первая часть
Марина сжимала фото за обложкой паспорта: папа, мама, и она — маленькая, в малиновом комбинезоне, между ними, только научившаяся ходить. "Папа, мама, меня больше некому поддержать," — шептала фотография.
— Маришонок, ну хватит хныкать, — добродушно раздалось над ней,
- Артём всё ещё рядом. — Иди спать. Завтра, если боишься, сам отведу к врачу, ну прости, что так вышло. Скоро и не вспомнишь об этом.
— Я не буду избавляться от ребёнка.
— Конечно. Ты за то, чтобы плодить нищету. Я мог бы догадаться, когда ты бездомных кошек подбирала.
— Только я не бездомная, — тихо перебила Марина.
— Слушай, давай ты поспишь, потом спокойно поговорим. Я на работе устаю, как пёс, а ты тут дома драму устраиваешь. Пойду к Толянычу, переночую. Захочешь поговорить — звони.
Марина молча наблюдала, как Артём поспешно кидает в сумку одежду — ни одного взгляда, ни слова прощания.
- Не волнуйся, остынет, вернётся, ещё и просить будет, — убеждала Варя.
- Ты главное — сразу не сисюкайся, делай вид, что прекрасно справляешься!
— Мне не надо делать вид. Я и так справлюсь. Пусть ужасно, но как-то придётся, — мрачно ответила Марина.
— Ну что ты сразу духом падаешь, — растерянно попыталась Варя утешить. Марина перебила:
— Прости, Варюшечка, ты лучшая, но не надо ничего этого. Я не нужна ему. Я это ночью поняла.
Когда была удобной — была нужна. И тётя Зоя права: если бы не было денег от бабушкиной квартиры, он бы не позвал с собой в Питер, уехал бы один. А теперь исчез.
Марина разрыдалась, злясь на себя за слёзы, за слабость, за то, что не может сдержаться. Варя, словно угадывая, тихо сказала:
— Правильно, плачь, сколько нужно. Я сама столько раз верила, что любят… А часто не везёт.
Артём не вернулся.
Марина постепенно успокоилась, или точнее — отпустила, сидя среди вещей, которые значили что-то только для неё. Всё, что было Артёма — унесено, остались только её хлопоты и заботы. Где он теперь? У приятеля по работе, Толяныча, в новой мужской коммуналке.
Марина выдержала неделю. Потом всё равно набрала его номер.
"Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети."
— Может, всё-таки сходить к нему на работу? — предложила Варя, чувствуя тревогу Марины. — Хочешь, я Костю попрошу, он у нас болтун — поговорит, узнает, хотя бы как твой Артём настроен.
— А будто ещё не видно... — подняла взгляд Марина. За последнюю неделю она заметно похудела. Лицо осунулось, тревожные зелёно-карие глаза казались огромными.
— Может, он просто не уверен… Знаешь, какие они трусливые?
— Ага, — натянуто улыбнулась Марина, — а у меня деньги закончились. Влезла в тот перевод за бабушкину квартиру, из которого жильё оплачиваю. Если буду проедать эти деньги, совсем скоро нечем будет платить хозяину, уже на следующий месяц…
— А не есть не могу, — Марина попыталась улыбнуться. — Артём знает, как у меня с деньгами, и ему всё равно.
— Ты с ребёнком что решила? — осторожно спросила Варя.
— Не знаю… Себя бы прокормила, а с ребёнком… На что жить, когда он родится и я не смогу работать?
У меня ведь никого нет, Варя. Некому попросить помочь с малышом, пока я на работе. А избавиться… не смогу. Не смотри так, — быстро добавила Марина, заметив сочувствие подруги. — Если сделать это, будет ещё хуже. Всё обвалится.
Варя не сразу ответила. Она прошлась по кухне, заглянула в баночки со специями, наконец сказала:
— Если твой такой гад не появится, всегда можно вернуться домой. Там хоть тётушки есть — с твоей бабушкой дружили, помогут. Это, конечно, крайний случай — уезжать без копейки.
У тебя срок ещё маленький, могла бы здесь, в Питере, на работу устроиться. В идеале — официально, с декретом. Работодатели таких не любят, когда всё вскроется, типа специально беременная, быстренько устроилась... У них своя правда, у тебя — своя.
— Но с твоей профессией и без опыта — может и не получиться. Всё равно ищи хоть что-нибудь, чтобы копилось. Потом вернёшься в городок с запасом…
И не бойся — я тебя всегда подкормлю, ты нас точно не объешь! Если не растратить зарплату, сбережёшь что-то и поедешь домой, если всё-таки не получится остаться. А может, повезёт, и найдёшь хорошее место здесь.
— Тогда и останешься в Питере, — рассудила Варя. — Как сама решишь. Я бы так поступила: сначала работа, а там видно будет.
Марина кивнула — внутри всё сжалось, но решимость крепла. Только она подумала, как начать действовать, как раздался звонок на мобильном.
Звонила Рита из "Орхидеи":
— Марин, привет! Не буду по телефону рассказывать, но, похоже, для тебя что-то есть. Роман хочет на тебя посмотреть, обещал к трём часам зайти. Так что приходи!
— Документы брать?
— Да кто их сразу смотреть будет. Паспорт — просто чтобы он не решил, что ты какая-нибудь гражданка издалека.
Марина улыбнулась — "непредсказуемый" не звучит слишком радостно, но выбирать не приходится. Легко на душе: сегодня не тошнит, выглядит хорошо. Помыла голову, аккуратно накрасилась, надела лучшее будничное платье, даже босоножки на каблуках — ради собеседования. К трём она уже пришла в салон. Директора пришлось ждать ещё полчаса.
Марина ждала с Ритой и клиенткой из соседнего подъезда — яркой, весёлой рыжеволосой дамой.
— Начальство не опаздывает, начальство задерживается, — объявила дама, кривляясь забавно, поднимала настроение. Рассказывала бытовые байки, шутки, Марина расслабилась, перестала бояться.
Когда директор наконец пришёл, клиентка быстро распрощалась.
— Маргарит, вместо трёпа хоть бы прибралась тут прилично! — буркнул Роман с порога, не особо злой, скорее лениво-деловой.
— Я по выручке вижу, что время есть — подмети как следует!
Директор — плотный, коренастый мужчина лет сорока в яркой гавайской рубашке, тесной в районе живота.
— Веселее на жизнь смотрите, девочки! — добродушно бросил Роман, склоняя голову к делу. Поблагодарил Риту, перевёл взгляд на Марину.
— Это та девушка, о которой ты говорила?
— Да, Марина. Диплом, грамоты, сертификаты. Работать хочет очень, просить отгулы не будет — правда, Марин?
— Да, — твёрдо сказала Марина. — Возьмите меня, пожалуйста, хотя бы на испытательный срок!
— Девушка Маринка — кареглазая блондинка, — хмыкнул Роман, осмотрев её вполне дружелюбно.
— Но дело в том, что мне ещё один парикмахер не нужен, — откровенно сказал Роман Евгеньевич. — Ещё бы опытную, попробовал бы взять, вдруг окажется поприличнее этой Оли. А с тобой — не буду связываться.
— Так зачем же вы меня попросили прийти? — растерянно спросила Марина.
— Маргарита тебя очень расхвалила, захотелось посмотреть, вдруг подойдёшь. У меня ведь, кроме «Орхидеи», ещё ресторанчик. Сейчас нужна ещё одна официантка — симпатичная и сообразительная, срочно, лето, народу прибавилось. Перебирать по объявлениям некогда и неохота. Подходит — подработаешь за лето. Чаевые бывают неплохие, насколько знаю. Осенью посмотрим… Только сразу говорю, официально оформлять не буду — мне это невыгодно. У меня заведения не мажорные. Осенью туристов поубавится, половину уволю, как обычно бывает.
— Будешь работать в сезон. Я как раз сейчас туда еду, могу тебя захватить с собой — осмотришься, если устроит, можно обсуждать оплату.
— Да, спасибо за предложение, я поеду, — сразу согласилась Марина. Не в той ситуации, чтобы выбирать. Смысла строить из себя что-то нет — по специальности работу, может, ещё долго не найдёт, а тут шанс не остаться совсем без средств.
Рита за спиной Романа Евгеньевича подбадривала её жестами: «Соглашайся, правильно!»
И вот — не успела оглянуться, как уже работала четвёртую неделю в «Фиалковом пунше». Такая вот творческая фантазия на название была у Романа и его компаньона Павла. Ресторанчик находился, как и «Орхидея», в полуподвальчике, только площадью побольше. В смену трудился один повар с помощницей и две официантки.
Одну из девушек взяли на место уволившейся студентки — и работать Марине, несмотря на отсутствие опыта, уже было куда проще.
Заведение оказалось уютным, бойким, посетителей хватало. Еда вкусная, а на работе кормили бесплатно — пусть и не блюда из меню, а подешевле. Макароны, картошка с мясной подливкой, сарделька или куриная ножка. Сначала Марина радовалась экономии: не надо тратить деньги на питание.
Но всё чаще случались дни, когда каждый поход на кухню превращался в испытание: тошнило от одних запахов, даже аппетитных и праздничных — не только служебного питания. Даже обычные заказы казались Марине подвигом…
продолжение