Июль 1941 года. Над высоким днепровским берегом клубится гарь, в свежих воронках тлеют куски земли, дороги в город больше похожи на раны, а переправы — на дымящиеся чёрные коридоры. Могилёв живёт в состоянии непрерывной осады: в окопах — исхудавшие лица, на карте фронта — тонкая, почти символическая линия, которая всё ещё держится.
Этой обороной командует генерал-майор Михаил Тимофеевич Романов, руководивший 172-й стрелковой дивизией. Задача у него была простая в формулировке и смертельная по сути — удержать узел дорог, выиграть время, не пустить клин врага в самое сердце обороны. Он делал именно это, пока оставались бойцы, патроны и хоть какая-то возможность сопротивляться. А потом принял новый бой уже вне города — и 22 сентября 1941 года оказался в плену.
От шитья фуражек — к командованию дивизией
Михаил Романов родился в Нижнем Новгороде 3 ноября 1891 года. После ранней смерти отца остались мать и сестра, а сам Михаил окончил городское училище и работал надомником — шил фуражки для местных торговцев.
В 1915 году его призвали в армию. Чистопольская школа прапорщиков, командование ротой 72-го полка, чин поручика. После Февральской революции — член полкового комитета.
С 1918 года — уже в Красной Армии. Пехотная школа, Восточный фронт, война против Колчака, затем Туркестан, ранение в голову. За бой против басмачей он стал командиром 11-го полка.
После Гражданской войны Романов прошёл длинный путь: командовал 50-м полком, затем 18-м, стал заместителем командира 55-й стрелковой дивизии, позднее — командиром 185-й дивизии. В 1939 году получил звание комбрига, а год спустя — генерал-майора. После учёбы на курсах усовершенствования при Академии Генштаба он принял 172-ю стрелковую дивизию.
Июнь–июль 1941-го. Учебный лагерь превращается в фронт
Войну дивизия встретила под Тулой, на учениях. Уже 26 июня первый эшелон ушёл на запад. В начале июля части дивизии сосредоточились под Могилёвом, укрепили оборону, заняли западный берег Днепра.
Первый враг появился у города уже 3 июля. С 5 по 8 июля шли ожесточённые бои — немецкие попытки взять Могилёв сходу проваливались. 11 июля началось новое наступление, сопровождаемое массированными бомбёжками и огнём артиллерии.
Романов умело маневрировал резервами, проводил точечные контратаки, но после прорыва немцев южнее Быхова и расширения плацдарма у Сидоровичей город оказался фактически окружён. 14 июля кольцо сомкнулось — в западню попали 172-я дивизия и часть сил 110-й стрелковой.
С 13 по 21 июля бой шёл без передышки: атаки, контратаки, попытки выровнять линию обороны. С 21 по 25 июля давление усилилось: танки, авиация, артиллерия — всё работало на прорыв. К 26 июля у защитников не осталось ни нормального питания, ни боеприпасов. Продолжать позиционную оборону было бессмысленно.
Ультиматум врага и решение, которое спасло тысячи
Связь с корпусом была рваной. Командир корпуса Ф. А. Бакунин планировал вывод войск, но Романов, отрезанный от штаба, принял решение самостоятельно.
Ночью он собрал командиров в школе № 11 на улице Менжинского. Там же офицерам сообщили о требовании немцев капитулировать. Ответ был коротким: оружия никто не сдаст.
Романов сформировал план прорыва:
— части левобережья уходят на север и затем на восток;
— правобережные подразделения — на юго-запад, вдоль Бобруйского шоссе, с поворотом через лес у Дашковки, после чего — к Днепру и на восток;
— штаб следует за 388-м полком;
— всё секретное имущество уничтожить;
— тяжёлых раненых оставить под присмотром медиков во главе с Владимиром Петровичем Кузнецовым.
С 5 по 25 июля 172-я дивизия удерживала значительные силы врага — танковые и моторизованные соединения группы Гудериана. Защитники Могилёва сорвали планы снабжения противника и выиграли фронту драгоценные дни.
После Могилёва: новое назначение, плен, смерть
Мерецков в мемуарах утверждал, что Романов вышел из окружения и был назначен в 34-ю армию, где 12 сентября стал её начальником штаба.
Но документы говорят иное.
Личная карта военнопленного фиксирует: 22 сентября 1941 года он был захвачен как командир 172-й дивизии. Сперва — Луполовский лагерь смерти, затем, 19 ноября, перевод в Хаммельбург.
3 декабря 1941 года Михаил Тимофеевич Романов умер от последствий пулевого ранения. Его похоронили на лагерном кладбище. На допросах он держался жёстко и достойно, выдавая немцам ложную информацию о структуре советских войск.
Так закончила свой путь одна из ключевых фигур обороны Могилёва — человек, который в июле 1941 года сумел сделать главное: заставить врага платить временем и жизнями за каждый метр земли.
Если понравилась статья, поддержите канал лайком и подпиской, а также делитесь своим мнением в комментариях.