Глава 1
Надежда шла, держа за руку Аню. В душе у неё была пустота и безсыходность. Как её Санечка, где она?
- Мама… - шептала Аня, спотыкаясь. - Ноги болят, не могу идти.
- Уже почти дошли, доченька. Чуть-чуть осталось.
- Мама, а мы Саню найдём?
- Найдём, - сказала Надежда уверенно, хотя сама в это не верила. Но как иначе? Не хватало еще, чтобы Анечка рыдать начала.
Надежда смотрела на неё и в сердце кололо: "Господи, за что такая мука детям?"
Они добрались до околицы. Село маленькое, всего на две улицы. В самом начале деревеньки стоял колодец. Надя тут же подошла к нему и набрала воды. Она была ледяная, ломило зубы, но пить очень сильно хотелось.
- Это ж откуда вы такие и куда путь держите? - услышала Надежда голос и обернулась - возле калитки у дома напротив стояла старушка, глядя на них удивленными глазами.
- Мы от станции идём.
- А куда путь держите?
Надя посмотрела на неё, опустила глаза и произнесла:
- Милостыню просить решились.
Старушка поглядела на них, вздохнула тяжело, затем поманила девочку к себе, приобняла её и произнесла:
- У нас тоже не сладко. Но не могу отпустить ребенка, что от голода шатается.
- Спасибо, спасибо вам, - Надежда опустилась на колени и поцеловала руку старушки, на что та взмахнула другой рукой и недовольно проворчала: - Девонька, умом от голода тронулась, что ли? Ты чего мне, будто барыне, руки целуешь. Стыдоба какая! Встань, и больше никогда ни перед кем не опускайся на колени.
Старушка им дала немного сухарей и приготовила чай на травяном отваре. Затем вскипятила воду, кинула туда горсть пшена и мелко потерла картошку, туда же в эту похлебку и горсть муки кинула, чтоб сытнее было.
Пока хозяйка готовила, Надя рассказала ей о своем горе. Та плакала от сочувствия, и говорила, что Надя с дочкой может остаться здесь на ночь, набраться сил, а потом уж на поиски дочери отправляться.
Надежда уложила Аню, сама прилегла рядом. Девочка, уставшая до изнеможения, уснула сразу. А Надя шептала, глядя в окно, за которым уже виднелась луна.
"Иван, прости. Не уберегла Санечку нашу, потеряла крошечку. Но я найду, обязательно её найду."
Под свой же шепот она и уснула, а утром, открыв глаза, поняла, что не может встать.
Ноги её были будто чужие, Надя осознала с ужасом, что ни чувствует их. Пыталась подняться, но упала.
- Мама! Что с тобой? - заплакала Анечка.
- Ничего, родная, просто ноженьки мои устали. Вот сейчас отдохну и мы пойдем Сашеньку искать, - ответила Надя, а сама испугалась. Что с ней?
Она не могла встать.
День прошел, второй, третий. Хозяйка пыталась травами её лечить, так как врача и в помине не было.
А Надежда всё слабела. Глаза мутнели, во сне она начала плакать и бредить, приговаривая:
- Санечка, иди сюда, милая. Твоя мама рядом…
Аня сидела рядом, держала её за руку, гладила лоб, успокаивая.
А на четвёртый день пришли люди из сельсовета с разговором к Надежде.
- У нас рядом приют есть, туда таких маленьких принимают.
- Нет! Не отдам… - прошептала Надежда.,
Но тут хозяйка дома вмешалась.
- Наденька, у меня еда тоже заканчивается, а коли тебя не станет, так мы с Анюткой вдвоем с голоду помрем. А там.. Хоть немного, да кормят. А ты как поправишься, так заберешь дочку.
Надежда посмотрела на хозяйку дома и кивнула. Ей и так было неловко, что столько дней они пользуются её гостеприимством.
- Подойди, доченька…
Аня подошла. Мать прижала её к себе, поцеловала в лоб, в щёку, в волосы.
- Пойди в приют. Жди меня там, и я сразу тебя заберу, как на ноги встану. Обязательно! Я приду за тобой и мы отправимся Сашу искать. Ты веришь?
- Верю, мама, - всхлипнула Аня.
Девочку вывели из дома.
А Надя... Она больше не поднялась, умерла через два дня и была похоронена хозяйкой дома и сельским советом.
****
1934 год.
Дни шли один за другим, менялись времена года, одни дети прибывали, других забирали или они заканчивали свою недолгую жизнь в этих стенах.
Зимой холод пробирал до костей. Дети жались друг к дружке, чтобы не замёрзнуть.
Потом этот маленький сельский приют перестал принимать детей, но многие там не выжили. Очень многие, кроме Ани и двух мальчишек Пети и Вани.
Однажды Зинаида Савельевна, которая присматривала за детишками, велела им собираться и прыгать в телегу, что ожидала под окнами небольшого здания.
- Куда мы? - спросила восьмилетняя Анечка.
- Куда... Мамок и папок вам искать.
Детей возили по деревням. В одной деревне Ванечку взяла одинокая женщина, а в другой Петрушку принял в дом колхозный плотник. Осталась одна Аня.
Телега докатилась до села Клименково под вечер. Председатель сельского совета, удивленно посмотрел на пришлых.
- Кого ищете?
- Семью вот девочке ищем. - пояснила Зинаида. - Приют закрывают, велено детей по домам определить. Трое их всего осталось, двух мальчишек пристроили. Вот, девочка осталась.
- Про приют слыхал, - кивнул мужчина. Он подошел к телеге и посмотрел на Аню. Та сидела, опустив голову, но не плакала. Только губы дрожали.
- Сколько лет тебе? - спросил он.
- Восемь.
- А как зовут тебя?
- Аня.
- Анютка, значит. Что же, слезай, Анютка, пойдем ко мне жить. Супруга моя, Сонечка, ласковая и добрая женщина, не обидит тебя.
Ане не верилось, но она послушно спрыгнула с телеги, а Зинаида Савельевна шепнула ей:
- Повезло тебе, в дом председателя сельского совета пойдешь.
Так Аня и попала в семью Алексея Василиевича Мягкого. И сразу же он с женой, не имея детей, удочерили девочку.
Так Аня стала Анной Алексеевной Мягкой.
****
Голодные годы и приют остались позади, только память о маме и сестре немного стала расплывчатой, но Анна всё равно помнила, что у неё есть сестра и при каких обстоятельствах она потерялась. Такое не забудешь.
Алексей и Соня вложили в девочку всю душу и всю свою нерастраченную любовь, за что Анна была им всю жизнь благодарна.
В школе она училась прилежно, после войны уехала в Воронеж учиться на швею, а закончив училище, встретила свою любовь.
Родились дети, которых Анна растила в строгости, но с любовью. Но никогда не теряла она надежду найти свою сестру.
- Мама, о чём плачешь? - спрашивала Галина ещё девочкой, увидев как-то мать, которая сидела у окна, смотрела на улицу и слезы катились по её щекам.
- О сестрёнке своей, - шептала Анна. - Такая маленькая была… Кудряшки у нее были, как у тебя. Зачем, зачем её увезли?
- А может, она жива? Может быть, надо её попробовать искать?
- Пробовала я. Только вот будто в стену стучусь. Не знаю, где уж искать. Голод тогда был... Кто возьмёт чужого ребёнка, лишний рот? Разве что… чтобы… — она не договаривала, будто боясь сказать то, что её больше всего мучило.
И лишь спустя долгие годы у её дочери Галины получится найти потерянную сестру Анны.
ПРОДОЛЖЕНИЕ