Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
«Знаю. Храню. Шепчу»

ПЕЧКА, ВАЛЕНКИ И БАНЯ. Деревня как она есть.

Жизнь в деревне — это не про удобства. Это про ощущения. И каждое утро, каждую зиму, каждую минуту своей жизни в деревне я благодарна трём простым вещам, которые стали для меня не просто предметами, а почти одушевлёнными друзьями. Печка. Моя квартира с ней живёт, дышит и поёт свою тихую, потрескивающую песню. Наши кошечки почуяв печной треск ложатся поближе к печной топке и вот уже по дому разливается то самое тепло, которое не сравнить ни с одним радиатором. Оно плотное, пахнущее деревом и дымком, оно проникает в кости и укутывает душу.  Очень жаль что я не согласилась на лежанку, которую предлагал мне брат когда перекладывал нашу печку.  Помню в девичестве, я любила погреться забравшись на русскую печку. Прильнёшь к ней вечером, закроешь глаза, и кажется, что все тревоги большого мира уходят, впитываясь в тёплую глину, а час сна на ней идёт за два... Валенки. Они скромно ждут своего часа у порога. Серые, неказистые, но верные, как пёс. Валенки — это моя свобода. Надела их на шер

Жизнь в деревне — это не про удобства. Это про ощущения. И каждое утро, каждую зиму, каждую минуту своей жизни в деревне я благодарна трём простым вещам, которые стали для меня не просто предметами, а почти одушевлёнными друзьями.

Печка. Моя квартира с ней живёт, дышит и поёт свою тихую, потрескивающую песню. Наши кошечки почуяв печной треск ложатся поближе к печной топке и вот уже по дому разливается то самое тепло, которое не сравнить ни с одним радиатором. Оно плотное, пахнущее деревом и дымком, оно проникает в кости и укутывает душу.

 Очень жаль что я не согласилась на лежанку, которую предлагал мне брат когда перекладывал нашу печку. 

Помню в девичестве, я любила погреться забравшись на русскую печку. Прильнёшь к ней вечером, закроешь глаза, и кажется, что все тревоги большого мира уходят, впитываясь в тёплую глину, а час сна на ней идёт за два...

Валенки. Они скромно ждут своего часа у порога. Серые, неказистые, но верные, как пёс. Валенки — это моя свобода. Надела их на шерстяной носок — и ты готова к любым деревенским подвигам.

Снег по колено? Не беда. Мороз под тридцать, от которого трещит воздух? Пустяки. 

В валенках ноги живут своей отдельной, тёплой и комфортной жизнью. Я ношу их зимой и на работу и до магазина, они не скользят, не промокают, они мягко обнимают стопу и принимают её форму.

В них есть что-то детское и беззаботное. Вспоминаешь, как в таких же ходила в детстве , как гоняла в них по льду, на равне с мальчишками нашего конца деревни.

Баня Суббота. 

Топишь её с обеда. Запах горящей ольхи и берёзы смешивается с морозной свежестью. Заходишь внутрь — и попадаешь в иное измерение. Воздух густой, обволакивающий, пахнет дымом и березовым веником, который я заранее замачиваю в тазу.

Первый заход — привыкнуть, разогреться.

 Второй — с веником. Бью себя по разогретым плечам, спине, ногам. Берёзовые листья отдают свой горьковатый дух, а тело наполняется лёгкостью. Жар пронизывает до самых костей, выгоняя всю усталость. Пот льётся ручьями, смывая не только грязь с тела , но и грязь с души. 

А потом — прыжок. Распахиваешь дверь и выбегаешь босиком на снег. Мир взрывается! Адский жар сменяется ледяным объятием. Снег кажется горячим. Не тело, а вся вселенная на секунду замирает в этом чистейшем, оглушительном контрасте. Кричишь от восторга, и эхо разносится в темноте. 

Возвращаешься в предбанник, пьёшь травяной чай с мёдом, и чувствуешь себя заново рождённым. Чистым, лёгким, ясным. Все проблемы кажутся мелкими и решаемыми.

Вот и весь мой секрет. Печка дарит дому душу, валенки дают мне свободу, а баня возвращает к жизни. Они — мой простой и совершенный мир. Они моя деревня.