Когда соседка, тётя Зоя, спросила, может ли Марина сегодня остаться одна, нужно было честно признаться, что она не может. Страшно было смотреть на пустую бабушкину постель, а не смотреть было невозможно. Тишина звенела вокруг, тишина до рези в ушах. Кто придумал эту примету — останавливать часы в доме, когда в нём умирает человек? Бабушка очень любила свои ходики под старину, их немного шуршащий звук.
Когда бабушка привезла сюда маленькую Марию, часы уже давно стояли здесь. Марина плакала в первую ночь. Бабушка села к ней на кровать и тихо утешала. «Вот увидишь, мы с тобой хорошо заживём вместе, как подружки. Я тебе выбрала самый уютный уголок для постельки. Не мешают тебе часы? Слышишь, они так тебе шуршат. Маришка, Маришка.»
Марина тихонько подтолкнула маятник и беззвучно заплакала. Не может быть, что бабушки больше нет. Когда ей было шесть лет, ей сказали, что мама с папой погибли, и она очень долго не верила. Где-то они должны сейчас быть — значит, когда-нибудь придут. Поэтому она наотрез отказывалась уезжать из их общего дома, даже не помнит, почему всё-таки согласилась.
Наверное, бабушке удалось уговорить её каким-то чудесным способом — бабушка так умела. Сначала Марина ещё страшно боялась, что её заберёт кто-то из чужих людей, которые появились в доме после исчезновения мамы с папой. Среди них не было ни одного злого — все они были совсем чужие. Она боялась даже плакать при них, не то что отвечать на их вопросы.
Когда её что-то спрашивали, она просто молчала, и на всякий случай ещё и отворачивалась в сторону. Так от неё быстрее отстанут, перестанут замечать. Однажды к ней пристала какая-то тётя. Она говорила, что завтра нужно идти в садик. Марина отвернулась и смотрела на входную дверь, делая вид, что ничего не слышит. Вместо Марины тёте ответила какую-то непонятную чепуху — их соседка, Антонина, с фиолетовой кудрявой головой.
- Честно скажу вам: я не удивляюсь. Это очень избалованная, залюбленная девочка. Её воспитанием никто серьёзно не занимался.
И в этот момент открылась входная дверь — на которую Марина смотрела — и тихо вошла невысокая, худенькая женщина в голубых джинсах и белых кроссовках с синим цветочком, скрипучих, потому что всё слышала и сразу ответила что-то непонятное, хотя никто её не спросил.
— Да ну, вы настолько близкая подруга семьи, чтобы судить об этом и тем более уверенно высказывать своё мнение вслух? — с угрозой спросила незнакомая женщина.
— А вы кто такая? — громко обиделась фиолетовая Антонина.
— А я бабушка Марины, мама её папы.
— Что-то я вас здесь раньше не видела…
— Бабулечка! — закричала Марина и бросилась к незнакомке, не успев ничего подумать, просто чтобы спастись от Антонины.
— Ну, привет, Маришка, — услышала она над собой тихий голос, а тёплые руки осторожно гладили по волосам. Точно, бабушка! У неё такие же добрые, лёгкие, как у папы, руки. Папа часто говорил, что у Марины самая добрая и красивая бабушка, что Марине не терпелось познакомиться.
Давно обещали отвезти далеко, в другой город, к бабуле, а теперь вот бабушка приехала сама. И оказалась той самой, о которой столько рассказывали, — папа, оказывается, никогда не врал.
Познакомившись с бабушкой, Марина сразу забыла про все свои страхи. Оказалось, что у них с бабушкой теперь никого не было, кроме друг друга. Марина обрадовалась, узнав, что жить они будут вдвоём.
— Как хорошо, что только ты и я, бабуль, без чужих…
— Дедушка бы тебя тоже очень любил, будь уверена, — улыбнулась бабушка. Было видно, что ей от одиночества не слишком радостно.
Фотографий дедушки в доме было много, но все в альбомах, и только одна — под стеклом на стене. На снимке — молодой темноволосый мужчина, весёлый, сильный, сидит в лодке, а на коленях у него маленький мальчик, чуть старше Марины. И мальчик нахмурился, вцепился в вёсла. Марина сразу узнала папу по знакомому лицу — у них дома тоже были похожие детские фотографии.
Бабушка сказала, что на фото они на рыбалке на Оке — то самое рыбное лето, чудесный отпуск. А потом, спустя два дня после возвращения, дедушка погиб «при исполнении». Марина боялась спрашивать, что за исполнение, бабушка не стала объяснять.
Дальнейшую семейную историю, грустную, но и красивую, бабушка поведала подросшей Марине позже. Игорь, её папа, вырос и уехал учиться в Петербург…
К радости и облегчению своей мамы Игорь совершенно не стремился идти по стопам отца, и никакой опасной службы ему не хотелось — просто поступил на инженера-проектировщика. Для вдумчивого, сосредоточенного Игоря эта специальность оказалась самой подходящей, все вокруг считали его идеальным студентом. Никто не ожидал от парня никаких авантюр — но всё-таки жизнь подбросила неожиданность: он влюбился.
Но не просто увлёкся на время, а по-настоящему полюбил девушку из обеспеченной семьи — Нелю, будущую маму Марины. И Неля почти во всём оказалась такой же, как он: искренняя, решительная, принципиальная.
Мама и отчим Нели были уверены: дочь рано или поздно выйдет замуж за сына друга семьи. С этим молодым человеком семья была связана партнёрством в бизнесе, парень неглупый, образованный, учился в Англии, вернулся домой, вносил весомый вклад в семейное дело. К тридцати годам он добился финансового благополучия — казалось, ну почему бы не жениться на Неле?
Сначала мама и отчим подталкивали дочь очень осторожно, потом всё твёрже и откровеннее. Неля отшучивалась, тянула время — так долго, что родные начали догадываться: её отказ не каприз. И всё же пришло время говорить всерьёз.
Однажды Неля вздохнула, шумно выдохнула и объявила:
— Дело в том, что у меня другой жених.
— Кто он? — спросила мама, надеясь, что дочь пошла в неё и умеет выбирать лучшее из возможного.
Мама была разочарована: жених — молоденький инженер, вчерашний выпускник, работает в неброской строительной фирме. Всё бы ничего — не боги горшки обжигают, многое решает семья… Но мама жениха — вдова какого-то провинциального опера. Для этого, почти деревенского мальчишки, мама растила свою Нельку, с точёным профилем и нежной зеленью миндалевидных глаз…
- Любовь? Ну и у меня была любовь, — вспоминала мама, — выходила замуж за твоего папочку, который вписался в непонятный проект и оставил себя и нас без копейки. Если бы не Виталик, ты выросла бы в коммуналке…
Так встретила женщина известие о выборе дочери.
Сам Виталик, мамин муж и Нелин благодетель, был краток…
— Выйдешь за Лазарева — давно договорено, — безапелляционно заявила мама Нели. Для неё решение было простым, но для самой Нели — неприемлемым. Мама опасалась влиятельных знакомых, а Неля, вопреки семейному давлению, не боялась вовсе. Она выбрала Игоря — и родители выполнили своё обещание, вычеркнув её из семьи.
Теперь у них росла ещё одна дочка, малышка Оля, общая с Виталиком: на неё ставили новые надежды, считая, что девочка вырастет более удачной и перспективной, чем Неля, упрямая и «с придурью в наследство» от своего отца.
Бабушка потом говорила Марине:
— Я передаю тебе историю так, как рассказывала мама. Ничего не прибавляю. Если хочешь — найдёшь свою родню по матери. Я когда-то считала неправильным, что им не сообщили о твоём рождении. Да и когда твои родители погибли, моих сватов всё же известили. Просто знай — и сама потом решай, как поступить.
Решать было нечего — за Мариной никто не приехал, кроме бабушки Аси. Значит, других настоящих родных у неё не осталось. Сейчас не стало и бабушки. Теперь совсем одна, во всём большом мире. Если бы не Артём...
— Маришонок, ну ты же знала, что бабушка болела. Конечно, не старая, но сердце — это сердце. Надо жить дальше, не оплакивать бесконечно, — утешал Артём.
Он и убедил. Надо ехать в Питер. Что здесь ловить?
Артём — автослесарь, хоть и начинающий, но с отличными отзывами. Если Марина сдаст их с бабушкой квартиру, а он добавит свои сбережения и найдёт работу, они без труда снимут небольшой угол в спальном районе Петербурга. Ещё и на жизнь что-то останется.
— Я и раньше предлагал свои идеи, но ты боялась бабушку оставить, к ней приклеена была. А теперь тебя здесь ничего не держит, — твёрдо говорил он.
Теперь действительно ничего не держало. Одна поехать в незнакомый город Марина бы не решилась. Но Санкт-Петербург — родина её мамы. Плюс рядом будет Артём, а с ним она чувствовала себя защищённой.
Тётя Зоя сокрушенно качала головой:
— Ой, Мариш, сдавать квартиру — помогу, жильцов пригляжу, но это же такие крохи, на комнату в Питере едва хватит. Там другие цены, другие расходы…
— Ты только колледж закончила, опыта — ноль. Пока ещё работу найдёшь — а жить на что? Здесь ты хотя бы дома, и я всегда тарелку супа налью, если что, — вздыхала тётя Зоя, глядя на племянницу.
— Ой, тётя Зоя, — отмахнулась Марина, — мы же вдвоём едем. Артём всё продумал, сбережения собрал. Он квалифицированный, сразу работу найдёт. Жить будем не хуже, чем здесь, первое время вся надежда на него.
Тётя Зоя молча походила по комнате, махнула рукой и наконец сказала:
— Твоё дело, Мариш. Квартира бабушкина, тут бояться нечего. Но мне эти гражданские браки не по душе. Старомодная я… Для парней удобно: поживём — посмотрим, не устроит — разбежимся, делить нечего. А для девчонок что хорошего? Не жена, не невеста… Пробный вариант. Какая от такого толк?
— Ладно бы обосновался в городе, создал базу, потом за собой звал. А тут… Решил примазаться к бабушкиной квартире, облегчить себе жизнь. А тебе, может, и тут бы было неплохо — жильё своё, вокруг все свои. Бабушка Ася наверняка то же самое сказала бы… Ты меня понимаешь.
На бестактное упоминание о бабушке хотелось бы и обидеться, но Марина не обиделась:
— Бабушка бы поняла, — уверенно ответила она.
Конечно, бабушка Ася понимала в отношениях гораздо больше, чем другие взрослые. Марина была уверена. Будь бабушка жива, она, наверное, не решилась бы уехать так далеко. Но теперь всё равно — звёзды будто решили помогать Марине и Артёму.
На удивление быстро нашлись хорошие жильцы, молодая пара с малышом — на долгий срок. Марина аккуратно перебрала бабушкины вещи, сложила их для хранения у тёти Зои, с собой взяла только старые часы-ходики, заботливо упаковав их в чемодан среди любимых свитеров.
— Такие громоздкие, Маришонок! Зачем тащить с собой? — удивился Артём.
— Повешу их в нашей питерской квартире — хоть что-то будет своё.
— Если так хочешь — пусть будут, — согласился Артём, с улыбкой подхватив тяжёлый чемодан.
продолжение