Мой друг по LinkedIn на прошлой неделе прислал мне сообщение.
«С меня хватит. Я больше не могу. Меня никто не хочет брать на работу». Он искал работу уже год. Сотни откликов. Может быть, десять ответов. Одно собеседование. Ноль предложений о работе.
Я прекрасно понимаю, что он чувствует.
Я сам ищу работу уже три месяца. 450 откликов. В 99 процентах случаев мне просто не отвечали. Мне 57 лет. Я работаю на фрилансе более 20 лет. Я знаю, чего я стою. И никто не хочет платить мне эту сумму.
Чёрт возьми, меня вообще никто не хочет нанимать.
Потому что я старый. А старые сотрудники стоят дорого.
Вот ещё одна история из LinkedIn:
Я видел пост от мужчины, который не получал вестей от своей знакомой после того, как она опубликовала то, что выглядело как предсмертная записка. Она больше никогда не появлялась в LinkedIn, потому что она искала работу 15 месяцев и ходила в благотворительную столовую, чтобы просто поесть.
У неё было высшее образование и годы опыта.
Теперь её нет с нами.
Цифры, о которых никто не хочет говорить
Каждое пятое самоубийство напрямую связано с безработицей.
Вдумайтесь в это.
Не «люди в депрессии также иногда оказываются без работы». Не «безработица коррелирует с самоубийствами». Безработица является причиной самоубийств.
В период с 2000 по 2011 год, во всех регионах мира, от 20 до 30 процентов самоубийств были связаны с безработицей. Во время рецессии 2008 года безработица стала причиной дополнительных 4983 самоубийств. Это люди, которые умерли потому, что не могли найти работу.
А сейчас, в 2025 году, ситуация на рынке труда хуже, чем была за последние годы.
Я понимаю эти цифры так, как не понимал три месяца назад.
Как выглядит 450 откликов
Каждое утро я просыпаюсь и открываю ноутбук. Я ищу на Indeed. В LinkedIn. На сайтах с вакансиями на удаленную работу. На сайтах компаний. Я адаптирую свое резюме. Я пишу сопроводительные письма. Я подчеркиваю свой опыт. Двадцать лет опыта. Работа литературным негром для генеральных директоров. Создание веб-сайтов. Ведение бизнеса.
Я нажимаю «Отправить».
А потом ничего. Ни ответа. Ни письма с отказом. Ничего.
Из 450 откликов ответили, возможно, пять. Три из них были автоматическими отказами. Два — рекрутеры, которые исчезли после первой беседы.
И всё.
450 откликов за три месяца. И у меня нет ничего, кроме растущего ощущения, что я невидимка.
Проблема возраста, о которой никто не упоминает
Мне 57 лет. Это проблема, которую вслух не называют. Компании не хотят нанимать возрастных работников. Мы обходимся дороже. У нас есть опыт, а это значит, что мы знаем себе цену. Мы не станем работать за 50 тысяч долларов в год на той же должности, на которой работали 10 лет назад за вдвое большую сумму.
И уж точно нас не хотят брать на удаленную работу. Потому что они полагают, что мы не успеваем за временем. Что мы не разбираемся в технологиях. Что мы застряли в своих привычках.
Неважно, что я годами работал удаленно. Что я создавал веб-сайты, управлял социальными сетями, использовал все инструменты и платформы, которые они могут назвать. Что я адаптировался к каждому изменению в индустрии на протяжении двух десятилетий.
Все это не имеет значения, когда тебе 57. Они видят дату окончания вуза в моем резюме и идут дальше. К тому, кто моложе. Кто дешевле. Кого они могут лепить по своему усмотрению.
А я остаюсь здесь. Квалифицированный. Опытный. Невидимка.
Ад «низкого найма и низкого увольнения»
Это называют рынком «низкого найма и низкого увольнения». Компании не увольняют людей массово. Но они и не нанимают.
В августе экономика США добавила всего 22 000 рабочих мест. Это ничто. За исключением периода пандемии, с 2010 года США не добавляли так мало рабочих мест за первые восемь месяцев года.
И ситуация ухудшается.
Количество вакансий находится на низшем уровне за пять лет. Уровень найма упал до 3,2 процента, повторив самый низкий показатель с 2013 года.
Что это значит? Работы нет. А на те работы, которые существуют, приходят сотни откликов.
Я конкурирую с людьми вдвое моложе меня, которые согласны работать за половину моей зарплаты. И я проигрываю.
Проблема фантомных вакансий
Вот что вас капитально разозлит.
Три из десяти объявлений о вакансиях в интернете являются «фантомными». Это означает, что этих должностей не существует. Или работодатели на самом деле не планируют их заполнять. Компании публикуют фальшивые вакансии, чтобы инвесторы думали, что компания растет. Чтобы собрать резюме для «будущих потребностей». Чтобы сделать свою рабочую нагрузку более напряженной, чем она есть, и оправдать отсутствие увольнений.
Вы тратите часы на адаптацию резюме и написание сопроводительных писем для работ, которых не существует.
Я, вероятно, откликнулся на 150 фантомных вакансий за последние три месяца. Впустую потраченные часы. Впустую потраченная надежда. Все ради должностей, которые никогда не были реальными.
А на те, что реальны? Они ищут того, кто может выполнять работу трёх человек за зарплату одного. Кто-то с 10-летним опытом, кто согласится на зарплату начинающего. Кто-то, кому не 57 лет и кто не ожидает оплаты по своей реальной стоимости.
Почему это происходит
Экономика в тупике.
Компании сидят сложа руки из-за экономической неопределенности. Торговые войны. Тарифы. Изменения политики, которые меняются каждую неделю. Никто не хочет нанимать, когда не знает, что будет дальше.
А ещё есть искусственный интеллект.
Член совета управляющих ФРС Кристофер Уоллер заявил в октябре, что «ожидается увеличение увольнений и сокращения планов по найму из-за использования искусственного интеллекта, особенно среди работников с высшим образованием».
Искусственный интеллект начинает заменять начинающих работников. Но он также делает таких, как я, ненужными. Зачем нанимать копирайтера с 20-летним опытом, если можно бесплатно использовать ChatGPT? Зачем платить тому, кто знает, что делает, если можно нанять кого-то моложе, кто не знает своей настоящей цены?
Какие работы остались? Здравоохранение. Сфера обслуживания. То, что искусственный интеллект пока не может делать.
Но я не квалифицирован для такой работы. И даже если бы был, она не оплачивается достаточно для выживания. И не говорите, что я должен адаптироваться или умереть. Потому что я изучил искусственный интеллект, как использовать его в качестве инструмента, как внедрить его в свои рабочие процессы.
Это не помогает.
Что безработица на самом деле с вами делает
Я был безработным и раньше. Но никогда так.
В 30 лет, когда я терял работу, я находил другую за несколько недель. В 40 — может быть, за месяц или два. Но в 57? Три месяца и это продолжается. И конца не видно.
У меня даже есть высшее образование. Я получил его в 2024 году.
И дело не только в деньгах. Хотя деньги заканчиваются. Дело в том, чтобы просыпаться каждый день без цели. Без рутины. Без дел, кроме рассылки новых откликов, которые останутся без ответа.
Дело в чувстве собственной бесполезности. В том, что, возможно, проблема во мне. Что, возможно, я и правда слишком стар. Слишком дорог. Слишком отстал от жизни.
Исследования показывают, что люди, испытывающие финансовый стресс, на 74 процента чаще умирают в результате самоубийства, а безработные — на 87 процентов чаще.
Теперь я это понимаю. Я понимаю эту статистику так, как не понимал три месяца назад.
Когда тебя отвергли 450 раз, ты начинаешь это принимать близко к сердцу. Ты начинаешь думать, что, возможно, ты и правда ничего не стоишь. Что, возможно, ты никому не нужен, потому что ты не заслуживаешь того, чтобы тебя хотели.
Отсюда и появляются темные мысли. Не из-за драматизма. Из-за истощения. День за днем. Отказ за отказом. Пока ты не начинаешь задаваться вопросом, есть ли вообще смысл продолжать пытаться.
Реальность, которую никто не хочет признавать
Работы нет.
Ни для таких, как я. Ни для возрастных работников, которые знают себе цену. Ни для тех, кому нужна заработная плата, на которую можно прожить.
Рынок замер. Компании напуганы. Они не нанимают. А когда нанимают, то ищут кого-то моложе и дешевле.
Карьерные коучи называют нынешний рынок труда «мусорным». И они правы.
Это не вопрос того, что я недостаточно стараюсь. Я старался. 450 раз. Я адаптировал резюме. Писал сопроводительные письма. Откликался на вакансии, для которых я был сверхквалифицирован, просто чтобы получить хоть какую-то возможность.
Ничего из этого не имеет значения.
Потому что система сломана. Потому что компании не хотят нанимать. Потому что мне 57, и это, по-видимому, смертный приговор на сегодняшнем рынке труда.
Что это означает для реальных людей
Я пишу не просто о статистике. Я живу ею. Каждый день, когда я не нахожу работу, яма становится глубже. Сбережения заканчиваются. Счета растут. Надежда тает.
У меня был сердечный приступ в 2022 году. Я наконец вернулся на Филиппины, но мне нужна работа. Я спал на полу в Аризоне, в США, и не мог найти работу, поэтому я вернулся домой. И я до сих пор не могу найти работу. Я уже не ищу карьеру. Я ищу выживание. Всё, что оплатит счета. Доказательство того, что я не совершенно бесполезен.
Я ищу фриланс-работу, но это тема для совершенно другой статьи, потому что такой работы очень мало. Но это хотя бы какой-то шанс.
И я его не получаю.
Такова реальность рынка труда в 2025 году. Для меня. Для моего друга. Для миллионов людей, застрявших в том же кошмаре.
Кого ещё это сокрушает
Молодые люди тоже в тяжелом положении.
Уровень безработицы среди взрослых в возрасте от 22 до 27 лет составляет 5,8 процента, по сравнению с общим уровнем безработицы в 4,2 процента.
Недавние выпускники вузов не могут найти работу начального уровня. Потому что работы начального уровня больше не существует. А работники среднего звена? Они берутся за подработку, чтобы просто выжить. Почти два миллиона человек остаются без работы более 27 недель.
Я не особенный. Я не уникален. Я просто ещё один человек в сломанной системе.
Но осознание этого не облегчает ситуацию.
Лёгкого ответа нет
Хотел бы я закончить это каким-нибудь вдохновляющим посланием. Каким-то секретом того, как получить работу. Каким-то способом обойти систему.
Но у меня его нет.
Я делал всё правильно. Я откликался. Я устанавливал контакты. Я изучал новые навыки. Я снижал свои зарплатные ожидания. Я откликался на вакансии, для которых я был сверхквалифицирован, и на те, для которых я едва подходил.
И у меня до сих пор ничего нет.
Эксперты говорят, что в ближайшие месяцы ситуация на рынке труда, вероятно, ухудшится.
Так что я продолжаю пытаться. Потому что что ещё мне остаеётся? Сдаться?
Но с каждым днем это становится всё труднее. Каждый отказ усугубляет ситуацию. Каждое утро, когда я просыпаюсь и снова делаю это, я чувствую себя немного меньше человеком и немного больше неудачником. Вот где я нахожусь. Три месяца. 450 откликов. И ничего.
Если вы в такой же ситуации, вы точно понимаете, о чём я говорю.
А если нет, считайте себя везунчиком. Потому что это ад.
Это перевод статьи Джейсона Вейланда. Оригинальное название: "Are People Really Killing Themselves to Get a Job?".