Ты знала по именам всех моих друзей (не говоря уже про прозвища). С самого детства и до последних дней. Наш дом всегда был для них открыт.
В раннем детстве центром вселенной был наш двор. Он был маленький, огороженный с трёх сторон четырёхэтажками, а с четвёртой, со стороны Октябрьской улицы, его заслоняло кафе «Встреча», позже переименованное в «Стрелчу» (если мне не изменяет память). Для нас это был отдельный мир.
Беседка, пара площадок, высоченные клёны, грецкие орехи, каштаны, голубые ели, песочницы, лавочки со столиком в тени. Всё здесь имело своё, строго определённое нами назначение. Место, где был «кон» (там водили в прятках) — толстый высокий пень. Площадка для игры в «ножички» — утоптанная земля, где не росла трава. Клён, служивший первой «базой» в «войнушках». Стол, за которым резались в «спички». Угол в лопухах, где периодически вырастал шалаш из картона. И даже место, где мы разводили костёр. По вечерам летом запекали картошку, засиживались у костра до темноты, глядя на звёзды (на Кавказе темнеет рано) и наблюдали за причудливыми траекториями огоньков, поднимающихся от костра ввысь. Каждый тащил что-то из дома: хлеб, печенье, сахар. В этом же огне мы, зачарованно и со страхом, проверяли байки старших: взрываются ли каштаны и шифер, и стоит ли кидать в огонь баллончики от «Дихлофоса». Ближе к осени, когда поспевали дикорастущие повсеместно ягоды и фрукты, они тут же, у костра, и съедались.
Частыми гостями у нас дома в ту пору были Серёга (сосед по этажу), Анджей из соседнего подъезда (он учился с сестрой в одном классе) и, конечно, Саня. Все мы были разного возраста, с шагом примерно в год. А ещё мой близкий друг Леха, который свинтил в другой город в начальной школе и вернулся только в девятом классе.
И всех моих друзей, всех возрастов и мастей, окутывало твоё внимание. С Сашкой мы лет до двенадцати-тринадцати практически не расставались. Он жил в соседнем доме, и мы мигрировали от него ко мне и обратно. Ты вовлекала его в простые дела и смеялась над нашими выходками. Сходить в магазин, перебрать гречку или вынести мусор — эксплуатация детского труда во всей красе!
Каждый из друзей знал, что может прийти, даже если меня нет, и будет накормлен, напоен, получит носовой платок и уйдёт с подтянутыми штанами. Недавно Саня назвал этот узкий круг: «Те, кто сидел у тебя на кухне».
Уже в старших классах, когда я начал больше времени проводить с новой компанией и вредными привычками (переходный возраст и гормоны всё-таки брали верх), круг «сидевших на кухне» расширился.
Отец в девяностых ушёл с завода и брался за любую работу. Рассказывал разные, порой страшные, но всегда захватывающие истории. Долгое время он сотрудничал с вьетнамцами, и мне кажется, именно они одними из первых привезли в Россию лапшу «MIVIMEX». Пара ящиков с этой лапшой разных вкусов стояли у нас на кухне. Мало кого тогда волновала полезность продуктов, времена были сложные. И эту лапшу мы с друзьями ели при каждом удобном случае. В том числе и в сухом виде. Мы должны были это попробовать.
Ты искренне интересовалась увлечениями друзей, говорила свое мнение о характерах и поведении, передавала приветы, всегда говорила: "Если будет холодно - приходите все вместе!".
Кухни были разные, мы пару раз переезжали. Но в каждой из этих кухонь были мои друзья. Последний переезд в Ессентуках был в другой район неподалеку, мы жили на последнем, четвёртом этаже. Если на подходе к третьему этажу чувствовался лёгкий запах ванили и выпечки — я знал, что на кухне меня ждут пирожки, булочки или песочное печенье. Этот запах и был для меня квинтэссенцией дома, ощущением чего-то невероятно родного, глубокого и уютного.
Мне его будет не хватать, мам.