первая часть
— Григорий Николаевич, а фото девочки на море — откуда оно у вас? — спросила Марина, вдруг забыв о стеснении, когда спустилась в кухню и протянула хозяину очки.
— Я это фото и делал, — ответил он, легко и с видимой тревогой вглядываясь в лицо Марины, будто вслушиваясь в её настроение. — Это моя дочь, Нелли. Подобное фото я до сих пор с собой вожу. Она и сюда со мной приехала.
- Это моя мама, Нелли. Но она была Нелли Витальевна.
Хорошая память — далеко не всегда благословение… иногда это настоящее проклятие. Григорий Николаевич, мечтательно глядя на снимок, будто увидел прошлое живым — красавицу Анжелу, которую любил до последнего дня, как в момент свадьбы.
Но вот она стояла перед ним — чужая, ухоженная, вся в золотом, в новой шубой, которую купил мужчина, к которому Анжела ушла. Говорила жуткие вещи спокойным, почти нежным голосом:
— Я не хочу, чтобы ребёнок метался туда-сюда. Она ещё мала, ей легче привыкнуть к новому отцу. Виталий хорошо заботится о ней, хочет, чтобы звала его папой. У неё всё будет, чего ты не смог бы ей дать. Кроме своей любви, которая ничего не подкрепляет, ты ей не дашь. Сейчас — другая жизнь, чем та, которой тебя учили родители.
— Она сначала мучила меня вопросами о тебе, — продолжала Анжела, — чтобы она не просилась к тебе, я сказала, что у тебя тоже другая семья и дочка, ты их выбрал.
- Ты знаешь, как Нелька меня любит, и всё равно решилась на такую подлую выдумку. Пусть ребёнок чувствует себя преданным.
- Это твой страх — что узнает правду: ты не меня бросил.
Она уже пережила. Дети всё быстро забывают. А если узнает, когда станет взрослой — поймёт меня как женщину. Появишься сейчас — ей только хуже будет.
— Да, ты хорошо меня изучила… Не скажу дочери, что мать легко оговорила отца. Пусть хоть мама останется ей хорошей.
— Спасибо, Гриша. Я знала, что ты поймёшь. Я не буду подавать на алименты. Знаю, как тебе тяжело. Спасибо.
— Благородно, — сквозь зубы хмыкнул Григорий Николаевич, развернулся и пошёл, сам не понимая куда.
Лишь бы прочь. Не узнавал больше ничего и никогда. Не искал никого. Сам уже не смог бы ответить, кого больше оберегал, дочку или себя. И довольно страшно ошибся. Нашёл бы дочь вовремя, было бы кому её поддержать, когда мать от неё отвернулась из-за того, что его Нелли выбрала невыгодного мужа.
И внучку, Марину, было бы кому поддержать. И сватью, мать его зятя. Может, до сих пор жива была бы единственная настоящая Маринина бабушка, если бы её сердцу оплатить серьезное лечение. Но история не терпит сослагательного наклонения, как говорил его учитель и коллега. Теперь надо жить дальше.
И долго ещё жить, потому что скоро в доме ещё один жилец появится, о котором долго надо будет заботиться, пока он не сможет позаботиться о себе сам. А жить долго легко и приятно, когда есть для кого.
Голос у Вари был какой-то напряжённый, и позвонила она не вечером, как обычно, а в свой обеденный перерыв.
- Марин, ты как посмотришь, если я заскочу сегодня после работы сразу к тебе?
- Да ничего не случилось, всё в порядке. Просто настроение повидать вас с Неллечкой и поболтать. Есть кое-какие мелочи, которые надо рассказать тебе.
- Да, приезжай, конечно. Тем более, что дедушка навстречу однокурсников в свой институт собрался. И переживает, как же мы останемся вдруг одни так надолго. Вдруг что-то нам понадобится именно в его отсутствии, а его нет. Я его хотя бы успокою, что мы не будем скучать.
- О, отлично. Учитывая все пробки, Часам к восьми вечера буду у тебя, — пообещала Варя.
Марина отпарила дедушке выходной костюм цвета «Мокрый асфальт», повязала галстук, одобрила его джентльменский образ и проводила его навстречу. Долго махала рукой вслед такси. Вернувшись в дом, одела Нелечку и вышла с ней в сад. В его дальнем солнечном уголке под яблоней, незаметном с дороги, у них было обустроено настоящее гнездо.
Там для Нелли дедушка подвесил детский гамачок-кокон. Марине казалось, что дочка обожает лежать там и смотреть на играющих в яблоневой листве солнечных зайчиков. Она что-то тихо, забавно напевала на своём языке, а потом засыпала и спала крепко, какие бы звуки ни раздавались со стороны дороги.
И умный пёс Олаф, который знал, что нельзя сейчас, сидел рядышком и просто шумно дышал. Там же, на расстоянии вытянутой руки от гамачка, стояли небольшой изящный садовый столик и два кресла. Дедушка с Мариной уже целый месяц, с середины мая, полдничали там, покачивая Нелю и слушая её напевы.
- У неё будет прекрасный голос! — шёпотом смеялся дедушка, поднимая в небо указательный
- И не зря она ходила в оперу и оперету.
Когда в октябре в городе и в природе стало как-то особенно, по-питерски, бесприютно и тоскливо, дед Гриша придумал для Марины развлечения.
- А вот какие театры она любит? Марина не знала, какие и любит ли вообще.
- Мне как-то ещё не приходилось в них бывать, — без стеснения призналась она.
- У нас в городке не было ничего, кроме Дома культуры, а здесь не успела. В ДК иногда привозили какие-то спектакли, но мне это никогда не было особенно интересно.
- Понял. А что было бы интересно? — не отставал дедушка.
- Я музыку люблю, — призналась Марина, — не электронную для дискотеки, а красивую, под которую думать хорошо или вспоминать что-то.
И дед взял абонемент в Мариинский театр.
А он так заворожил Марину, что дедушка с удовольствием переименовал его для себя в Маринский. И шевеление ребёнка она впервые почувствовала там. Узи показала, что будет девочка. Марина точно знала. Девочка слушает музыку вместе с ней, замирая во время оперных арий и пританцовывая на оперетах.
- Ты можешь сказать, что я выдумываю, но Нелли больше всего понравилась пиковая дама, - поделилась однажды Марина с дедушкой.
Он посмотрел как-то странно и минут пять молчал, как глухонемой, будто про себя говорит, а вслух не может, только глазами сверкает. Марина только тогда сообразила, она же не говорила ему, как сразу решила назвать свою девочку, как уже называет её. Неля родилась в феврале, ветреную метельную ночь.
С шариками и цветами из роддома их встречали трое — дедушка и Варя с Костей. Костя отвёз их домой, и лишь только друзья после небольшого фуршета уехали, дед Гриша сел напротив Марины и спросил.
- Может, ты всё-таки сообщишь отцу Нелли, что она родилась? Как думаешь?
- Дедуль, ты так долго вообще ничего о нём не спрашивал. Я думала, уже и не спросишь, не хочешь знать о нём ничего.
- Я просто видел, что ты не хочешь о нём говорить. А сейчас все-таки такой день, может, ты иначе теперь на всё посмотришь?
— Дедулечка, беда таких людей, как ты, что вы о других судите по себе, — возразила Марина.
— В чем-то ты права, но не забывай, что я уже старый, кое-чему научился и избавился от наивности. Просто введи меня в курс дела, хотя бы кратенько, пока наша девочка спит.
И Марина рассказала. К её безмерному удивлению, ей было нисколько не тяжело рассказывать деду об Артёме и о том, как просто он от неё ушёл. Как будто пересказываешь фильм или роман. Это уже не имело к ней ни малейшего отношения. У неё другая жизнь, в которой другие главные люди. Дедушка согласился с Мариной. Все, кому положено знать о рождении Нелли, уже оповещены.
Оказалось, что Марине только казалось, что недавнее прошлое испарилось полностью. Варя подошла на цыпочках, глянула в гамачок на спящую Неллю и сказала, присев на краешек кресла.
- Мариш, ты только прости меня, заранее прошу. Я дура, сама это признаю.
- Ты меня не пугай своими предисловиями, — предупредила Марина.
Она уже почти не сомневалась, о чём пойдёт речь.
- У нас на работе был большой выездной корпоратив, 20-летие компании, турбаза, шашлыки, под вечер разбрелись по кучкам на разговорчики. Ну, у нас чисто женская компания собралась на открытой веранде всех возрастов от 30 до 55, и зашёл обычный разговор о том, как тяжело растить ребёнка в одиночку, что, мол, лучше на это не решаться вообще.
Это всегда бедность и проблемы. И как-то все впали в такой пессимизм, странный для корпоратива, что мне захотелось что-нибудь хорошее рассказать. Мол, не всегда же так всё плохо бывает. И рассказала твою историю, как ты дедушку нашла. Правда, я даже имени твоего не называла, но сказала, что ты моя подруга.
Девчонки поудивлялись, порадовались за тебя и дочку, повеселели. Казалось бы, и всё на этом. Фигушки. Через день, в воскресенье, звонок в дверь. На пороге твой бывший. Весь в трепетном поиске тебя. Я его впустила, конечно, я же не хамка. Точнее, я просто растерялась от удивления и забыла, что надо было включить хамку. Говорю, вот это явление.
Тут он мне начал явно по заготовленному сценарию. Мол, он понимает, что я считаю его подлецом, а он полностью согласен, он и есть подлец, но только всё осознавший, ну и прочее в том же стиле. Наверное, пару сериалов посмотрел в качестве руководства. Я сижу, киваю, делаю вид, что растрогана его раскаянием. Он мне поёт, что давно бы уже попросил у тебя прощения, если бы ты не сменила номер телефона и место жительства.
Потерял он твой след, видите ли. А у меня спросить вот только сейчас решился. Так стыдно ему было появляться. Мне даже лень было задавать ему каверзные вопросы. Так стало противно. Совсем за дуру меня держит. Нет, я на звания «умной женщины» не претендую, но не до такой же степени. А как отвязаться от него, не знаю.
Как назло, Костя как раз на рыбалке был с Олегом. А то бы всё было проще. Артём же меня начал умолять.
- Дай мне адрес, дай мне хотя бы телефон.
Я и брякнула.
- У меня своя жизнь и свои дела, мне некогда заниматься чужими. Мы давно уже не общаемся с тех пор, как разъехались. Мы были просто соседки. Может, Марина вообще домой уехала. Скатайся в ваш городок, раз тебе так надо. А он мне не поверил ни на долю секунды.
Началось.
- Не ври мне, Варенька. Я не сделал тебе ничего плохого.
Смотрю, а сам, злющий, вот-вот угрожать мне начнёт, хотя ему это и невыгодно. Мне очень повезло, что клёва не было, и Костя рано домой приехал. Вот Костя его и выставил. Как-то поговорил с ним на улице, взял с него слово к нам не заявляться. Варя сделала паузу на большой глоток остывшего кофе, потрепала по холке Олафа и, не дождавшись от Марины комментариев, продолжила.
- Я просто убеждена была с самого начала, что его появление было как-то связано с моей болтовнёй о тебе на корпоративе. Узнал, что ты хорошо живёшь, решил попытать счастье и урвать себе жирный кусочек. Это ведь только кажется, что город большой. В таких случаях убеждаешься, какой он маленький оказывается.
Всегда кто-то что-то увидит, услышит и кому не надо передаст. А я же бухгалтер, у меня рядом отдел кадров, я дружу с нашей кадровичкой Викой. Рассказала ситуацию, попросила посмотреть на всякий случай в анкетах, где работают мужья тех девчонок, что сидели с нами в компании и слушали мою историю. Залезли, посмотрели, это недолго. Замужем оказались только семеро девчонок. И предчувствие меня не обмануло. У Кати из отдела продашь в анкете место работы мужа «Омега-В-люкс-сервис», как у твоего Артёма.
Ты говорила название, а я запоминаю такие вещи. Помнишь, мы ещё смеялись, зачем в этой люксовой Омеге буква «В»? А потом оказалось, что это обозначение Выборгского района. И есть другие Омеги? Вот. Самое вероятное, что Артём — приятель Катиного мужа, и она при нём рассказала историю с корпоратива.
А этот гусь, конечно же, узнал себя и тебя, слишком всё совпадает. Я же упоминала, что ты была недавно моей соседкой. — Маринка, прости меня, и имей в виду, что он может заявиться.
— Варечка, ну ты даёшь, — улыбнулась Марина, стараясь изобразить улыбку как можно безмятежнее. — Такой детектив развела из-за ерунды, даже в документы отдела кадров залезла.
Ни в чём ты не виновата, ты не могла ничего предвидеть, просто рассказала под настроение. Я тоже всегда любила интересные истории других девчонок рассказывать и слушать, даже не думала, что в этом может быть что-то плохое, если ты не сплетничаешь, не гадости говоришь за спиной, а просто рассказываешь о человеке.
- Спасибо, что не злишься на меня. Я бы поняла, если б ты меня обругала. Будешь предпринимать что-нибудь? — В смысле? — не поняла Марина. — Запихивать Нелю в чемодан и бежать куда-то? Никто ко мне не приходил. Если даже Артём каким-то образом узнает, где я живу, ещё не факт, что он сюда придёт. — Если ты не сказала, что мы живём втроём, может, он вообще представляет себе особняк с колоннами, сигнализацией, тревожной кнопкой и парочку мрачных телохранителей?
- Да, я про это не упоминала, — облегченно выдохнула Варя. - О, я даже сказала, что у вас есть шикарный пёс, южно-русская овчарка. Между прочим, эта порода считается непредсказуемой и агрессивной. Прости, Олаф. Кстати, сигнализация же у вас всё-таки есть.
заключительная