первая часть
В Питере тоже всё складывалось по задуманному сценарию.
Быстро нашлась подходящая однушка — тесная, но за приемлемую цену, у метро. Работа для Артёма тоже нашлась, хоть и на противоположном конце города. Марина не придиралась к мелочам: главное, что они были вместе.
Она аккуратно разложила вещи по полкам, повесила бабушкины часы на стену, прогулялась по магазинам у дома, сварила борщ и уселась за ноутбук. Надо было и себе искать работу. Опыт пока нулевой, но в колледже Марина занимала призовые места на парикмахерских конкурсах, причём у неё были грамоты. Поэтому готова была согласиться даже на скромнейший заработок — лишь бы появился опыт.
Каждый день, возвращаясь домой, Артём видел одну и ту же картину: чистая квартира, горячий обед, а Марина с нахмуренным лбом рассылает резюме по салонам.
— Маришонок, не зацикливайся ты так… Со стороны кажется будто я заставляю тебя пахать, или не способен обеспечить, а ведь всё совсем не так. Мне даже лучше, если бы ты просто отдыхала, пока мы снимаем жильё по такой цене. А если поднимут, так и ты жильцам можешь поставить цену выше.
— Не смогу, — честно призналась Марина, — тяжело, когда с бабушкой квартиру сдавали. Успокаиваюсь только тем, что Наташа с Олегом хорошие люди, а их сынок Тимошка — настоящий щекастый богатырь, постоянно улыбается и поёт свои песенки.
Кого-нибудь неприятного пустить бы не смогла, а этим людям цену повышать тем более не смогу.
— Дурочка ты моя, маленькая и любимая дурочка, — усмехнулся Артём, обнимая её. — Ладно, все проблемы буду решать сам, но мне для этого важно видеть тебя дома, спокойную и ждущую с обедом.
Марина снисходительно улыбнулась. Она знала: работа обязательно найдётся; главное — рядом есть человек, который любит и поддерживает. Остальное — приложится.
— Я реально так устаю в этом автосервисе, что если ты тоже будешь с работы приходить, с тебя толку не будет, — смеялся Артём, скинув куртку на спинку стула. — Я ещё не привык здесь, чтобы хоть что-то заработать, надо быть бодрее. Так что лучше пока сиди дома, Маришуля. Ты здесь всё обустроила, как будто квартира наша собственная. Можешь гулять по городу хоть полдня — не скучай, пока я работаю.
— Другие девчонки мечтают, чтобы парень содержал, а ты рвёшься на работу, капризулька, — ласково поддразнил он.
Марине стало немного стыдно: и правда, заработает копейки, а Артём останется без домашнего обеда и ужина. Если не разбрасываться деньгами, они и без её зарплаты проживут. Она ведь и не собиралась гулять по театрам и концертам — так что всё получилось, тихо и уютно. Лето наступило, и убеждённость Артёма, что Марине не стоит пока идти работать, стала очень кстати.
Лето в этот раз оказалось прохладным и ветреным, с частыми дождями, но всё равно красивым — город перестал казаться Марине бесприютным и серым. В парках густая зелень, а Нева — уже не такая суровая, как раньше.
Однажды Марина зашла в Кунсткамеру и сама не заметила, как провела там три часа подряд. За ужином рассказала Артёму, предложила сходить ещё раз и вместе, когда у него будет выходной:
— Я там ещё не всё успела рассмотреть и запомнить. А потом — ещё куда-нибудь. Зачем же мы сюда приехали, если всё пропустим?
— Маришонок, я сюда зарабатывать приехал, а не тратить, — снисходительно объяснил Артём. — Всё это я потом успею посмотреть, если захочется.
Артём работал много, откладывал деньги — на важные планы, о которых обещал рассказать позже.
С соседкой по этажу, Варей, Марина познакомилась быстро: соседка считала, что Марине повезло с Артёмом.
— Он у тебя работяга, прям не по возрасту серьёзный. Всё в дом несёт — видно, что семья для него на первом месте. Сейчас таких парней днём с огнём не сыщешь! Вот мой Костя… У нас Ване уже два года, а для мужа главное — друзья, компания. Им всё время надо бежать по любому зову, и плевать, что у жены были другие планы.
Варя охотно делилась наблюдениями:
— Мне с ребёнком не скучно, Ваня всегда развеселит. А мужики... эгоисты почти все! Тебе ещё с Артёмом повезло — трудяга, не инфантильный. Хотя ты хорошенькая, могла бы и получше найти. Кого-нибудь побогаче, кто бы водил по ресторанам... Но не факт! Если не привередничать — твой очень даже ничего.
Марине было неловко от таких рассуждений и оценки "варианта". Не хватает чего-то в душе, чего трудно признаться соседке. Она совсем иначе представляла жизнь в Питере: казалось, будто они с Артёмом сто лет вместе, а любимый будто разлюбил. Приходит усталый с работы, смотрит мимо, раздражается, ждёт еды. Марина себя ощущала не человеком, а частью интерьера — батареей или холодильником.
Правда, ночью в преддверии выходных Артём снова становился ласковым, вспоминал заботливые слова, обещал интересный отпуск. Возможно, всё дело — в усталости, в страхе не справиться, не достичь успеха в чужом городе. Трудно одному тащить весь быт. Всё дорожает, хозяин квартиры вот-вот может напомнить о повышении платы. Марина решила: время искать работу.
Поначалу Артём ворчал бы, но потом сам поймёт: это выход. Так Марина перестанет скучать и придумывать лишнее, появится драйв и чувство самостоятельности. Парикмахер — это ведь немножко артист, мило звучит… хоть Артём и хихикает над её "творчеством".
Посоветовавшись с Варей, Марина решила сменить тактику: никакие рассылки и резюме с детскими грамотами не помогают, когда нет опыта, а конкуренция такая, что тысячи таких же девчонок рассылают похожие письма.
— Пройдись сама по окрестным салонам, — посоветовала Варя. — Это старый бабушкин метод, зато у парикмахерши главное — располагать к себе. Я сразу подумала, что нам с жильцами повезло, когда тебя увидела — очень милая девочка. Так что ходи, улыбайся, общайся. В дорогой салон не возьмут, а в парикмахерскую при бане — очень даже возможно.
И Марина, дождавшись, когда Артём ушёл на работу, набралась храбрости: одела простое платье, надела улыбку и пошла искать своё маленькое питерское счастье.
К счастью, салонов и заведений с вывеской «парикмахерская» было в пешей доступности предостаточно. В четырёх местах Марину даже слушать не стали — ни малейшего интереса к ней. Но в крошечном полуподвале с гламурным названием «Архидея» судьба улыбнулась.
Скучающая полненькая брюнетка, проведя короткий опрос, вдруг оживилась:
— О, мне нужна сменщица! Моя сменщица девчонка неплохая, но с бурной личной жизнью, ответственность — что-то из другой вселенной, её постоянно приходится подменять. Хозяину всё равно, лишь бы не в убыток, а меня этот бардак уже достал. По тебе видно — совсем другая. Я поставлю вопрос ребром — или я, или Оля. Хозяин выберет того, кто реально работает.
Платит он мало, супермастер тут не задержится. Мне удобно — через этаж хожу, за дочкой в школу бегаю. Контингент у нас местный — одни и те же бабушки и тётушки, особых фантазий не требуют. Ты, наверное, на таких же соседках дома тренировалась. Оставь телефон, Марин, обязательно позову, когда Роман придёт. Я Рита — обещаю, подготовлю тебя!
Марине понравилась Рита — её уверенность, простота. Но воздух в «Архидее» показался спёртым и сладковатым, вдруг закружилась голова, подступила тошнота. Вежливо распрощавшись, Марина поспешила на улицу, еле добежала до дальнего угла дома — и её стошнило в траву.
Сразу стало легче, но навалилась внезапная слабость, будто все силы разом испарились. Марина даже испугалась и решила не идти сразу домой, а сперва забежать к Варе — вдруг станет хуже.
— Варь, может быть, меня возьмут на работу? — с порога поделилась Марина, ещё не совсем веря в удачу.
— Ты такая бледная! — изумилась Варя, взглянув на неё. — Может, отравилась?
Марина с трудом рассказала о странной тошноте и слабости. Варя задумчиво покачала головой:
— Не хочу тебя пугать, но лучше сразу проверить. У меня тут тест завалялся где-то… аптечный. Ты уверена, что не можешь быть беременной?
— Да мы предохраняемся, — растерянно улыбнулась Марина. Объяснять дальше не стала.
— Ого, верю. Но всё бывает: у меня с Ванечкой тоже по-своему вышло, — кивнула Варя. — Вот, держи тест. Не надумывай ничего заранее — мало ли, может быть всё хорошо.
Когда полоски на тесте стали ярко-розовыми, Марина поняла: жизнь меняется. Как лучше сказать? Наверное, не с порога, не в суете. Пусть Артём поест, чуть отдохнёт. Но после вечернего ужина, когда погасили свет, она не выдержала:
— Артём, я беременна… это точно. Мне стало плохо от запахов, Варя дала тест, там две полоски…
— Маришонок, ну не шути так, — чуть раздражённо сказал Артём.
— Я серьёзно, не мне про такие вещи шутить.
— Варя рассказала, что у них тоже Ванюшка появился несмотря на меры. Бывает…
Повисла тишина, только шуршали бабушкины ходики. Артём молчал слишком долго. Марина снова заговорила, голос стал дрожащим:
— Артём, мне страшно, когда ты так молчишь.
— Я не хочу сказать, что это только твоя вина, — выдавил Артём, — но завтра сходи к врачу, узнай, сколько стоит быстро это убрать. Я дам денег, — голос чужой, жёсткий.
Марина нащупала выключатель бра, зажгла свет, чтобы убедиться, что рядом всё тот же Артём. Он заслонился рукой, отгородился взглядом.
— Ну что ещё ты решила устроить? Не истери — ты что, хочешь ребёнка? Ну зачем он нам, особенно сейчас?
— Я… не думала об этом, — Марина, наконец, выговорила. — Но если ребёнок уже есть, буду его любить. Бабушка всегда говорила, что мой отец был счастлив, узнав о мне, хотя ничего не было — просто он любил маму, и меня сразу полюбил…
— Конечно, твой отец — благородный рыцарь, а я… подлец, — мрачно усмехнулся Артём. — Ты никогда не думала, что он рассчитывал на ребёнка, чтобы помириться с богатой роднёй. Нет? А это жизнь, детка.
Марина молча ушла на кухню, положила голову на стол и заплакала.
Думал ли её отец о расчётах — всё равно он не смог бы произнести: «Быстро это убрать!»
Марина знала, что не смог бы.
продолжение