Лена стояла у окна и смотрела, как Игорь закидывает в багажник сумку. Обычная командировка, день туда, день обратно. Максимум три дня с дороги. Он махнул ей рукой снизу, она помахала в ответ. Машина развернулась и скрылась за поворотом.
На кухне закипал чайник, надо было собрать Мишку в школу. Сыну было девять лет, он как раз учился завязывать шнурки сам, каждое утро превращалось в маленькое сражение с непослушными петлями.
— Мам, а пап когда вернется? — спросил Мишка, натягивая куртку.
— Послезавтра вечером, как обычно. Давай быстрее, опоздаешь на автобус.
В тот день прошел как обычно. Работа, забрать сына из школы, уроки, ужин, мультики перед сном. Игорь не звонил, но это было нормально, он часто забывал позвонить в первый день, когда устраивался на месте и разбирался с документами по контракту.
На следующий день Лена несколько раз смотрела на телефон. Игорь молчал. Вечером она сама набрала его номер. Длинные гудки, потом автоответчик. Странно, обычно он всегда брал трубку. Наверное, на совещании. Или телефон разрядился, с ним такое бывало.
К вечеру третьего дня она начала волноваться по-настоящему. Игорь не отвечал ни на звонки, ни на сообщения. Лена позвонила на работу, попросила секретаршу соединить с его начальником.
— Алло, Виктор Петрович? Это Елена, жена Игоря. Скажите, он еще не вернулся из командировки?
В трубке повисла пауза, потом начальник ответил осторожно:
— Елена, а какая командировка? Игорь взял отгул на три дня. Сказал, что у вас семейные дела. Мы думали, вы вместе куда-то уехали.
Телефон чуть не выскользнул из рук. Лена механически поблагодарила и положила трубку. В голове звенела пустота. Отгул? Семейные дела? Он сказал ей про командировку, показывал даже какие-то бумаги.
Она открыла шкаф в спальне, стала проверять его вещи. Все на месте. Костюмы, рубашки, джинсы. Взял только одну сумку, в которой обычно возил документы и ноутбук для работы. Паспорт его лежал в комоде, она проверила. Значит, далеко уехать не мог.
Мишка спросил за ужином:
— Мам, а почему папа не звонит?
— Наверное, очень занят. Поешь давай, супчик остынет.
Ночью она не спала, прокручивала в голове все возможные варианты. Авария? Но тогда бы позвонили из больницы или полиции, паспорт же с ним был бы. Хотя нет, паспорт дома. Может, его ограбили? Избили? Память потерял?
Утром Лена пошла в полицию. Участковый выслушал ее, записал данные, но особого энтузиазма не проявил.
— Видите ли, взрослый мужчина имеет право уехать, куда захочет. Пропавшим без вести мы можем признать только если есть признаки насильственного исчезновения или угроза жизни. А тут он сам взял отгул, сам уехал. Может, просто решил отдохнуть от семьи, бывает такое.
— Как отдохнуть? У нас ребенок! Он не мог просто так взять и уехать, не предупредив!
— Вот вернется, сами у него и спросите. Заявление примем, конечно, но особо рассчитывать не стоит. Такие дела редко раскрываются, если сам человек не хочет, чтобы его нашли.
Лена вышла из отделения в состоянии, близком к шоку. Что значит не хочет, чтобы его нашли? Что вообще происходит?
Дома она снова перерыла все вещи Игоря, на этот раз более тщательно. Карманы курток, ящики стола, старые сумки. В кармане одного пиджака нашла скомканную квитанцию из кафе. Дата трехмесячной давности, название незнакомое. Лена вбила адрес кафе в навигатор, оказалось в другом районе города, где у них не было ни друзей, ни родственников, ни дел.
Телефон Игоря молчал. Лена звонила каждый день, оставляла сообщения, умоляла хотя бы написать, что с ним все в порядке. Тишина.
Спустя две недели позвонила мама Игоря. Голос встревоженный, требовательный:
— Лена, что случилось? Я звоню Игорю, он не берет трубку. Вы поссорились?
— Нет, мы не ссорились. Он уехал и пропал. Я сама не знаю, где он.
— Как пропал? Ты в полицию обращалась?
— Обращалась. Говорят, сам уехал, сам вернется.
Свекровь приехала через день. Сидели на кухне, пили чай, Мишка играл в соседней комнате.
— Может, у него другая женщина появилась? — осторожно спросила Валентина Ивановна.
— Не знаю. Не замечала ничего такого. Он был как всегда, нормально. Разве что последние месяцы немного задумчивый стал, но я думала, на работе проблемы.
— Надо искать. Давай вместе подумаем, где он мог быть, с кем общался.
Они составили список друзей Игоря, знакомых, коллег. Начали обзванивать. Большинство удивлялись, говорили, что не видели Игоря уже давно, кто-то пару месяцев, кто-то полгода. Один из друзей, Саша, сказал странную вещь:
— Знаешь, Лен, я видел его месяца три назад случайно. Он на остановке стоял, я притормозил, предложил подвезти. Он как-то странно посмотрел на меня и отказался. Сказал, что ждет человека. Я еще удивился, обычно он рад был, если кто подвозил.
— А где это было?
— Да на Речной улице, возле того парка, помнишь, мы там на майские шашлыки выезжали пару лет назад.
Лена записала адрес. Речная улица. Она ничего не значила для нее, но решила съездить, посмотреть. Может, там что-то найдется.
В выходные она попросила свекровь посидеть с Мишкой и поехала на Речную улицу. Обычный спальный район, девятиэтажки, магазины, детские площадки. Она бродила по улицам, всматривалась в лица прохожих, будто Игорь мог вдруг появиться из-за угла.
Зашла в ближайший продуктовый магазин, показала фотографию Игоря на телефоне продавщице.
— Не видели такого мужчину? Он здесь бывал несколько месяцев назад.
Продавщица пожала плечами:
— Народу много ходит, всех не упомнишь. А что, потерялся?
— Да, можно и так сказать.
Она обошла еще несколько магазинов, аптеку, кафе. Везде один ответ: не знаем, не видели. Уже собиралась уходить, когда зашла в маленькую булочную на углу. За прилавком стояла полная женщина лет пятидесяти с добрым лицом.
— Девушка, помогите, пожалуйста. Вы не видели этого мужчину? — Лена снова показала фотографию.
Женщина надела очки, внимательно посмотрела.
— Ой, а это не тот молодой человек, что квартиру тут снимал? Он в булку заходил, всегда с маслом брал и кофе. Вежливый такой.
Сердце ухнуло вниз.
— Снимал квартиру? Вы уверены?
— Ну, я точно не знаю, но видела его часто, почти каждый день месяца два или три приходил. Потом перестал. Я еще подумала, съехал, наверное.
— А вы не знаете, в каком доме он жил?
— Нет, милая, откуда мне знать. Я только в булочной его видела.
Лена вышла на улицу, прислонилась к стене. Значит, он снимал здесь квартиру. Зачем? Для чего ему понадобилось тайное жилье? Ответ напрашивался сам собой: другая женщина.
Она вернулась домой опустошенная. Свекровь встретила ее вопросительным взглядом, но Лена только покачала головой. Рассказывать об этом не хотелось, да и не было смысла. Нужны были доказательства, нужно было найти Игоря и выяснить все лично.
Прошел месяц. Лена продолжала работать, заботиться о сыне, вести хозяйство. Внешне все выглядело нормально, но внутри она чувствовала себя выжженной. Мишка часто спрашивал про отца, и каждый раз Лена не знала, что ответить.
— Папа уехал по делам надолго.
— А когда вернется?
— Не знаю, солнышко. Скоро, наверное.
Деньги на счете таяли. Игорь был основным добытчиком в семье, ее зарплаты едва хватало на еду и коммуналку. Лена попросила на работе дополнительные смены, начала подрабатывать по вечерам удаленно, когда Мишка ложился спать.
Однажды вечером, когда она сидела за компьютером и правила очередной документ, пришло уведомление на телефон. Банковское приложение сообщало о списании крупной суммы с их совместной карты. Лена похолодела. Это была та карта, на которую они откладывали на ремонт и непредвиденные расходы. Там было почти двести тысяч рублей.
Она быстро открыла приложение, проверила операции. Деньги были сняты наличными в банкомате час назад. В другом конце города. Игорь. Он снял их деньги.
Лена схватила телефон, набрала его номер. Как обычно, длинные гудки, потом автоответчик. Она задыхалась от ярости и обиды.
— Игорь, я знаю, что ты это слышишь! Как ты мог? У нас ребенок! Нам не на что жить! Ты хоть понимаешь, что творишь?
Она швырнула телефон на диван и заплакала. Впервые за все эти недели она позволила себе разреветься по-настоящему, уткнувшись лицом в подушку, чтобы Мишка не услышал из соседней комнаты.
Наутро она поехала в банк, попыталась заблокировать карту, но выяснилось, что Игорь как созаемщик имел полное право снимать деньги. Ничего сделать было нельзя. Лена закрыла счет, перевела остатки на свою личную карту, к которой у Игоря не было доступа.
Свекровь, узнав про деньги, пришла в ярость:
— Я его убью, когда найду! Как он мог так поступить! Это же его собственный ребенок!
— Валентина Ивановна, может, он в беде? Может, его заставили снять деньги?
— Да брось ты, Лена. Если бы его кто-то заставлял, он бы давно дал знать. Тут что-то другое. Он сбежал, вот что он сделал. От семьи, от ответственности сбежал, как последний трус.
Прошло еще два месяца. Лена научилась жить в этой странной подвешенной реальности, где муж одновременно есть и нет. Юридически они были женаты, фактически она осталась одна с ребенком. Развестись она не могла, потому что Игорь должен был присутствовать при разводе или хотя бы дать согласие, а его не было.
Мишка стал тише, замкнутее. Учительница в школе спрашивала, все ли в порядке в семье. Лена отвечала уклончиво, что да, просто папа в длительной командировке. Но ребенок чувствовал, что что-то не так. Он перестал спрашивать про отца, но иногда Лена заставала его сидящим у окна, смотрящим на улицу, будто ждущим, что вот сейчас подъедет знакомая машина и из нее выйдет папа.
Однажды вечером, когда Лена возвращалась с работы, ее остановила соседка тетя Галя, бабушка-пенсионерка, которая знала всех и все про всех в их доме.
— Леночка, подожди, я хотела тебе сказать. Тут звонили какие-то люди, спрашивали про Игоря.
— Какие люди?
— Ну, мужчины двое. В костюмах. Сказали, что у них к нему дело. Я ответила, что его нет уже давно, что вы одна с ребенком. Они переглянулись и ушли.
— А больше ничего не говорили?
— Нет, только спросили, когда он появлялся последний раз. Я говорю, месяца три назад видела в последний раз. Они записали что-то и ушли.
Лена поблагодарила соседку и поднялась домой. Кто это мог быть? Коллекторы? Но у них не было кредитов, во всяком случае, она ничего не знала. Или это связано с работой Игоря?
На следующий день она позвонила снова его начальнику, спросила, не было ли каких-то проблем у Игоря на работе.
— Елена, я же говорил вам. Игорь взял отгул и не вышел потом. Мы ждали неделю, потом уволили его за прогулы. Никаких проблем у него не было, работал нормально.
— А может, долги какие-то были? Кредиты?
— Откуда мне знать про его личные дела? Вы жена, вам виднее.
Она положила трубку. Чувство тревоги усиливалось. Игорь пропал, снял их общие деньги, теперь какие-то люди его ищут. Во что он вляпался?
Прошел год. Мишка пошел в четвертый класс. Лена свыклась с ролью матери-одиночки, хотя формально ею не являлась. Она больше не плакала по ночам, не прокручивала в голове возможные сценарии. Просто жила дальше, день за днем.
Игорь не объявлялся. Его телефон молчал. Она узнала через знакомых, что телефонный номер больше не обслуживается, отключен за неуплату.
Однажды весной, почти через полтора года после исчезновения Игоря, Лена разбирала старые вещи на антресолях. Нужно было освободить место для коробок с зимней одеждой. Среди коробок наткнулась на старую папку с документами. Полистала ее, в основном там были квитанции, какие-то справки, ничего интересного.
В самом конце папки обнаружила конверт. Обычный белый конверт без надписей. Открыла его и вытащила несколько фотографий. На них был Игорь. С женщиной. Незнакомой женщиной. Они обнимались, смеялись, на одной фотографии целовались.
Лена села прямо на пол, уставившись на эти снимки. Значит, действительно была другая. Женщина на фото была моложе ее, лет на десять точно. Светлые волосы, яркая помада, модная одежда. На фоне виднелось кафе, то самое, квитанцию из которого она нашла в кармане пиджака год назад.
Она перевернула одну фотографию. На обороте была надпись: «Наши счастливые дни». Почерк не Игоря, женский, аккуратный.
Все встало на свои места. Он снимал квартиру для нее, для этой женщины. Вел двойную жизнь. А потом что-то пошло не так, и он сбежал совсем. От всех. От своей семьи и, похоже, от той женщины тоже, раз какие-то люди его искали.
Лена положила фотографии обратно в конверт. Плакать уже не хотелось. Внутри было странное спокойствие. Теперь она знала правду. Наконец-то.
Вечером, когда Мишка уснул, она достала свой ноутбук и начала заполнять заявление на развод. Можно было подать в одностороннем порядке, если супруг пропал без вести больше года. У нее была справка из полиции о заявлении по пропаже. Этого должно хватить.
Через несколько месяцев пришло судебное решение. Брак расторгнут. Лена получила на руки свидетельство о разводе и почувствовала, будто сняли тяжелый камень с плеч. Она свободна. Наконец-то.
Мишке сказала просто:
— Солнышко, папа не вернется. Теперь у нас с тобой новая жизнь. Только мы вдвоем.
Сын кивнул, он уже понимал. Дети всегда понимают больше, чем кажется взрослым.
А Игорь так и не объявился. Где он был, что делал все это время, осталось загадкой. Может, начал новую жизнь где-то далеко, может, попал в неприятности, из которых не смог выбраться. Лена больше не хотела это знать. Она закрыла эту главу своей жизни и пошла дальше.