Здравия, товарищи!
Все знают, что немецкие нацисты успели изрядно «почудить» в годы Второй мировой.
Об их преступлениях написана уйма книг и традиционно именно немцы лидируют по уровню жестокости проявленной в ХХ веке.
Но это только стереотип: были херои и похлеще, уступившие гитлеровцам лишь масштабом.
В последнее время к числу таковых стали добавлять еще и СССР, которому на Западе приписывают разные страсти-мордасти.
Но самое удивительное в том, что, когда преступления нацистов были обнародованы, европейцы пришли в шок. Да и сейчас они нередко возмущаются бесчеловечностью советского и немецкого тоталитарного прошлого.
Меня такая позиция (ее правильнее было бы назвать позой) всегда удивляла.
Впрочем, не меня одну. Преступления союзников в ту же пору тоже заслуживают пристального внимания, и странно, что потомки тех, кто совершал оные, видят лишь чужие зверства, но не своих предков.
Длина итальянской памяти
Некоторый диссонанс в этот стройный хор европейцев, которые видят преступников только в русских и немцах, вносят итальянцы, которые уже не раз «делали предъяву» французам за те ужасы, которые они творили в Италии.
Творимое французами было порой столь чудовищным, что бойцы итальянского сопротивления уже на время оставляли борьбу с фашистами и переходили на борьбу против освободителей-французов.
По пока что эти обвинения французы сливают, прикрываясь репутацией одной из самых толерантных стран ЕС.
Лицо Франции
Так уж сложилось, что Франция закрепилась как страна победившего гламура, радостей жизни, низкой воинственности, которая если и вылезала наружу, то в авантюрном виде, а-ля «Три бузотёра».
Между тем, на практике французы оказались плохи только в ведении войны против гитлеровцев.
В деле же террора мирного населения они были с ними на одном уровне. Разве что немецкого продуманного подхода породить не смогли, нередко компенсируя отсутствие рацио напором, сиречь зверствами.
Просветители южных краёв
В данном случае речь пойдет о геноциде алжирцев. В первой половине XIX века Франция вторглась в Алжир и присоединила его к своей территории.
Прошло сто лет, французы гордились своими идеалами равенства, а алжирцы между тем на собственной земле этого самого равенства даже не нюхали, зато потеряли от 1/6 до 1/3 жителей, которые были уничтожены.
Примерно та же история, что и с англичанами, который учили всяких индийцев европейским идеалам, включая идеал свободы, но потом не понимали, почему те именно свободы и требуют.
Даже французским гражданством французы осчастливили менее половины алжирцев.
Терпеть такое положение вечно алжирцы не могли, и в конце концов началась политическая деятельность за расширение прав коренного населения.
Обратите внимание: дикие алжирцы терпели, и начали политические дискуссии, а цивилизованные французы банально прокатили их, не желая предоставлять алжирцам никаких прав.
Более того, французы из числа первых колонистов считали, что Алжир принадлежит именно им, а не каким-то коренным, на которых смотрели свысока.
В итоге антифранцузские настроения стали крепнуть, а когда французский полицейский убил какого-то алжирского парня за то, что тот нес флаг Алжира, терпение местных лопнуло.
Победители Гитлера на страже порядка
8 мая 1945 года, как раз в тот день, когда Европа могла возрадоваться освобождению от нацистов немецких, алжирцы подняли восстание против нацистов французских.
Все началось в городе Сетиф.
Реакция французских властей, которые так покорно легли под Гитлера, была впечатляющей: они внезапно извергли прилив воинственности и героизма. В дело пошла артиллерия и пулеметы.
Однако простого расстрела восставших не получилось, и сами французы потеряли около тысячи человек. Но восставшие потеряли до 45 тысяч.
Несмотря на то, что восстание было утоплено в крови, алжирцев это не утихомирило, и политическая борьба ушла в подполье, в котором она провела целых 9 лет.
Разумеется, о преступлениях французов ни на каких международных трибуналах даже не упоминалось.
В 1954 году алжирцы вновь вышли на поверхность и начали уже не восстание, а войну за независимость.
Итогом стал геноцид местного населения, который стал очевиден уже для всех, но который Франция по сей день отрицает.
Творческий подход
Строгость платформы не позволяет мне перечислять все достижения французов на поприще геноцида, однако обычной резней или убийствами здесь дело не ограничивалось, уж поверьте. Творчество там было очень разнообразным.
Не было у соотечественников Руссо и Вольтера немецкой педантичности, как и склонности ставить на пленных опыты.
Однако собственный стиль у законодателей мод, тем не менее, был. Он выразился в особой форме, сутью которых были унижения, доведенные до крайности.
- К примеру, пленного могли заставить строить стену, после чего ее следовало разрушить, вслед за чем строительство нужно было начинать снова.
- Как вариант могли заставить подбрасывать в воздух солому, а потом собирать ее, снова подбрасывать и т. д.
- Хотя, вероятно, наибольшее удовольствие французам доставила практика, в рамках которой алжирцы должны были вылизывать языками дороги.
Однако и от старых добрых истязаний не отказались. Многие из них впечатлили бы и нацистов.
Чтобы не было нехватки в кадрах, обученных именно этому нелегкому труду, французы даже создали в 1958 году специальную школу пыточных дел мастеров.
Подумайте только: в 1958 году, когда, казалось бы, подобные методы были окончательно осуждены французы создают подобные школы.
Вероятно, фильм «Парфюмер» во многом отражает чертей, живущих на заднем дворе французской душеньки.
Интересно, что сами французские солдаты той поры отмечали, что они поступали с местным населением, с детьми и женщинами совершенно бесчеловечно, однако, они требовали отметить, что «время было такое, и за их плечами было нормальное для тех времен восприятие алжирцев как скота, как недочеловеков».
Так и хочется спросить: «это в какое такое время?»
Или они своими дневниками подтверждают, что Франция конца 1950-х годов была нацистским государством с теорией расового превосходства?
Или Нюрнбергский процесс случился позже?
Ведь, когда читаешь эти воспоминания, в голову неотступно лезет мысль, что это воспоминания не нашего бывшего союзника-француза, а какого-то эсэсовца 30-х–40-х годов.
Вот и получается, что немцам французы приписывали расизм, а русским пьянство (вспомните рефрен об ордах пьяных большевиков который по сей день в моде на Западе).
Между тем французские солдаты сами отмечали не только жуткий расизм в своих рядах, но и не менее жуткое пьянство вперемешку с бездельем.
После этого как-то даже не удивляешься, почему Франция так легко легла под Гитлера: не иначе почувствовала родственную, только более сильную душу.
Жаль, их счастливый союз был недолгим, а то ведь могла получиться идеальная пара: Германия-муж и Франция-жена.
Но раз уж пьяные большевики в лаптях помножили потенциального мужа на ноль, его дело пришлось продолжать безутешной пассии.
Вот и отрывались французы на алжирцах.
- Правительство же Де Голля не только не пыталось решить проблему, не только было о ней проинформировано, но и даже взяло геноцид местного населения в свои руки, правда, негласно.
Впрочем, той информации, которая содержится в воспоминаниях участвовавших в той войне французов, более чем достаточно, чтобы отправить французское правительство в ту же петлю, что и бывших немецких лидеров.
Лишь в 1962 году война была окончена, и Алжир получил независимость, ибо французам пришлось признать тот факт, что уничтожение противника требует слишком больших жертв не только тогда, когда противник – немец. Воевать с алжирцами оказалось тоже довольно некомфортно.
За восемь лет войны, которую освободившаяся от нацизма Европа мужественно старалась не видеть, был убит каждый шестой алжирец (это включая, детей, женщин и стариков).
- Интересно, что, когда Франция вывела свои войска, она не сняла установленные ей мины.
Когда правительство Алжира запросило помощи в разминировании, отцы европейского равенства и братства, карты минных полей им не дали.
Поэтому Алжиру помог старый добрый СССР. Вернее, пьяные тоталитарные большевики в лаптях.
Наши саперы снимали французские мины, чем спасли множество жизней. К слову, помимо французских мин там были и американские, чего США тоже не признали.
В настоящее время Франция так и не признала факт геноцида, и продолжает негласно курировать политику Алжира, достигнув с ее лидерами каких-то закулисных договоренностей.
В итоге алжирское правительство не делает Франции претензий, сплавляя в свою бывшую метрополию самую отмороженную часть алжирской молодежи.
Которая, к слову, помнит о многом, что французы стараются не вспоминать.
Счастливого им выяснения отношений!
До встречи!
Что ещё можно почитать: