Началоhttps://dzen.ru/a/aQtSet6usUJOYpfW
Три лягушачьих сердца, восемь волосков вырлоока, а потом добавить еще шесть капель крови... Почему Аврора уехала? Неужели я вырастила совсем глупую дочь? Как она не понимает, что обрекает нас всех на гибель? А Алтея ... Вот уж в самом деле кого стоит пожалеть.
Из дневника Агнии Лесик, семнадцать лет назад.
***
Я работала в саду уже несколько часов. Привести в порядок сад Агнии было той еще морокой, но каждое мгновение этой работы доставляло удовольствие. И я знала, что оно конечное, потому что совсем скоро придется открыть лавку, и тогда времени на то, чтобы возиться в садике, останется не так много.
А я ведь еще даже не разведала полностью лес! Не сделала записей о том, какие виды трав здесь есть, не набросала ни одной полевой разведки…
От мыслей меня оторвал Фаин, шедший от дверей лавки, громко выстукивая своей палкой по камушкам тропинки. Выглядел он так, словно только что проснулся – весь расхристанный, с неправильно застегнутой рубашкой и следом от подушки на щеке.
Прошлой ночью он лег спать поздно; знала я это из-за того, что трижды просыпалась из-за небольших, контролируемых взрывов в зельеварне.
- Алтея! - раздраженно окликнул он, останавливаясь прямо надо мной. - Куда ты дела зелье? Я же говорил, что в них еще нужно добавить белоцветник. Без него ..., - он махнул рукой.
Я же оторвалась от грядок и села ровнее.
– Не брала я твои зелья, - отозвалась уверенно. Я к зельеварне вообще не подходила: она меня не только не интересовала, но и немного пугала; особенно после всех взрывов, которые устроил там гильдиец за последнюю неделю. - Посмотри повнимательнее, ты их, вероятно, потерял среди всего беспорядка, что сам и устроил.
Фаин посмотрел на меня сверху вниз так, словно я говорила чушь.
- Этого не могло быть. Я всегда осторожен с зельями. Всегда.
Прямо в этот миг у него на груди заблестело пятно от какой-то настойки, а все пальцы были покрыты зеленой припаркой, и я просто не могла воспринимать его всерьез. На волосах у него осталась пыль от сухих трав, и что бы там Фаин ни говорил, он был из тех людей, что любят называть себя “художниками”. На практике это означало, что он не использовал защитные заклинания при работе с зельями, никогда не подписывал ингредиенты и оставлял мерные ложки по всему дому.
А еще не имел настоящих часов работы: он мог не вылезать из зельеварни вообще, подхватываться и бежать туда ночью, а в другой раз – провести целый день в саду за чтением десятков писем, которые постоянно забирал с почты.
Иногда у меня возникало странное, ничем не объясняемое желание заглянуть в эти письма. Кто мог столько ему писать? Кому он столько отписывал?.. Но я, конечно же, себя сдерживала. Возможно, я уже не была леди целые две недели, но хорошее воспитание, по моему мнению, никогда не должно было зависеть от дворянского статуса.
Я отложила грабельки, отряхнула идеально чистую серую юбку.
- Сейчас я пойду туда и проверю сама, – сообщила я ему. - И не дай Гелена, если я найду те зелья на видном месте.
- Удачи, - хныкнул зельевар, но совсем немного побледнел. Я удовлетворенно подняла краешек рта в подобии улыбки и двинулась к дому.
...А там я ничего не нашла. Сначала я зашла в зельеварню и окинула ее глазом, но смахивало на то, что даже в беспорядке, созданном Фаином, непросто было бы потерять дюжину пузырьков с зельями. Но я все равно заглянула под стол, в ящики, на верхние полки, за окно в садик – хоть в тот миг уже и знала на самом деле, что все это бесполезно.
Из зельеварни поиски переместились в лавку, а оттуда – в теплицу и спальню. Я нашла еще две мерные ложки, пустую бутылку и маленький котелок, но ни единого следа золотистых зелий.
А они же должны были быть такими удачными. Я уже представляла, как можно будет на них заработать, чтобы хотя бы подлатать крышу.
В конце концов я остановилась перед Фаином, все еще не желая признавать поражение.
- Ладно, – велела я, - вспоминай, что ты делал вчера. Все, до малейшей детали. Они же должны где-то быть…
Я посмотрела на стены и потолок коридора, словно зелья должны были выпасть оттуда. Конечно же, этого не произошло, большое разочарование.
Фаин тем временем медленно прошелся по зельеварне и замер на ее пороге.
- Утром я проснулся…
- В обед, ты хотел сказать? - перебила его я, складывая руки на груди. За исключением первого дня, когда Фаин сделал усилие для того, чтобы остаться, он просыпался и ложился спать так поздно, что мы едва пересекались в спальне.
Мужчина нетерпеливо махнул головой.
- Я думал, ты хочешь найти зелье? - спросил он въедливо, но потом сдался. - В обед я проснулся, и прежде всего поел.
Он подошел к лестнице, но не стал подниматься. Я не стала заставлять – палка Фаина стояла, прислоненная к рабочему столу, а выражение сдерживаемой боли на его лице говорило все лучше всяких слов.
- Тогда я пытался поймать Ютту – бесполезно.
Я замерла.
- Кого? - переспросила я. Фаин посмотрел на меня, подняв брови.
- Ютту, - повторил он. – Кота.
Я моргнула, а потом кивнула. Ютта значит. Наверное, Агния и впрямь допекла животное, раз оно не назвало мне даже своего имени, зато уже мило общалось с Фаином.
- После этого я пошел работать над зельями и не прерывался до самого вечера. А потом, - он приложил палец к подбородку, задумываясь. - Потом я вышел в сад отдохнуть.
Я почти инстинктивно двинулась к двери, а Фаин отозвался сзади:
- Но, знаешь, я убежден, что зелий с собой не брал.
На пороге я остановилась. Не из-за слов Фаина, хотя и они, бесспорно, имели смысл. А из-за того, что кое-что припомнила. Я провела кончиками пальцев по дверной защелке и пыталась воспроизвести в голове сегодняшнее утро в малейших деталях.
Заварила чаю, спустилась вниз, чтобы выпить его на улице. Обе руки были заняты чашкой и книгой, поэтому я толкнула дверь бедром, и они приоткрылись. А значит, были всю ночь открыты, или по крайней мере часть ночи, потому что я точно запирала их раньше.
Фаин спал и скорее всего не страдал лунатизмом; значит, он тоже не был к этому причастен.
- Что такое? - спросил мужчина, приближаясь сзади. Я нахмурилась, стараясь унять волну даже не злости, а обычного раздражения, начавшего подниматься из глубины души.
- Кажется, у нас только что произошла первая кража, – сообщила я.
Фаин драматично приложил руку к лицу. А тогда тоже нахмурился.
- Кто бы это мог сделать?.. - спросил он медленно, но я не разделяла его растерянности. У меня уже был подозреваемый – даже двое.
- Дети, – ответила я, - те, которых я прогнала несколько дней назад.
Все остальное стояло на месте; никто не забрал ни деньги, ни ценные вещи. Даже мой совсем немного сломанный микроскоп остался там, где и стоял, а значит, для воров он не представлял никакой ценности. Ибо воры эти делали пакость ради веселья, а не в самом деле желали получить какую-то выгоду.
Но скептическое лицо Фаина показало, что он со мной не согласен.
- В Ясновце присказками об Агнии пугают непослушных детей. Думаешь, они будут ломиться в ее дом?
Я на это промолчала. Кто-то должен был это сделать, и эти дети не были худшей догадкой, чем кто-либо другой.
– Но кто бы это ни был, - продолжил Фаин, и на его лице вдруг расплылась широкая улыбка, от которой я нахмурилась. - Скоро мы об этом узнаем.
- Как? - приподняла я бровь. У мужчины в глазах появились веселые искры, когда он ответил:
- Я не зря говорил, что к зельям надо добавить белоцветник. Без него они, конечно, действуют, но дают один неприятный побочный эффект. - Фаин подождал мгновение, а потом наконец объяснил. - Кожа становится оранжевая.
Ситуация не была смешной. На самом деле она была близка к трагической – на эту порцию зе пошел не один золотой, и для того, чтобы сварить их заново, придется отдать немалую долю от оставшихся денег.
Но почему-то в тот миг я об этом не думала и засмеялась. Хихикнула неловко, словно за последние несколько месяцев забыла, как это правильно делать, а потом уже смеялась так, что аж слезы полились из глаз.
Несколько мгновений Фаин смотрел на меня смущенно, а потом прошел мимо, похлопав по плечу. Он зашел внутрь зельеварни, а я последовала за ним, не зная, что еще могу сделать.
Он достал из закутка саквояж, очень похожий на мой, который я использовала для трав. Раскрыл его на столе и быстро пробежался глазами по всем оставшимся ингредиентам.
Трав я собрала с большим запасом. Конечно, надолго их не хватит, да и не все из них можно было хранить дольше, чем несколько недель, но на еще одну партию должно было хватить.
Он вздохнул, но я не слышала в этом вздохе настоящей печали – скорее предчувствие, которое было мне очень хорошо знакомо.
- Я буду работать всю ночь. Если сварю новую партию сегодня вечером, тогда рано утром можно будет добавить белоцветник, и зелья будут готовы. Завтра можно открыться.
При любых других обстоятельствах я сказала бы Фаину – да и любому другому, если на то пошло, что нет нужды работать целую ночь. Это плохо влияло не только на здоровье и последующую работоспособность, но и потенциально на качество выполненной работы.
Вот только ... я коснулась мешочка с деньгами, который носила последние дни постоянно в кармане. Он с каждым днем становился все тоньше, и я не знала, на сколько еще его хватит.
Я действительно нуждалась в открытии лавки, и как можно быстрее.
Поэтому я только коротко кивнула и взялась загрубевшими пальцами за ручку двери, планируя оставить Фаина одного. Но в последний момент остановилась и тихо сказала:
- Спасибо. Твоя помощь ценится.
Но Фаин уже погрузился в работу и ничего мне не ответил. Наверное, даже не услышал.
Продолжение следует...