Решение переписать дачу на дочь пришло ко мне в три часа ночи, когда я лежала в постели и смотрела на потолок. Мне было пятьдесят восемь лет, и я поняла, что не вечна. Юля была единственным моим ребёнком, и я хотела оставить ей что-нибудь кроме долгов и горьких воспоминаний.
Дача была моей святыней. Я купила её двадцать три года назад на свои деньги, на развалинах, почти за бесценок. Я восстанавливала её сама — красила, строила, сажала. Здесь я выращивала помидоры, на которых Юля когда-то училась ходить между грядок. Здесь мы смеялись, когда мой первый муж упал в пруд в пьяном виде. Здесь я вытирала слёзы после его смерти.
Юля была хорошей дочерью. Замужем, двое детей, муж Сергей — надёжный парень, бухгалтер, серый, добросовестный. Ничего яркого, но и ничего плохого. Я думала, что она счастлива.
Я пошла к нотариусу в понедельник. Оформила всё быстро, без лишних вопросов. Юле остаётся дача со всеми улучшениями, со всеми моими годами, вложенными в эту землю. Я ещё оплачивала налоги и коммунальные услуги — это было моё условие.
Я решила сообщить ей об этом в выходной, собрать семью на даче. Может быть, даже готовить что-нибудь вкусное, пиццу или плов. Я представляла, как её лицо изменится, как она обнимет меня и скажет что-нибудь красивое.
Я приехала на дачу в субботу утром, чтобы подготовиться. Юля обещала приехать с семьёй в три часа дня.
Я занялась уборкой. Промыла окна, развесила свежие шторы, перемыла полы. В саду разбросала граблями опавшие листья. Я хотела, чтобы всё было идеально. Мне казалось, что я готовлю не просто встречу, а какой-то значимый момент жизни.
Около двух часов я поняла, что забыла портал за печью. Портал — это знаете, такая декоративная штука из металла, я привезла её с собой пять лет назад. Юле нравилась. Я решила подарить его ей вместе с дачей, как символ.
Я пошла в дом за портом, но вышла через чёрный ход — он был ближе. И услышала голоса.
Юля и Сергей пришли пешком с другой стороны, через лес. Они были в гостях у соседей — они часто ходят туда. Я услышала их разговор, прежде чем они заметили.
«Мама не может вечно крутиться около этого места», — говорила Юля. Её голос был резким, не похожим на голос моей дочери. «Я уже разговаривала с Петей.»
Петя. Её первый парень. Тот, которого я терпеть не могла. Те, которого она забыла давно, когда вышла замуж за Сергея.
«Это опасно,» — ответил Сергей. Его голос был спокойным, расчётливым. «Если мама узнает...»
«Мама ничего не узнает. Она старая, ей скоро станет не до того. А Петя знает людей. Когда у нас будет дача в собственности, мы сможем её переписать на него. Он перепродаст её застройщику. Застройщик планирует здесь коттеджный посёлок.»
Я стояла за углом дома и не могла дышать.
«Цена будет хорошей?» — спросил Сергей.
«Петя говорит, что минимум полтора миллиона. А может быть, и два. Мы разделим с ним поровну. Это наша доля за помощь в получении документов и коммуникацию с застройщиком.»
«А её пенсия?»
«Она получает чуть больше тысячи в месяц. Нас может хватить. Главное, чтобы она не поняла, что происходит. И чтобы она не начала выписывать из завещания другие вещи.»
Я держалась за стену. Ладони у меня были мокрыми.
«Мама ездит в город на лечение. Я скажу ей, что дача нужна мне для жизни. Что я устала от городской суеты. Что хочу вырастить детей на даче. Она поверит. Она всегда поверит мне.»
Они прошли дальше, и я услышала, как Юля громко выкрикивает: «Мама! Ты здесь!»
Я не вышла к ним сразу. Я сидела в доме, в полной темноте, и думала о том, что только что услышала.
Юля мне только что врала. Она врала со слёзами, когда я её поздравляла с рождением внуков. Она врала, когда говорила мне, что любит эту дачу, что здесь её самые важные воспоминания. Она врала каждый раз, когда я обнимала её и говорила, что она мой смысл жизни.
Через пять минут я вышла к ним как ни в чём не бывало. Юля обняла меня, как всегда. Сергей поцеловал мне руку. Внуки, Ростик и Катя, побежали собирать яблоки.
Я смотрела на лицо своей дочери и не узнавала её.
«Я хотела сказать вам кое-что,» — начала я, но потом остановилась. Я вытащила из кармана конверт с документами. «Это для тебя, Юля.»
Она открыла конверт. Её лицо изменилось. Прошло несколько секунд, прежде чем она поняла, что это такое.
«Мама... это дача?»
«Да. Я оформила её на тебя. Это твоя собственность.»
Я смотрела, как она плачет. Сергей стоял позади неё, и его лицо было маской. Он уже всё понял.
«Мама, это... я не знаю, что сказать,» — говорила Юля, прижимая к груди документы. «Я... спасибо. Спасибо.»
«Я люблю тебя,» — сказала я.
«И я тебя люблю,» — ответила она.
Это была ложь. Я это знала. Но я не знала, что делать с этой ложью.
Мы провели день как семья. Ели, пили чай, смеялись. Я готовила плов, как я и планировала. Юля помогала мне на кухне. Она рассказывала о своей работе, о школе детей, о том, как она устала. Я слушала и улыбалась.
На следующий день, когда они уехали, я позвонила нотариусу.
«Мне нужно отменить оформление,» — сказала я.
«Но вы только что...»
«Я знаю. Но я изменила решение.»
Нотариус потребовал причину. Я не смогла её объяснить. В конце концов я просто сказала, что это мой выбор, и оформила документы обратно.
Юля позвонила мне два дня спустя. Её голос был ледяным.
«Что это значит? Я получила письмо от нотариуса. Что произошло?»
«Я изменила решение,» — ответила я.
«Почему?»
«Потому что я захотела.»
«Мама, это моё! Ты пообещала!»
«Я ничего не обещала. Я дала тебе подарок, и я имею право его забрать.»
Она вешала трубку.
Потом были письма. От Сергея, от её подруг, от её коллег. Они писали мне о том, что я эгоистка, что я жадная, что я портю жизнь своей дочери, что я должна думать о внуках.
Я ничего не ответила.
Юля перестала мне звонить. Она не приходила в дни рождения. Её дети забыли мой голос.
Спустя два года я встретила Петю в супермаркете. Он совсем не изменился — такой же красивый, пустой глазами, с улыбкой человека, который никогда ни за что не отвечает. Он не узнал меня.
Я остановила его.
«Петя, ты знаешь, кто я?»
«Простите, нет,» — ответил он вежливо.
«Я мать Юли.»
Его улыбка немного поблёкла.
«А, Юля. Она хороший человек. Жаль, что она замужем за таким скучным типом.»
Я стояла перед ним и хотела его ударить. Или плакать. Или просто умереть.
«Петя, почему ты всё ещё думаешь о Юле?»
«Потому что я её люблю. Я всегда её любил. А он... он просто скучный парень. Она заслуживает большего.»
И вот здесь я поняла всю глубину обмана. Юля не просто меня обманула. Она обманула Сергея. Она жила двойной жизнью, прячась за маской добрых дочери и жены, в то время как вела переговоры с любовником о том, как продать мою дачу.
Я никогда не рассказала Сергею. Может быть, это было ошибкой. Может быть, это была моя месть Юле.
Дача так и стоит, пустая. Я больше не хожу туда. Я не могу смотреть на эти стены, не вспоминая о том дне, когда я слышала, как моя дочь распродавала мою жизнь с человеком, которого она не забывала.
Я дала ей всё. Я дала ей дачу, я дала ей жизнь, я дала ей всю свою любовь. И она использовала это против меня.
Иногда я смотрю на фотографии, которые она в детстве рисовала мне: я в центре, очень большая, с огромным улыбающимся лицом, а рядом — маленькая она, держащая меня за руку.
На обороте она написала: «Мамочка, ты лучшая.»
Я не знаю, была ли она когда-нибудь мне верна. Я не знаю, были ли те годы, когда она меня любила, или это была всегда ложь.
Я только знаю, что когда я слышу слово «дочь», я вспоминаю голос Юли, говорящий о том, как переписать мою дачу на человека, которого она якобы забыла.
И я не знаю, какой из нас большее чудовище: я, которая взяла назад свой подарок, или она, которая никогда его не ценила.
Самые читаемые рассказы:👇👇👇
Медсестра заметила странную метку — и спасла ребёнка
Тот момент, когда я не выбрала — и всё само решилось
Подписывайтесь, чтобы видеть новые рассказы на канале, комментируйте и ставьте свои оценки.. Буду рада каждому мнению.