсе скрывался с глаз. А когда появлялся то следил, чтобы выглядеть подобающе. Даже стакан с чаем не уронил ни разу.
Девушка прошла в купе, села напротив. Семён Викторович смиренно кивнул, он был готов. Но получил в ответ только недоумённый взгляд.
– Что-то случилось? Может, что-то не нравится? – с лёгким беспокойством спросила девушка.
Семёну Викторовичу всё нравилось. Нравилось настолько, что он был бы рад остаться тут навечно. Лишь бы не обратно. Или даже вообще, того. Но просить и унижаться он был не готов. Семён Викторович заверил девушку, что всё прекрасно, не обращая внимания на то, как замерцал свет. Если время пришло, то чего уж тут. Пусть отправляет. Ведёт. Иронично, ведь она, получается, в каком-то роде проводница. Этой мыслью Семён Викторович тоже не преминул поделиться.
– Переводчица, – устало поправила девушка.
– Что? – совершенно не понял Семён Викторович.
– Моя профессия, – пояснила девушка. – То, чем я занимаюсь. Ну, или хочу заниматься.
***
***
Она посмотрела в окно. Вместо деревьев там был небольшой, но суетливый вокзал.
– Здесь стоянка двадцать семь минут, – сообщил Семён Викторович.
– Знаю, – ответила девушка и поставила на стол исчерченную узорами шкатулку. Прям рядом с подстаканником. От шкатулки ощутимо веяло холодом. Семён Викторович напрягся. Вот и момент истины. В тот раз была такая же шкатулка, может быть, даже эта же самая. Сейчас его запихнут в шкатулку, и всё.
Щёлкнул декоративный замочек. Девушка открыла шкатулку. На дне что-то лежало. Это было странно. Шкатулка должна была быть пустой. А там лежал медальон. С вензелями, тонкой работы.
– Я вам соседа привела. Выходи, страдалец, – девушка мельком улыбнулась, а рядом с ней заклубилась струйка дыма, медленно сплетаясь в худого и бледного юношу. И очень грустного. Девушка тем временем выложила медальон из шкатулки, а саму шкатулку закрыла и убрала в сумку. Строго посмотрела на всё ещё полупрозрачного юношу и продолжила:
– Шумел, выл, кидался чашками, чуть не утопил маленькую девочку. Всё от невыразимых поэтических страданий и вековой скуки. Беседу провела, но вы всё и так знаете, сами через всё это прошли.
Семён Викторович неуверенно разулыбался. Это ж получается, ему собеседника привели? А он, дурак старый, распереживался, думал, изгонять его пришла. Даже и не сомневался. Ведь зачем ей ещё в его поезд приходить? А вот зачем.
– Ну, малец, располагайся, – добродушно прогудел Семён Викторович. – Сейчас найдём куда твою цепочку спрятать, чтобы проводница при уборке не заметила. А то унесёт, останешься в однушке в Подмосковье.
Шкатулка, в общем-то не нужна, чтобы призрака перенести на другое место. Главное, предмет правильный найти. А шкатулка – шкатулка только для защиты и нужна. Одно дело, когда вокруг тебя мечется недовольный призрак, другое, когда сидит он упакованный в шкатулке. Семён Викторович мелко вздрогнул, воспоминания нахлынули. Бледный юноша же никак не отреагировал на эти слова, вяло рассматривая купе.
– Вы бы поосторожнее, ваш «малец» умер на век пораньше вас, он вам скорее «дедушка». Ещё обидится, – заметила девушка. Семён Викторович усмехнулся:
– Разберёмся.
Девушка кивнула в сторону чашки ещё тёплого чая, и Семён Викторович махнул рукой. Новый возьмёт, на пять минут воплотиться да чашку принести, делов-то, а девчушка хоть пять минут передохнёт.
А ведь хорошо-то как тут, чай, вот, вокзал, газета, поэт этот, такой же мёртвый. Замечательно. Не то, что в доме, где призрак был заперт годами, четыре стены и плесень, разваливающаяся панелька, соседи-алкоголики, вид из окна на помойку, сводящая с ума безысходность и даже поговорить не с кем. И никуда не деться. Как уж тут не начать на людей бросаться. А тут хорошо. Хо-ро-шо. А потом поедут, ёлки за окном побегут, ещё лучше станет.
Автор: Neverwhy
Источник: https://litclubbs.ru/articles/69580-horosho-tut.html
Понравилось? У вас есть возможность поддержать клуб. Подписывайтесь, ставьте лайк и комментируйте!
Оформите Премиум-подписку и помогите развитию Бумажного Слона.
Публикуйте свое творчество на сайте Бумажного слона. Самые лучшие публикации попадают на этот канал.
Читайте также: