— Кларочка, ну какой поход? — Уставший, ещё немного хриплый от песен голос раздался в трубке.
— Пеший! Люся, ты себя ведёшь как древняя старуха, а вчера отплясывала в ресторане так, словно ничего не болит. — Сообщение я ей отправила полчаса назад, а она только соизволила позвонить.
— Ну ты сравнила. То был юбилей Машеньки. 70 лет бывает лишь раз. И не у всех. — Здесь крыть было нечем. К сожалению, всех наших мужей не стало, а мы с подругами продолжали традиции: ходить в рестораны, петь песни и танцевать. Я и работала до прошлого месяца, да поняла, что хочу пожить для себя. В мои шестьдесят девять уже можно.
— В общем, я пошла. Надумаешь, знаешь, где меня искать. — Прогулка в заповедник для меня как полезная привычка. Каждое воскресенье я сажусь на автобус и еду до конечной. Туристический маршрут на десять километров пролегает сквозь лесные красоты и выводит на смотровую площадку в горах.
В наплечный рюкзак забросила воду, яблоко, влажные салфетки и зеркальце с расчёской. Всё как всегда. Народу сегодня на тропе было немного, осенний лес радовал разнообразием красок, а кристально чистый воздух кружил голову. Такие прогулки дарили радостные воспоминания о молодости, когда мы, неопытные геологи, отправлялись в походы. В одном из таких я и встретила своего Стасика.
Очередной виток тропы проходил мимо озера. На достаточно широкой дорожке я была одна. Захотелось остановиться и сделать для Люси снимок. Красота необыкновенная! Стоя на краю, всмотрелась в экран телефона. Что-то блеснуло в озере. Пальцами приблизила изображение. «Чешуя»?
Толчок в спину стал неожиданностью. Я была так уверена, что на тропе никого нет, что даже не обернулась. Последнее, о чём я успела подумать — жаль, на тропинке негде даже упасть, кроме как вниз. Пусть и лететь не так далеко, но летать за свою жизнь я так и не научилась. Даже те десять метров закончились темнотой.
***
Темнота сгустилась, а потом сквозь неё пробился свет. Словно за макушку потянуло вверх. Из ледяной воды — в странно тёплую, из давящей тишины — под щебет незнакомых птиц.
— Уа-а-а...— жадно вдохнула первый глоток воздуха, со свистом и кашлем, тут же заставляя окоченевшие тело активно двигать руками и ногами. «Почему вода стала теплее?»
Оцепенение спадало, хотя дезориентация присутствовала. Что произошло? Я упала в ледяное горное озеро, помню. Только сейчас я точно не в горах. Насколько возможно, осмотрела незнакомый берег: пологий склон, зелёный луг, залитый солнечным светом, и даже домик вдалеке. Активно погребла в ту сторону. Благо плыть оставалось метров десять. Хорошо, что не филонила от спорта. Всегда много ходила пешком, веря, что здоровье идёт именно через ноги.
Ближе к берегу стало мелко. Можно было спокойно преодолевать оставшееся расстояние по песку. «Видимо, в этом месте постоянно купаются».
Хотелось лечь прямо на берегу, чтобы отдышаться и дать мышцам отдых. Но нет. Моя цель впереди — милый одноэтажный домик из круглых брёвен. С виду небольшой, но вполне подойдёт, чтобы обсушиться и обогреться. Хотя на удивление, в этом месте не было и намёка на осень. Странности, одна за другой, накапливались.
Красная деревянная дверь с массивной ручкой показалась неуместно вычурной. Постучала три раза, но никто не отозвался. На свой страх и риск толкнула дверь, и она открылась. Волнительный момент разбавил лишь тихонький скрип.
— Эй? Есть кто? — Полная тишина стала мне ответом. Недолго думая, я прошла внутрь. В большой комнате обнаружился камин, мягкий диван и кресла. «То, что доктор прописал».
Стопка дров у камина явно намекала, что знакомство будет жарким. Мокрый свитер сняла сразу, оставаясь в футболке. Джинсы неприятно липли к телу, но их решила снять уже после того, как разведу огонь.
И пяти минут не прошло, как моя одежда, рюкзак и кроссовки сушились у камина. Подвинула кресла, между ними натянула толстый шнурок, напоминающий кожаный маут для ловли оленей, обнаруженный мной на стене.
В тёплой тишине, под треск поленьев, я не хотела ни о чём думать, поэтому запретила себе удивляться произошедшему. Почти. Пока краем глаза не заметила на медной ручке кочерги причудливое клеймо: вписанный в круг дракон, пожирающий собственный хвост.
И в эту секунду из глубины дома явственно послышался звук тяжёлых, уверенных шагов.
Прекрасное утро моего дня рождения я предпочёл провести в своей пещере. Быстрым шагом миновал длинный коридор, не замечая слуг и придворных, даривших мне улыбки и осыпавших поздравлениями. Достигнув просторного балкона и поднявшись на бортик, расправил руки. Ветер тут же ударил в лицо, дракон внутри взревел в предвкушении полёта. Один шаг...
Мгновенное превращение, обещанное мне Архимагом, сбылось. С пяти лет я тренировал обороты. Сначала это занимало изнуряющие часы, но с возрастом моя магия стабилизировалась. Ещё вчера моя трансформация длилась три секунды, но сейчас... я обратился прямо в полёте, не успев разбиться о ступени дворца.
Папа бы расстроился. Всё-таки совершеннолетие единственного наследника Светлой Империи! Взмыл в небо, без труда поднимая мощными крыльями своё тяжёлое тело. Промчался над озером, любуясь своим отражением в водной глади. Изумрудные чешуйки переливались в свете утреннего солнца, меняя цвет с зелёного до цвета морской волны. Оскалил морду, изобразив подобие белоснежной улыбки. Хорош!
Дракон не сдержался, взревел, наслаждаясь звуком резонанса: горы затряслись, деревья задрожали, птицы в панике покинули насиженные места. Да! Бойтесь, это принц Леон Зигфрид!
В свою пещеру влетел резво, тут же складывая крылья и пригибая голову. Не хватало ещё застрять рогами в камне. Приняв свой человеческий вид, осмотрелся: сундуки с золотом, слитки серебра, древнейшие ценности — это всё я добыл! Накопил!
Снова принялся перекладывать слитки из одной стороны в другую. Пропускал золотые монеты сквозь пальцы, заряжаясь частицами своего богатства. Рассматривал вазы из тончайшего фарфора, аккуратно смахивал пыль с артефактов, наслаждаясь отблеском своих сокровищ. Вот этот амулет, к примеру, я выменял у горного клана. Говорят, он показывает истинную сущность... Э, да ладно, ерунда какая-то, зато как блестит!
А что, если преподнести дар богине? С одной стороны, дракон жадно прижимает к груди ожерелье из рубинов, а с другой — не дарить же эту прелесть кому-то, кроме богини? Решено!
Стоило покинуть пещеру, как взгляд на горизонте уловил другого дракона. Внутри заворочалось недовольство, выпущенное наружу струёй горячего пара. Всмотрелся — оказалось, мой друг Георг не оставил меня одного. Тенью следовал, чтобы охранять. Как всегда. Верный.
До храма Пресветлой долетели быстро. Георг остался снаружи, позволяя мне принять всю благодать лично. Всё шло как надо: я преподнёс дар, преклонил колено. Вот только богиня решила ограничить мою волю выбора. За что? Я ещё так молод! И быть зависимым от истинной пары вовсе не планировал. Истинная пара? У меня есть Империя! Что может быть истиннее этого? Нет, от такого «дара» нужно бежать. И как можно дальше. А эта её улыбка — одновременно завораживающая и всезнающая — мороз по коже!
— Ваше Высочество? Всё в порядке? — Георг кинулся ко мне, заметив мою ярость. Его голубые глаза наполнились беспокойством, а руки тут же сжались на эфесе клинка. Его преданность порой тяготила, но сегодня, после выходки богини, она была кстати.
— Отставить, — отрезал я, чувствуя, как гнев всё ещё пульсирует в висках. — Небольшие разногласия с Пресветлой. Забудь. Мне нужно в небо, сейчас же. Давай поохотимся, дружище. Мой дракон голоден и зол. — Внутри разлилось тепло, зверь торопил взлететь и загнать парочку оленей или кабанов.
Георг поддержал мой запал. До самого обеда мы парили над горами, гоняя адреналин по венам. Природа сегодня щедро одарила будущего императора — олень, два кабана и горный козёл. Довольные собой, решили передохнуть в домике у озера. Мы частенько проводили там время после охоты. Вот и сейчас я предпочёл вздремнуть, а Георг отправился во дворец, чтобы распорядиться об ужине.
Дневной сон, такой сладкий и чуткий, прервался странным звуком. Словно кто-то волочил тяжеленное кресло по деревянному полу. Поморщился, но делать нечего — нужно встать и проверить, что происходит.
Вышел из спальни и не поверил своим глазам. В каминном зале повсюду висели женские предметы одежды: странные белые шортики (бесстыдно короткие, к слову), тонкая короткая майка необычного вида, сумка с лямками и два белых низких ботиночка. Размер — как у ребёнка, честное слово.
Старался красться как можно тише, чтобы не спугнуть гостью. И точно не ожидал, что меня огреют кочергой.
Падая, успел увидеть милую бабулю, бурчащую тарабарщину:
— Хипстеры, тьфу! Нацепят шмотки из театра, потом за бабушками подглядывают...
Склонилась над бесчувственным телом и на секунду почудилось, что незнакомец не дышит. У самой всё обмерло внутри от страха. И откуда он взялся вообще
Проверила пульс — бьётся сердце-то! Тук. Тук. Тук.
— Живёхонький, голубчик. Ну нечего, сейчас решу, что с тобой делать. — Первым делом подобрала кочергу и пошла осматривать дом. Мало ли, кто ещё притаился и подглядывает за бабушкой.
Обнаружила спальню королевских размеров. Одна кровать только как мой зал в квартире! Заглянула в шкаф, под кровать — пусто. Нашлось ещё две двери. Ожидаемо за одной из них оказался санузел с вычурным «троном» и пузатой ванной на ножках с вензелями.
— Вот же, мажоры! Не знают, куда деньги девать. — Я досадливо цыкнула, понимая, что единственное, кого можно соотнести здесь со скромностью, — я.
Последняя дверь привела в кладовую. Просторная, со множеством полок и даже милостиво припасённой консервой. Правда, банка выглядела странновато: мутное стекло сверху запечатывалось воском и плотной вощёной бумагой. Покрутила в руках, на глаз определила, что внутри мясо, а более сейчас и не требовалось.
Баночку отставила на каминную полку, размяла спину и наклонилась над лицом спящего. Подхватила его за руки и попыталась сдвинуть с места. Фигушки! Поесть внучек не дурак, это точно. Словно скала — не сдвинешь!
Когда-то давно, в старенькой квартире, я могла передвигать шкаф одна, всего лишь подложив под ножки свиные шкурки. Сало полезно всегда и в любом виде. Пришлось даже слюну сглотнуть.
М-да, сала не было. Жаль. Зато небольшой коврик привлёк внимание. Расстелила рядом с пареньком — перекатить его оказалось легче, чем тащить. А дальше я, ругаясь и охая, тянула ковёр в кладовую, словно делать мне больше нечего. Длинные ноги паренька пришлось согнуть, уж больно они отказывались помещаться.
Ещё раз осмотрела наряд горемычного. Винтажный фасон. Только вот ткани непростые, качественные. Шёлк, жаккард, кожаные сапоги, фурнитура броская, пуговицы интересные. Присмотрелась, там даже рисунок имелся, только рассмотреть не смогла толком, что там. Не стала зря терять время и закрыла за собой дверь.
«Хороших снов».
В ванной помыла руки. Жидкое мыло обнаружилось почему-то без дозатора, потеряли или денег пожалели? Чудны́е они тут. Хихикнула. Пожала плечами, пригладила причёску и пошла на поиски котелка. Похлёбка сама себя не сварит.
В одном из шкафчиков отыскала и посуду, и чайник, и желанный котелок. Осталось только вскипятить воду и добавить туда содержимое банки. К моменту, когда по домику поплыл аромат наваристого бульона, есть уже хотелось неимоверно. Вот только меня отвлекли звуки, доносящиеся из кладовой. «Очнулся».
— Эй! Почему меня заперли? Я требую немедленно отворить дверь! — Зычный мужской голос звучал убедительно. Кстати, тембр приятный. Да и вообще, надо отметить, что паренёк был смазлив, чернявенький, хорошо сложен. Ему бы в спортсмены, а не вот это вот всё.
Котелок аккуратно перенесла к дверям кладовой, туда же пристроила подушку с дивана и устроилась прямо на полу, с ложкой в руках.
— Как звать тебя, милок? — Со смачным звуком втянула в себя первую ложку бульона. Эх, хорошо! Внутри сразу разлилось тепло.
— Принц Светлой империи Леон Зигфрид. Можно просто — Ваше Высочество. — Судя по тону голоса, он там даже плечи распрямил. Усмехнулась и потянулась за второй ложкой. Мясо оказалось мягким, без жилок.
— Хорошую тушёнку у вас здесь делают. Вкусно. Меня, кстати, Клара Марковна звать. Ты откуда будешь сам, Лёнчик? — Хруст сжавшихся кулаков был слышен даже из-за двери.
— Я принц Леон Зигфрид! Немедленно открывай! — Парень рявкнул так, что у меня уши заложило. Нервный он, мутный какой-то.
— Так, я и с первого раза услышала. Чего кричать? Имей уважение к старшим. В пещере тебя воспитывали, что ли? — Укоризненно покачала головой, продолжая обед.
— Как ты смеешь? Жалкая старуха, да я велю тебя казнить! — Принц разошёлся не на шутку. Буйный, видимо.
— Не старуха, а зрелая женщина. К тому же, молодость — всего лишь недостаток, который жизнь быстро исправляет. Особенно в твоём случае. Все эти запрещённые вещества точно не идут тебе на пользу. Бросай ты это всё. Спортом займись, бегай, на велосипеде опять же полезно...
— Да что ты там твердишь без конца? Пещера, старость, молодость, велосипед какой-то, что это, кстати, такое? — Явное недоумение смягчило моё сердце.
— Так, средство передвижения. Два колеса, педали. — Приятная сытость заставила подняться и унести котелок к камину. Ложку сразу помыла. Вспомнила, что в рюкзаке завалялось яблоко. Последний, к слову, почти высох. Содержимое сумки было на месте. Обтёрла яблоко о футболку и с хрустом откусила румяный бочок. Подхватила пачку влажных салфеток и кочергу заодно, на всякий случай. Вернулась к переговорному посту, снова устраиваясь на подушке.
В доме полы нагрелись в солнечных лучах, поэтому с удовольствием вытянула ноги, давая им отдых.
— Гляди-ка, кочергу об тебя измарала. — За дверью зашипели. А я, как ни в чём не бывало, принялась протирать каминную утварь беленьким кусочком тонкого влажного материала.
Признаться, впервые встретила подобный дизайн кочерги. Красивая, тончайшая ковка, с резной ручкой и круглым символом в самом торце.
— А это что у нас? — Хорошенько потерев поверхность клейма, сумела распознать оттиск дракона. Крылья, хвост, пламя. Тут же пахнуло дымом.
— Куда делся мой огонь? — От отчаянного вопля я вздрогнула. — Что ты со мной сделала? Я даже пульсар зажечь не могу!
И вот вроде знакомые слова, но что он несёт? Стало жаль мальца. Поправила очки и оцепенела, глядя на свою зелёную руку. Зелёную!
— Это что? Как? Кофта полиняла? — приблизила руку к глазам и даже сняла очки, проверяя, не блики ли от линз. — Не должна линять же... чешуя? — Я боязливо дотрагивалась до изумрудных чешуек, твёрдых как камень, но тонких и красивых, словно панцирь жука. Моргнула, наблюдая, как ногти чернеют, заостряются, словно у динозавра.
«Теперь у меня хищный маникюр, Люся бы умерла от зависти».
Паника нарастала, пульс бился в ушах как ошалелый. Неужто подхватила заразу? Только бы не новый штамм гриппа!
Попытки трясти рукой ничего не дали. Даже с мылом пробовала мыть, но чешуя по-прежнему переливалась в лучах дневного света. Жуткая, пугающая ручища стала моей реальностью. Сколько бы я ни прятала руку за спину, чтобы только не смотреть, ситуация оставалась неизменной. Накатило отчаяние и страх.
«Неужели мне суждено провести остаток жизни в таком виде?!»
— Ты очешуела там совсем? Открывай! — Злющий принц разбушевался не на шутку.
— Очешуела... но не совсем. Только рука. Это лечится? — Кажется, я всё же всхлипнула. Даже зрение размылось из-за одинокой слезинки. Голос мой задрожал, как и нижняя губа.
Повисла пугающая тишина. И только обречённый вздох Леончика стал мне утешением.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Не драконь бабушку, милок!", Ольга Михайлова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.