Гражданская война на Кавказе редко вписывается в привычные схемы. Там, где белые рассчитывали на союзников, их ждали пустые казармы, саботаж и массовые дезертирства. Как так вышло, что целые дивизии существовали лишь в отчетах, а на деле — едва собирали пару сотен бойцов?
Белые лидеры ошибались: казалось, что марксистская пропаганда может влиять только на рабочие районы крупных городов, но Кавказ опроверг это за несколько месяцев. Горцы, далекие от европейской либеральной традиции, неожиданно приняли сторону красных.
Большая часть северокавказских народов сделала свой выбор не из-за любви к большевикам, а потому что Москва обещала им то, чего они добивались веками: право на собственную государственность, автономию и самостоятельное решение национальных вопросов. Это резко контрастировало с позицией Белого движения, где интересы окраин воспринимались скорее как второстепенный вопрос.
На фоне этих перемен Кавказ разделился по линиям, предсказуемым задним числом, но неожидаемым для современников. В Грузии и Армении население поддержало политиков, ориентированных на создание собственных национальных государств. А северокавказские общины начали вытеснять терских, кубанских и гребенских казаков с земель, которые считали своими исконными. Казаки же практически повсеместно ориентировались на белых, тогда как горцы чаще шли за красными. Именно эта линия раскола определила сам характер борьбы на Северном Кавказе.
Тем не менее среди народов региона были и свои сторонники Белого движения. В каждой крупной группе находились представители элит, связанных с прежней властью и потерявших влияние после революции. Эти люди видели в красных прямую угрозу своему социальному статусу и активнее всех призывали своих земляков сражаться против большевиков.
Одним из самых заметных примеров стала история формирования национальных конных частей, которые первыми встали под знамена белых.
№2 Осетины и черкесы (адыги)
Осетины первыми создали собственное подразделение в составе Белого движения. В феврале 1918 года в Ардоне был организован Осетинский конный полк численностью около 300 сабель. Командовал им полковник Хаджи-Мусса Дзугаев. Это был первый случай, когда национальная часть Кавказа влилась в белое воинство.
Через месяц появился и Черкесский конный полк, сформированный из майкопских черкесов (адыгов). Численность была примерно вдвое больше — около 600 бойцов. Руководил этим подразделением полковник Султан-Келеч (Клыч)-Гирей, бывший сотник знаменитой «Дикой дивизии». Оба полка вошли в состав Добровольческой армии Деникина и активно участвовали в её операциях.
После того, как в июле 1918 года добровольцы заняли Майкопский отдел Кубанской области, был создан 2-й Черкесский конный полк. Спустя несколько месяцев, в феврале 1919 года, в селе Дарг-Кох сформировали и 2-й Осетинский конный полк под командованием полковника Астемира Гутиева.
Так национальные части Осетии и Черкесии оказались среди немногих кавказских соединений, вступивших в Гражданскую войну на стороне Белого движения, делая свой собственный выбор в условиях стремительно меняющегося политического ландшафта.
№1 Кабардинцы и карачаевцы
В августе 1918 года штабс-ротмистр Заурбек Серебряков (Даутоков) сумел сформировать из кабардинцев сразу два полка. Оба подразделения вошли в войско полковника Андрея Шкуро. Он, в свою очередь, пытался собрать под свои знамена максимальное количество представителей разных кавказских народов: кабардинцев, карачаевцев, черкесов. Однако его попытки создать из них устойчивые, боеспособные части успеха почти не принесли.
После объединения сил Шкуро с Добровольческой армией национальные подразделения свели в отдельное соединение, построенное на базе управления 1-й Туземной горской дивизии. Формально это выглядело внушительно, но реальность была куда прозаичнее.
Белые не испытывали недостатка в офицерах кавказского происхождения. Среди генералов и старших штабных чинов в Добровольческой армии было немало представителей горских элит. Они занимали важные должности в национальных администрациях, пока белые удерживали Северный Кавказ. А вот с рядовым составом ситуация была совсем другой. Рекрутировать обычных всадников и пехотинцев было невероятно трудно: люди не горели желанием воевать за идею «единой и неделимой России».
По документам к началу 1919 года у белых было шесть кавалерийских дивизий и четыре пешие бригады, набранные из горцев. Но за громкими названиями скрывались подразделения численностью всего по нескольку сотен человек, что разительно отличалось от заявленных масштабов.
Особенно показательным оказался провал с привлечением чеченцев и ингушей. Их пытались собрать через систему полунасильственной мобилизации, создавали кавалерийские сотни, но сражаться за Белое движение вайнахские народы не желали. Сопротивлялись, саботировали, массово дезертировали. Эти части рассыпались практически так же быстро, как были созданы.
Самым крупным национальным соединением белых в итоге стала Кабардинская дивизия, в которую свели кабардинские конные полки. На пике летом 1919 года дивизия насчитывала около 1500 человек. Но этот успех оказался недолгим.
В боях под Камышином и Царицыном соединение понесло тяжелые потери. Уже в октябре того же года в дивизии оставалось около 360 бойцов. 27 августа погиб её командир, генерал-майор Серебряков (Даутоков). Без лидера и без пополнения Кабардинская дивизия стремительно таяла.
Похожая судьба постигла и Черкесскую дивизию. Она была разгромлена в Донбассе 1-й Конной армией, а приказ №3139 от 6 мая 1920 года официально зафиксировал её ликвидацию. Полковник Клыч-Гирей сумел добраться до Крыма, но людей у него уже не осталось, и Врангелю он предложить ничего не мог.
Спустя двадцать лет Келеч-Гирей вернулся в Россию уже в немецкой форме. В 1947 году он был казнён по приговору советского суда вместе с атаманом Красновым, генералом Шкуро и фон Паннвицем.
Так закончилась история участия кавказских национальных частей в Белом движении. Поддержка оказалась минимальной. Но и большевики не сумели построить безболезненные отношения с горцами — хотя это уже совсем другая глава истории.
Друзья, важное некоммерческое объявление для всех, кто меня читает.
В подмосковном Красногорске расследуют инцидент, в результате которого пострадал ребёнок. Неизвестный оставил купюры, внутри которых оказалась взрывчатка, на детской площадке. В сети отмечают, что город считается одним из лидеров по количеству камер наружного наблюдения, однако установить личность человека, подкинувшего опасный предмет, пока не удалось.
Ситуация показывает, что важно сохранять внимательность в общественных местах, особенно там, где играют дети. Если вы замечаете подозрительные предметы или оставленные вещи, лучше не прикасаться к ним и сообщить об этом в правоохранительные органы.
Берегите себя и детей — простая осторожность может предотвратить неприятности.
Ставьте лайк чтобы поддержать статью👍 и пишите свои мысли в комментариях!