Постель была холодной. С той стороны, где Максим спал, когда проводил ночи с ней, простыня даже не помялась. Он не приходил.
Но Майя выспалась и чувствовала себя отдохнувшей, а потому улыбнулась поднимающемуся над садом солнцу. Она уже смирилась с невозможностью любоваться из окна видом на море и оценила прелести восточной стороны: по утрам у нее в спальне всегда светло, тогда как обитатели противоположной части дома наверняка просыпаются в полумраке даже летом.
Предыдущая глава 👇
Она умылась, приняла душ, потом долго сушила и расчесывала волосы. Они отросли уже почти до талии и стали еще светлее и мягче, и Майя с удовольствием рассматривала свое отражение в зеркале, пока не вспомнила вчерашний вечер и дивной красоты статую в галерее. Настроение вмиг упало, и поднять его мог только завтрак в компании мужа, но в настроении ли он после вчерашних событий?
Майя выглянула в коридор, прислушалась. В доме стояла тишина. Ни далеких возгласов Дины, не умеющей работать молча, ни звяканья посуды в столовой. Может быть, Максима вовсе нет дома? При его любви к ранним подъемам маловероятно, что он еще спит. Она решила проверить это и, осторожно приоткрыв дверь торцевой спальни, заглянула туда. Никого, постель идеально заправлена. Майя тихо вошла и осмотрелась. В комнате было душно, как будто здесь со вчерашнего дня не проветривали, что тоже удивило: Дорн любил свежий воздух и частенько оставлял окна открытыми на ночь, из-за чего Майя порой мерзла. По всему выходило, что Максим вообще не спал здесь.
Спустившись на первый этаж, Майя прошла в столовую и обнаружила накрытый к завтраку стол. Тут же за ее спиной материализовалась Варвара, пожелала доброго утра таким тоном, что лучше бы молчала, и замерла с безразличным видом в ожидании распоряжений.
— Где Максим? — спросила Майя.
— Максим Евгеньевич еще не спускался, — прозвучал ответ.
Как это возможно? Должно быть Варвара пропустила его, и он уехал без ее ведома…
Майя вернулась в гостиную, намереваясь проверить, на месте ли машина мужа, и вдруг услышала насвистывание. Подняв голову, она с изумлением увидела его самого, выворачивающего на лестницу из левой части коридора.
— Максим!
— Доброе утро, — не слишком радостно откликнулся он.
— Доброе, но… — Майя готова была поклясться, что его не было в спальне, когда она входила туда. — Откуда ты? Где ночевал?
Дорн не спеша спустился, подошел к Майе и поцеловал ее, но поцелуй вышел формальным.
— Максим…
— Боже мой, ну где еще я мог ночевать? У себя!
В его голосе послышалось раздражение, и Майя отступила. Нет, точно не у себя. И кажется, она даже догадывалась, где именно он был…
***
Телефон молчал уже сутки. То есть сперва она сама его вырубила — только Тёмке позвонила сказать, чтобы не волновался и не забывал питаться нормально, — но к вечеру воскресенья включила, а в журнале звонков ни одного пропущенного.
Тишина в эфире пугала Соню пуще бури. Лисовский с самого начала повел себя неожиданно. Олег, поглядев, что пишут об открытии выставки Ярослава, долго восторгался смелостью и Юлии, и самой Шубиной, а потом, листая видео, удивленно воскликнул:
— А что это Лисовский конем ржет?!
И показал ей выложенный кем-то ролик. Софья не знала, как толковать увиденное. Реакция Максима, попавшего в кадр, была ей понятна, а вот смех Федора обескуражил. И похоже, он не пытается до нее добраться, не ищет. Выходит, не обозлился?
— А ты вообще знакома с Федором Лисовским? — спросил Олег.
Софья так и не рассказала ему об их отношениях, и Полтавцев считал, что прячется она от Дорна, поэтому в воскресенье вечером торжественно пообещал:
— Я его навещу завтра, разведаю обстановку. Хочешь?
— Да, пожалуйста, — рассеянно проговорила Соня, проверяя свои счета в онлайн-банках.
Все доступны, ни одна карта не заблокирована. Она окончательно растерялась. Лисовскому что, все равно?!
— Слушай, — Олег подобрался к Соне, увлекая ее на диван, — а ты сама так не хочешь?
— Как?
— Позировать обнаженной. Я бы пообнимал тебя в мраморе…
— А живая и теплая я тебя уже не устраиваю? — Соня отложила телефон, даже не заметив, что он завалился в щель между ложем и валиком.
— Теплой мне маловато. Попробую-ка тебя распалить…
Олег умел сделать так, что она забывала обо всем, стоило оказаться в его объятиях.
***
Неожиданно написала Вика: “Я вернулась, надо встретиться”.
Увидев ее сообщение, Майя чуть не заплясала от радости и тут же устыдилась: сама она почти не вспоминала о подруге и ни разу не позвонила ей с того дня, как переехала в дом Дорнов. Впрочем, тут же нашлось оправдание: время здесь текло совсем иначе, и у девушки сохранялось ощущение, что за одну только прошедшую неделю она прожила целую жизнь.
Как хорошо, что Вика будет рядом! Майе не терпелось поделиться с ней тем, что довелось узнать, спросить совета, вместе подумать над множащимися без конца загадками, в которых уже можно было потонуть.
“Ура, я так рада! Где и во сколько?” — ответила Майя.
У нее мелькнула мысль пригласить подругу в особняк, но от Вики тут же прилетело новое письмо: “Завтра в салоне. Как сможешь. Лариса кое-что расскажет”.
Лариса расскажет… Что-то зловещее прозвучало в этих словах, когда Майя повторила их про себя. Ей стало тревожно.
Вечером ни с того ни с сего явился Лисовский. Майя услышала его раскатистый низкий баритон из мансарды, где наводила порядок, готовясь взяться наконец за работу. Она спустилась к главной лестнице и осторожно, стараясь не шуметь, подошла к перилам и глянула вниз.
Варвара, чуть ли не кланяясь, встречала дорогого гостя, он же с ходу спросил:
— Софья не появлялась?
— Нет.
— Слыхала, что твои принцессы учудили? На, глянь!
И Федор сунул старухе под нос телефон. Она с минуту рассматривала в нем что-то, потом, ахнув, зажала рот рукой.
— И что вы теперь делать будете?!
— Сейчас решим. Зови хозяина!
Но Максим уже и сам вышел на громогласный рык бывшего шурина. Хотя почему бывшего? Майя все отчетливее ощущала присутствие Юлии в доме. Что, если слова Ярослава не были пустым звуком, и она способна вернуться с того света, чтобы не дать Максиму обрести счастье с другой?
— Где эта твоя? — спросил тем временем Федор.
— Ее зовут Майя, — сдержанно ответил Дорн и огляделся.
Майя поспешно отпрянула от перил и скрылась в тени коридора, чтобы ее не увидели.
— Ты зачастил, — снова заговорил Максим. — Решил возобновить наши традиции?
— Не обольщайся, дело есть.
— А телефон на что?
— Решил лично переговорить. Делать-то мне нечего. Дома Наталья мозг выедает, а Сонька затаилась...
— Ты так и не знаешь, где она?
Майя снова высунулась из укрытия и увидела совершенно детскую озорную улыбку на лице Федора.
— Нет. Пусть побегает. Знаешь, какая она шелковая, когда с повинной головой приходит?
Максим ничего не ответил, только плечами пожал.
— Чаю? — проскрипела Варвара.
— Вы тут в трезвенники, что ли, заделались? — возмутился Лисовский. — Макс, тащи коньяк, тот, десятилетний. Помнишь, мы распили как-то бутылочку на твой день рождения?
— Федя, говори, зачем приехал, и закончим быстрее, — устало попросил Максим.
— Гонишь меня? — с недоброй интонацией в голосе тихо спросил Лисовский.
— Не гоню, просто не понимаю… Ты меня видеть не хотел целый год. До сих пор какие-то странные обвинения в лицо бросаешь, но при первом же удобном случае находишь повод явиться. Давай уже выясним наши отношения раз и навсегда.
Майе казалось, что муж на грани срыва, и очень боялась, как бы они с Федором не сцепились.
Максим тем временем сделал паузу и снова заговорил:
— Я очень устал. От тайн, недомолвок, косых взглядов… Все время сюрпризы. Статуя эта… Меня вот, например, она сейчас больше всего волнует!
Дорн засунул руки в карманы брюк и стоял, чуть сгорбившись. Несмотря на атлетичное телосложение, рядом с мощной фигурой Лисовского он выглядел слишком худым и слабым. А может, он так сильно похудел за последние дни? Майе стало его жаль: издергался весь, психует.
Не надо было им сюда возвращаться. Дом словно силы из Максима высасывает. Из солнечного улыбчивого человека, каким Майя видела его в период их жизни в городе, он снова превращался в “старика”: глаза все реже улыбались, с лица не сходило выражение тоски. Она и сама поддается унылой атмосфере дома, сгибается под тяжестью прошлого, наполняющего каждый его уголок… Нет, нужно противостоять. Прошлое не должно быть грузом. Пусть станет мягкой периной, на которой тепло и уютно, а не удавкой на шее его преемников!
Задумавшись, девушка перестала следить за разговором Максима и Федора, и очнулась, лишь услышав, как хлопнула дверь кабинета. Неслышно спустившись по лестнице, она прильнула ухом к замочной скважине. Оба были там и о чем-то тихо переговаривались. Голоса звучали глухо и невнятно, и Майя, как ни старалась, не могла расслышать ни слова. Только раз до ее ушей отчетливо донесся возмущенный возглас Максима: “Да не было ее здесь! Он меня что ли подозревает?!” Федор перебил его, горячо в чем-то убеждая, и еще один возглас: “Тебе-то с этого что?!”
Майе до дрожи хотелось остаться и услышать еще хоть что-нибудь, но издали донесся шум, и она моментально отскочила от двери из страха, что будет застигнута Варварой или Диной за столь неблаговидным занятием. Однако любопытство глодало ее со страшной силой. По услышанным фразам нельзя было сказать ровным счетом ничего, кроме того, что одной тайной в длинном списке загадок дома над морем стало больше.
После ухода Лисовского Максим еще долго сидел в кабинете. Сунуться к нему Майя не посмела и, поужинав в одиночестве, отправилась спать.
Посреди ночи она проснулась от странного чувства, будто за ней наблюдают, но вокруг было темно хоть глаз выколи. Майя долго лежала, уставившись во мрак, боясь даже голову повернуть. Где-то там, сбоку, мельтешило что-то белесое, зыбкое, неуловимое, и ей казалось, что посмотрев, она увидит то, чего ей видеть не следует.
Вдруг что-то со всей силы ударило в окно, и Майя вскочила со сдавленным криком, но тут же ее лицо обдало холодом и что-то пронеслось мимо. Завизжав, девушка слетела с кровати, бросилась к стене, со всей силы долбанула ладонью по выключателю. Спальню залил яркий свет, и она зажмурилась, часто-часто заморгала и застыла как вкопанная. На постели сидел Максим, разбуженный ее воплем, и отчаянно тер глаза.
— С ума сошла?! — воскликнул он наконец.
— Ты… как здесь оказался? — Майя чуть не плакала от пережитого ужаса, а оказалось, рядом с ней был всего-навсего собственный муж!
— Пришел. Не стал будить и лег, — ответил Максим. — Что с тобой, кошмар приснился?
Но она не смогла ему ответить и только подняла трясущуюся руку, указывая на окно.
По стеклу бежали трещины, ветвящиеся наподобие гигантской паутины, в центре которой белел след от удара. Удара чем-то твердым и очень острым…
***
Утро понедельника началось для Майи с головной боли, и она, бредя в ванную, с тоской думала, что если это мигрень, то весь день пойдет насмарку. Часы показывали начало восьмого, и Максима, разумеется, уже не было: утренний созвон, пробежка, тренажеры. Он, несмотря ни на что, придерживался привычного графика, и Майя отчаянно завидовала ему, ибо сама ничего, как ей казалось, полезного давно уже не делала. Даже с картинами не идет. Да что там с картинами — она и мастерскую-то еще не подготовила! Боже, как режет глаза свет — точно мигрень…
С грехом пополам закончив банные процедуры и спустившись наконец вниз, она заметила Дину, пробежавшую с испуганным лицом, и окликнула ее:
— Доброе утро, Дина! Что-то случилось?
Та остановилась, присела, охнув, потом огляделась и, подойдя совсем близко, прошептала:
— Страх-то какой с вашим окном…
Майя тут же вспомнила ночной эпизод, и ей подурнело. Она тогда еле успокоилась, и Максим обещал, что утром они все выяснят.
— Известно, что случилось?
— Птица… — понизив голос еще больше и сделав страшные глаза, проговорила повариха.
Ну да, так Майя и думала. На камень это не было похоже — да никто бы и не добросил при всем желании…
— Вы не переживайте, мы уже убрали ее… — бормотала тем временем Дина.
Майя похолодела.
— Погибла? Ох…
— И не говорите, жуть! Одного не пойму — как она с этой стороны-то оказалась…
— Так ведь птицы везде летают, — Майя пожала плечами.
— Это была чайка! Морская чайка!
Пол начал уходить из-под ног. Майя пошатнулась и непременно упала бы, если бы ее не подхватила Дина.
— Что это вы удумали! — затараторила она. — Давайте-ка, Майя Аркадьевна, присядем, аккуратненько, вот так… Обмороки-то зачем? Обмороки нам не нужны! Голодная небось? Сейчас завтракать будем!
— А где Максим?
— Да где же ему быть? Работает…
Майя, поддерживаемая Диной, двинулась в сторону столовой, но на пути возникла Варвара. С каменным лицом она произнесла:
— Доброе утро, Майя Аркадьевна. Вашим окном займутся сегодня же — стекольщика я уже вызвала.
— И часто у вас чайки в окна колотятся? — спросила Майя со всей язвительностью, на которую оказалась способна.
Варвара не была виновата в случившемся, однако в эту минуту девушке хотелось хоть на ком-то отыграться за пережитый ночью страх.
Все так же невозмутимо экономки ответила:
— Второй раз такое на моей памяти.
Она развернулась кругом, словно находилась в боевом строю, и зашагала прочь.
— А первый раз когда был? — тупо спросила Майя, в общем-то и не особенно желавшая знать подробности.
Но тут раздался несмелый голос Дины:
— Кажется, это когда Юленька Владимировна скончалась…
— Вас же здесь не было, откуда вы знаете…? — Майю пробрала дрожь. Пожалуй, пора привыкать к этому ощущению…
Дина замялась.
— Ну говорите, раз начали! — потребовала Майя.
— Стекло меняли поздно, едва ли не месяц спустя после того, я уж вернулась. В комнаты-то наверху я не хожу, да и дом с той стороны не видно. Помню, мастера здесь увидела и спросила, где беда. Он и сказал.
— А почему месяц ждали?
— Да кто ж знает, — Дина пожала плечами. — На все воля Максима Евгеньича. Без него в ту комнату никому нельзя. Варваре только.
— То есть ключа только два — у него и у нее? — Майя ощутила, как головная боль отступает, подавленная любопытством и стремлением раскрыть хотя бы один секрет.
— Два, — кивнула повариха.
— И вы никогда не были в спальне Юлии?
— Что мне там делать, Майя Аркадьевна?
— А ваша и Варварина комнаты где?
— Да вон там, под лестницу и налево. Моя в торце, Варварина на ту сторону выходит окнами. Жуть, конечно…
— Почему жуть?
По прикидкам Майи Варвара тоже должна была наслаждаться морским пейзажем, и девушка на миг позавидовала старухе, пока Дина не заговорила вновь:
— Из ее окна виден утес с камнем большим… И на этом камне… Ох… — Дина перекрестилась.
— Говорите уже!
У Майи на коже все волоски встали дыбом от предвкушения. Впрочем, что она ожидала услышать? Что вокруг таинственного камня в полночь появляются призраки?
— Чайки там себе трапезную организовали, — закончила женщина. — Я как-то увидала… Одна из них рыбу приволокла и разрывала ее клювом, жрала… Как страшно это, Майя Аркадьевна, и кричат еще так надрывно… А Варвара стояла и смотрела. И такая картина у нее в окне по нескольку раз на дню.
***
— Я попытаюсь сегодня договориться насчет записей о которых ты просил, — сказал Максим в конце совещания, когда они с Федором остались на связи одни.
— Добро, жду, — ответил Лисовский, и Дорн отключился.
Федор погрузился в глубокую задумчивость. Вчерашний разговор с Максимом не шел из головы. Видео с камер он получит, не вопрос, но вот все остальное… Он ведь был в шаге от того, чтобы высказать наконец свои претензии, в лицо обвинить его — и не смог. Что-то удерживало Федора от прямых обвинений. Неужто прав Денис, и для него деньги важнее семьи? Может, и так. Откуда семейным ценностям-то взяться, если их извратили в сознании Лисовского еще в те времена, когда он был ребенком?
Затрещал мобильник. Артем. Шкрябнула по сердцу тревога — младший сын никогда ему сам не звонил. Маменькин любимчик, все дела через нее… Что-то случилось.
— Да, Артем?
— Папа… — голос испуганный, дрожит. — Я до мамы не могу дозвониться. Ее второй день нет!
— Она тебе что, не звонила с субботы?!
— Как поздно вечером пообщались, так больше и не созванивались.
— Телефон отключила?! — взревел Лисовский.
Нет, это уже ни в какие ворота… Перегнула, Сонька. Он все ей простит, но за детей всегда спросит.
— Не отключила, а не отвечает! — Тёмка помолчал и добавил совсем жалобно: — У нее же таблетки все дома, вдруг что-то…
— Не паникуй, я разберусь.
Федор несколько секунд сидел, сцепив руки и успокаиваясь, потом набрал номер Важенина.
— Денис, помоги. Пробей Софью, в какой соте она, адрес…
Денис что-то возразил, и Лисовский чуть не закричал:
— Ее второй день дома нет! Ушла без вещей с одним телефоном, ты не понимаешь, что ли?! Давай… Жду.
Отбросив сотовый, он со всей дури шарахнул по столу кулаком. В голове заметались мысли одна страшнее другой.
***
Закончив с завтраком, Майя выползла в гостиную и упала на диван. Голова еще ныла, во всем теле поселилась непонятная слабость, мешавшая думать и тем более совершать физические усилия. Ах да, встреча с Викой! Она ведь просила зайти в цветочный салон… Майя посмотрела на часы: ничего себе, ей казалось, что время остановилось, и раннее утро продолжается, а стрелки между тем показывали уже начало двенадцатого. Максим, что же, все еще работает? Они сегодня не виделись, и у нее даже не было возможности извиниться за ночное представление. Хотя в чем она виновата? Это он тайком пробрался в постель, напугав ее… Майя поежилась, вспомнив пугающее чувство, будто из тьмы на нее кто-то смотрит, а потом это дуновение… Она резко села, поморщившись от кольнувшей висок боли. Ей не приснилось! И это не мог быть Максим, который в тот момент уже спал! Душа ушла в пятки, тело покрылось холодным потом. В комнате был кто-то еще!
А потом этот кто-то исчез, пока в окно долбилась чайка, а Майя истошно орала. Она попыталась вспомнить: вот раздается стук, она поднимается, вскакивает, бежит к выключателю… Яркий свет, ослепивший и ее, и Максима… Что они сделали потом? Разглядывали трещину, муж успокаивал ее… Затем он заставил Майю лечь и погасил свет…
Кто-то мог быть в комнате, а потом скрылся, например, в ванной? И вышел оттуда, когда супруги заснули…
Майя обхватила себя за плечи, пытаясь унять дрожь. Это чудовищное объяснение было самым разумным, потому что если нет… Если в спальне не было никого… никого живого, значит, там был кто-то… кого в живых уже нет!
Она терла лоб, щипала себя, приводя в чувство. Опомнись, Майя, ты в реальном мире, призраков не существует!
Сигнал домофона в мертвой тишине, накрывшей дом, буквально подбросил девушку. Она встала с дивана, но тут же мимо пронеслась Варвара. Боже мой, она что, телепортируется? Всегда возникает из ниоткуда ровно там, где нужна!
— Олег Вячеславович пожаловал, — бесстрастным голосом доложила ведьма.
Олег? Вот неожиданность. Узнав о том, что Софья где-то прячется, Майя сразу подумала, что она у Полтавцева. Что ж, сейчас и узнаем…
Варвара чинно прошагала в кабинет и сообщила Максиму о визите. Дорн показался в гостиной с ужасно недовольным видом, даже не обратив внимания на жену. Через минуту появился Олег.
Вернее, он вбежал в гостиную с таким видом, будто за ним гнались черти, и сразу бросился к кузену.
— Максим! Соню похитили!
Продолжение 👇
Все главы здесь 👇