Оглушительный скрежет, будто рвут на части лист металла, пронзил череп. Тело выгнула судорога — острая, короткая. Сознание заволокло пеленой. Я зажмурилась, пытаясь отдышаться, и лишь потом рискнула открыть глаза.
Последнее, что я помнила — глаза того блондина в клубе. А теперь — леденящий холод и металл под спиной. Я была не в постели, а в гробу. Кто-то похитил меня, и сейчас я проснулась в своем личном аду. Инстинкт кричал: "Выбирайся, пока они не вернулись!"
Вспышки. Резкие, пульсирующие, они вспарывали темноту.
Рука сама потянулась к лицу. Ладонь скользнула по чему-то влажному и холодному. Я ощупала пространство вокруг: вязкая жидкость, а под спиной что-то твердое. Металл. Холодный металл. Однако я не плыла.
Тело не слушалось, было тяжелым и чужим. Пришлось напрячь все силы, чтобы выполнить привычное движение — сесть. Прохладный воздух тут же неприятно скользнул по голым плечам. По коже разбежались мурашки. Я провела ладонями по лицу, счищая липкую влагу, ощупала виски, затылок — вроде всё цело. Травм вроде бы нет.
Зрение понемногу привыкало к хаосу вспышек. С каждым мгновением проступали новые детали: стальная стена, панель с мерцающими огоньками, изогнутый кверху потолок. Мрак сгущался там, куда не попадал свет. Я вглядывалась в него, пытаясь уловить знакомый контур или хоть что-то... Увы. Это место было для меня незнакомым.
Оглядела свою «ванну» — вытянутый саркофаг, внутри — тусклый металл. Захотелось немедленно встать. Оперлась на дрожащие руки и с трудом перекинула ногу через холодный бортик. Стопа коснулась ледяного пола. Вторая нога. Попытка встать едва не закончилась падением — лодыжка болезненно подогнулась.
Пришлось заставить свои мышцы двигаться: вращать стопами, шлепать по онемевшим бедрам, разгоняя кровь. Длинные волосы выскользнули из-за плеч, тяжелые мокрые пряди почти коснулись пола, стоило мне нагнуться. Под ногами росла скользкая лужа. Нужно было отойти.
Метрах в трёх виднелся стол странной формы с подсвеченной крышкой. Добиралась до него, держась за стену, превозмогая одеревенение в ногах. Помещение оказалось вытянутым и узким.
— Это что такое?
Пальцы сами потянулись к крышке. В месте прикосновения поверхность стала прозрачной. Цифровые кубики, словно пчелиные соты, растворялись в небытии. Я отшатнулась. Это не стол. Такой же саркофаг. А внутри… кто-то. Бледная кожа оттенка сирени, две руки, две ноги. Спящая женщина точно не была человеком.
Паника ударила в виски. Я отпрянула, спиной натыкаясь на что-то твердое. Сердце забилось так, что заложило уши. Холод вмиг сменился жаром. Адреналин разливался по телу.
«Объект девяносто девять. Разгерметизация капсулы.»
Запоздалая реакция системы высветилась на плоском мониторе моей капсулы. От неё тянулись провода, теряясь в полу. Я, опираясь о гладкую стену, пошла вперёд.
Ещё одна капсула. Чтобы увидеть их все, пришлось сделать добрый десяток шагов. Всего пять. Я уже уяснила принцип: дотронуться. Но видеть больше никого не хотелось. Девушки с сиреневой кожей было достаточно. Она — инопланетянка. Другая раса.
Впереди замаячила помутневшая гладкая поверхность. В отблеске света я увидела своё отражение. Из одежды — странный комбинезон телесного цвета — и только. Моё лицо показалось чужим: бледное, с кругами под глазами. От ярко-голубой радужки осталась лишь блеклая муть.
Холод вернулся, сжимая легкие. Изо рта вырвалось облачко пара. Гул, низкий и мощный, отозвался вибрацией в костях. Лифт? Корабль?
Понять, где я, — вот что было главным. Темнота, холод, капсулы, экраны… Лаборатория? Но почему я здесь?
Шаги. Глухие, нарастающие. Чьи-то тяжелые, размеренные шаги. Сердце ёкнуло: там кто-то есть!
Часть стены с шипением отошла в сторону, выпустив клубы пара и отрезая от взгляда посетителя. Я инстинктивно шагнула навстречу, рот уже открылся, чтобы крикнуть «Помогите!», но…
Из ослепляющего ярким светом дверного проема на меня вышел он. Жесткие скулы, мерцающий неоном имплант на виске, тонкий шрам от уха до рта. Он смотрел сквозь меня, и его глаза, казалось, совсем не отражали света.
Дар речи пропал. Я могла лишь беззвучно открывать рот и отступать. Каждый шаг отзывался во мне набатом. Он приближался медленно, неспешно. Приступ паники сковал мышцы и снова обездвижил.
— Кто здесь у нас проснулся? Принцесса с Земли? — его низкий рокочущий голос вонзился в висок раскаленной иглой. Боль прошила мозг, заставив поморщиться и схватиться за голову.
Он был уже рядом. Высокий, в чёрном облегающем комбинезоне. Глаза горели опасным огнем, а фиолетовый ободок вокруг голубой роговицы светился изнутри. Он нехорошо улыбнулся.
То, что ко мне пришла не помощь, я поняла сразу. Затошнило, в глазах поплыли тёмные пятна.
Мгновение — и он приставил к моей шее небольшой овальный прибор. Прицельный холод отрезвил. Это не оружие, но разглядеть мне не дали. Паника и страх — густой коктейль эмоций — лишь вызвали у него улыбку.
— Где я? Кто вы? — заплетающимся языком прошептала я. В голове нарастал гул.
— Как не вовремя. Мы выходим из гипера, малышка. Тебе стоило бы хорошенько выспаться. Ты мой самый лучший улов за последние несколько месяцев.
Острое жжение от укола ударило как ток. Ноги дернулись и подкосились. Но я не упала, лишь обмякла в его цепких руках. Цифры на мониторах ускорили бег. Сознание уплывало, гася свет.
«Торги завершены.»
Его голос прозвучал совсем рядом, будто из-под воды:
— Ничего личного, радость моя. Но за тебя мне отлично заплатили. Твоя ДНК теперь стоит дороже моей шкуры. Спокойной ночи, объект девять-девять.
Последнее, что я услышала, прежде чем сознание погасло, был его тихий шёпот: "Скоро начнется самое интересное..."
В голове, будто на закольцованной плёнке, звучал механический голос. Женский, скрипучий. Он повторял одно и то же: «Торги завершены».
Просыпаться было странно. Темнота сменилась ярким светом, резавшим глаза. Я поморщилась, отвернулась к плечу. Попыталась подтянуть руку к лицу — и не смогла. Что-то мешало.
Препятствие окончательно прогнало остатки сна.
Стоило разлепить веки, как я уткнулась взглядом в цветной экран в нескольких сантиметрах от лица. Прямо перед глазами пробежали строчки: «Объект девяносто девять пришёл в сознание. Протокол девять семь ноль вступает в силу».
Не успела моргнуть, как экран отодвинулся, словно растворившись в стене, позволив поднять голову. Шея затекла. Я покрутила ею, осматриваясь.
Светлое помещение. Стерильное. Экраны, похожие на футуристичные полотна, пестрили неоновыми символами. Одна из стен выглядела как декорация из фантастического блокбастера.
«Неужели кино снимают?»
Тут же в мозгу всплыли обрывки кошмара. Темнота. Холод. Гул. Капсулы с неведомыми существами. И он — леденящий кровь киборг со шрамом. От этих воспоминаний передернула плечами.
Села, опершись о край... кровати? Странный ложемент, утопленный в прозрачной полусфере, поверг в шок. Пальцы похолодели, сердце пропустило удар, во рту пересохло.
— Что? Где я? — Мой голос прозвучал сипло и незнакомо.
Сверху раздался противный писк — и в правую руку воткнулась игла, возникшая из панели будто из ниоткуда. Я вскрикнула, оторвала тонкий провод, смотря, как прозрачная жидкость капает на мягкое ложе. Писк прекратился. Поскорее выбралась из недружелюбной колыбели и тут же поплатилась.
Встала — и мир поплыл. Ухватилась за край прозрачного стола с экранами. Разноцветные огоньки пробежали по нему строем и погасли.
В нос ударил резкий химический запах, отдаленно напоминающий анестетик. Противоположная стена была пуста и белоснежно стерильна. Единственным «украшением» служили мягкие блики и яркий свет из окна.
Сделала несколько неловких шагов к круглой раме. Подняла руку, чтобы прикрыть глаза от источника раздражения — и сердце зашлось в бешеном ритме.
Левая рука просвечивала. Я видела сквозь кожу и мышцы размытые контуры стены. Доли секунды. Я зажмурилась, глубоко вдохнула. Открыла глаза. Нет, галлюцинация исчезла. Рука все так же была осязаемой и видимой, только бледной, как всё вокруг.
За окном угадывались очертания города. Странного. Незнакомого.
«Точно не Москва-Сити».
Держась за стену, поплелась к выходу.
Серая дверь без ручки ввела в ступор. Сбоку — прозрачная панель, вроде домофона.
— Где цифры? — Дрожащей ладонью прикоснулась к холодной поверхности.
Послышалось шипение — и прямоугольник двери ушел в стену. В памяти всплыл образ из кошмара. Силуэт. Мужчина. Пластина в голове. Глаза с сиреневым ободком.
— Это не сон? — Осознание реальности пережитого выбило из колеи.
Ноги подкосились, и я сползла по стене на пол. Он был... тёплым. И ослепительно белым, с серебристыми вкраплениями, придававшими ему сияние. Такого материала я прежде никогда не встречала.
Пока приходила в себя, разглядела одежду. Телесный комбинезон, облегающий, как вторая кожа. Руки голые. На запястьях — несколько мелких следов от уколов.
— Что со мной сделали? И кто? — Вопросы пугали. Тишина — тоже. Если это лаборатория, то где все? Мне нужно зеркало. Я — всё ещё я? Что будет, если за мной вернутся?
Ужас сжал грудь ледяными тисками. Ощупала лицо — вроде своё, родное. Провела ладонью по голове, боясь наткнуться на инородные предметы. Волосы... Скользили под пальцами иначе. Длиннее. Сантиметров на десять. Сколько же я тут провела?
Стиснув зубы, борясь с дурнотой, поползла прочь из лаборатории. Дверь за мной не закрылась, что странно. Ладно, осмотрюсь позже.
Новая комната. Безликая, без чётких углов, но с диваном и столом на два стула. Почему на два? Ещё две двери. Круглые окна без штор. Так хотелось получить ответы!
Вместо них с потолка прозвучал раздражающий электронный голос:
— Объект девяносто девять, вам предписано получить питательный раствор. Просьба проследовать за стол и занять место на стуле. — Инструкция для ребёнка.
Но в тот момент в мозгу, помимо воли, стучала одна мысль: это не лаборатория. Нет игл. Нет чужих лекарств.
Звук голоса будто тонул в воде, пробивался сквозь толщу льда. Однообразные, неживые нотки били по нервам.
Я не успела сделать и шага, как голос повторил фразу. Снова. И снова. Десять раз. Давил.
Кажется, мне стал понятен их принцип — психологический прессинг.
«Протокол девять семь ноль». Мозг зацепился за эти слова, прокручивая на повторе. Что это за протокол? И при чём здесь я?
Я смогла. Передышка. Движение. Снова передышка. Цепляясь сначала за ножку стула, потом за крышку стола, я совершила этот маленький подвиг — поднялась и выпрямилась. Рухнула на сиденье сразу же, сердце выпрыгивало из груди.
Из центра стола бесшумно выдвинулась небольшая коробка. Я реагировала с такой заторможенностью, будто и правда получила контузию. Не услышала ни щелчка, ни гула механизма.
Аккуратно потянулась к белому контейнеру. Логично предположить, что внутри еда. Пододвинула его, вдыхая глубже. Пахло чем-то отдаленно похожим на картофельное пюре. Сняла теплую крышку. Внутри лежала одноразовая ложка. Тонкая, гибкая, но прочная. Не пластик, хоть и напоминал его.
Сорвала защитную пленку — и аромат ударил в нос, став густым и почти осязаемым. Невольно потекли слюнки. Консистенция и правда была как у пюре, но цвет... Цвет смущал. Будто мороженое из автомата — ровные, неестественно яркие полосы: зеленая, желтая, синяя, белая.
Зелёную попробовала первой. Ожидаемо — вкус зелени, знакомый, почти земной. Синяя удивила: солоноватая, с явными нотами креветки и кальмара. Море в ложке. Белая оказалась пресной, как рис, давала насыщение, но не вкус. Желтую оставила на последок — безвкусный белок, напоминающий куриную грудку, лишенную всего. Пища функционала, лишенная души.
Вот только я и не думала отказываться. Инстинктивно жаждала сил. Зачем? Не знала. Но чувствовала — пригодятся.
— Поместите контейнер в зелёную зону.
Снова вздрогнула от голоса системы. В центре стола замигал пульсирующий зеленый контур прямоугольника, указывая на место для пустой посуды. Не торопилась. Легко отодвинула контейнер. Съела всё. Не ради удовольствия, а ради топлива для организма. Я — прагматик.
Внутри разлилось тепло, приятная тяжесть наполнила желудок. Сытость неумолимо тянула в сон. Кое-как добрела до дивана. Мягкая обивка оказалась на удивление приятной. Прилегла, проверяя прочность сиденья. Телу хватило и этого. Веки сами собой сомкнулись.
Перед глазами поплыл тот самый день. Последний день на родной Земле.
Утром позвонила Ксюха и целый час тараторила «невероятную» историю. Вчера вечером её на «зебре» сфотографировали из притормозившей машины. Вспышка. Другая. Парни просто дали по газам и растворились в сумерках. «А машина-то приличная, Лиль! И тот, что за рулем — ничего такой!»
Я смеялась, кивала в трубку и размешивала в кружке растворимый кофе. Его горьковатый вкус спасала капля ванильного сиропа.
— А сегодня утром за мной до подъезда фургон следовал! Как в сериалах... Хлеб купить сходила, и всё, чуть не украли. — Ксюха не унималась и настойчиво звала в клуб. Я согласилась. Выходной, делать всё равно нечего.
К семи мы были в «Лунном коте». Там уже толпились наши знакомые с разных курсов меда. Университет оказался тесным миром, мы частенько пересекались с ребятами и общались, не взирая на курс и факультет.
— Ксюха, Лиля, присоединяйтесь к нам! — Маринка и Таня махали нам из-за столика в дальнем углу.
В клубе стоял густой туман, стены пожирали вспышки цветомузыки, а над нашим столиком мерцала инсталляция из искусственного лунного камня.
Вечер в чисто женской компании постоянно прерывался: то флирт, то приглашение потанцевать, то навязчивое угощение от незнакомых парней. Внимания хватило на всех.
В какой-то момент к нашему столику подсели двое. Роман. Его я запомнила, словно оттиск фотографии, его образ намертво впечатался в сознание. Кудрявый блондин с синими глазами, в которых тонул мой разум. Он смотрел только на меня. Сыпал комплиментами, острил.
— Кофе? Выпьем на свежем воздухе? — Простое предложение сработало безотказно. Обычно я отшивала всех, но тут... словно попала под гипноз. Роман щёлкнул пальцами — и официант тут же возник с двумя бумажными стаканчиками.
— «Звёздочка»? — прочитала я на своем.
— Самая яркая, — прошептал он на ухо.
Глоток. И мы уже на улице. Он вёл меня через толпу прямиком на парковку.
— Слишком людно. А я жаден до твоего внимания. — Я поверила.
Плыла в этом маленьком приключении, сама не своя. Кофе горчил, но я не придавала значения. А потом голова закружилась. В горле растекался странный химический привкус.
Звуки отдалились, став приглушёнными, а свет фонарей, наоборот, стал ослепляюще ярким.
— Ром, мне плохо, — я с трудом фокусировалась на его лице. И отлично запомнила его слова, прежде чем тьма накрыла с головой:
— Скоро всё пройдёт, мой редкий цветочек. Засыпай. Ты станешь жемчужиной моей коллекции.
Я почувствовала прикосновение его губ к своим. Жесткие пальцы впились в мои запястья. И ослепительная вспышка света унесла меня прочь.
Тёплый майский вечер оборвался, сменившись ледяным мраком резервуара. Где я? Сколько времени прошло?
Голову пронзила знакомая острая боль.
Продолжение следует. Все части внизу 👇
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Пленница генов. Выжить любой ценой", Ольга Михайлова", ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.
***
Все части:
Часть 2 - продолжение