Лиза с дежурной улыбкой кивнула встающей с кресла клиентке и посмотрела на часы, висящие на стене напротив её рабочего места.
Проклятые стрелки.
Прошло всего 30 минут.
А ей-то казалось, что она возится с непослушными волосами немолодой женщины, не меньше пары часов. Она контрольно посмотрела на руку, как будто убеждаясь, что настенные часы её не обманывают, и тяжело вздохнула.
А ведь сегодня, как никогда, ей надо, чтобы вечер наступил побыстрее.
Очередной обросшей женской голове она обрадовалась почти как родной, ведь всем известно, когда ты занят делом, то и время бежит незаметно.
«Девушка, мне только чуть-чуть кончики подстричь, и больше ничего не надо», - проговорила клиентка, сведя на нет все надежды.
Потратив еще 15 минут, Лиза снова с тоской уставилась на часы.
На них были изображены три пушистых белых котенка, весело резвящихся с клубком.
«Терпеть не могу белых котят», —раздраженно подумала она, перенося свою досаду от зависших на стене стрелок на ни в чем не повинных пушистиков.
Время, погода и обстоятельства сегодня явно сговорились испытывать Елизавету на стойкость.
День по-летнему душный и жаркий, щедро поливал сверху солнечными лучами и тянулся, как черепаха, которая к тому же увязла в смоле. Ни с чем другим почти остановившееся время она сравнить не могла.
К тому же в большом, разгороженном на рабочие зоны помещении салона было невыносимо душно.
Жара наступила неожиданно, как всегда застав всех врасплох. Кондиционер в салоне оказался неработающим, и, вероятно, не у них одних, потому что мастер, вызванный для его наладки, пробормотал что-то насчет огромной очереди и, приказав ждать, отключился.
Все окна были открыты настежь, но в них не влетало ничего, кроме шума проезжающих машин.
Хотя нет, было еще одно. В окно активно и неумолимо проникал тополиный пух, полетевший по всему городу в этом году удивительно рано, в конце мая. Белые пушинки летали по всему помещению салона, собирались кучками и дорожками на подоконниках, скатывались на пол и, перемещаясь по всему пространству, образовывали целые хороводы и круговороты, скапливались в углах, под зеркалами и креслами.
Липкая жара обрушилась на город неожиданно, как и чертов пух, и раньше, чем обычно. Хотя, если честно, прогноз погоды о чем-то подобном действительно предупреждал. Но кто же из уважающих себя людей верит такой глупости, как сказки синоптиков? Вот и сегодня, выслушав фантазии о якобы 30-градусной жаре, Елизавета посмотрела на небо, недоверчиво ухмыльнулась и надела темные джинсы и водолазку.
Уже к десяти часам утра она почувствовала себя полярным медведем, попавшим в Африку. По спине ползли противные струйки пота, и ей то и дело приходилось вытирать лоб салфеткой. В воздухе и без того душном стояла мешанина запахов, которые всегда чувствуются в парикмахерских и салонах красоты.
Бодрости и сил всё это тоже не прибавляло. Общее состояние было под стать обстановке. Да и голова, если честно, была забита мыслями весьма далёкими от работы.
Лиза ни на секунду не могла отвлечься от совершенно потрясающей новости, которую она сама узнала только сегодня, и теперь пыталась осознать её, привыкнуть, жить с ней.
Новость была настолько ошеломительной, что она не могла доверить её телефону, с нетерпением ждала окончания рабочего дня, чтобы сообщить её мужу Дмитрию.
Лиза с дрожью подумала о предстоящей ей вечерней поездке в автобусе.
Дома тоже ничего хорошего не ждало. Небольшая квартира, в которой она жила вместе со своим мужем Димой, находилась на верхнем этаже 12-этажки, и к тому же была угловой и выходила окнами лоджии на две стороны. Освещаемая солнцем с рассвета до заката, она, естественно, здорово прогревалась, и если зимой это только радовало, то летом превращало их жилище в подобие сауны.
Но вообще всё это совершенно не важно, главное — это то, что вечером она всё расскажет Димке, лишь бы дожить до него, до этого вечера.
Лиза раздраженно подцепила щеткой целый шар тополиного пуха вместе с лежащими на полу отстриженными волосами предыдущей посетительницы.
Неряшливый комок мусора вызвал в ней не самые приятные ощущения…
Проще говоря, она вдруг почувствовала себя нехорошо.
В глазах замельтешили цветные пятнышки и закорючки, навалилась усталость, противное ощущение лёгкой тошноты, а глаза неожиданно начали буквально закрываться.
— Елизавета, что с тобой? — на неё с тревогой смотрел администратор салона.
— Тебе плохо, что ли? Ты как-то побледнела.
— Да, что-то мне как-то не очень, — согласилась она, присаживаясь на краешек кресла.
Администратор ещё раз внимательно посмотрел на Лизу.
— Слушай, у тебя же сегодня по записи, кажется, никого. Ты давай-ка иди домой, я тебя прикрою, если что.
— Таня, спасибо. Ты человек, — обрадовалась Лиза.
Мысль, что сейчас она вырвется из душного спёртого воздуха парикмахерской, так её обрадовала, что Лиза мгновенно почувствовала прилив сил. Вероятно, она подскочила излишне энергично для недомогающей, потому что Татьяна тут же подозрительно уставилась на Елизавету.
— Ты же не придуриваешься, лишь бы с работы смыться?
Администратор Татьяна была назначена на эту должность совсем недавно, пока ещё только зарабатывала авторитет и опыт работы. И, если честно, была для Елизаветы никакой не Татьяной, и уж тем более не Татьяна Ивановной, а Танюшкой или просто Танькой, закадычной подружкой, с которой они вместе когда-то заканчивали курсы парикмахеров-стилистов и пришли работать в этот салон. Отстояв бок о бок у соседних кресел несколько лет, они очень сдружились и не раз выручали и поддерживали друг друга в разных жизненных ситуациях.
— Ну что ты, Тань, — жалобно улыбнулась Лиза, — мне что-то правда нехорошо. Жара эта, духота, пух проклятый везде лезет. Ненавижу его с детства. Таня, а у тебя точно не будет из-за меня неприятностей, а? Ведь десять часов всего, рабочий день только начался.
— Иди давай, пока я добрая, — Татьяна покровительственно улыбнулась. — Вообще-то, если человек болен, он должен брать больничный, а не болтаться под ногами и не пугать людей своим видом.
— Тань, я не больна, — тихо возразила Лиза. — Это другое. В общем, Танька, я беременна.
Татьяна ошалело посмотрела на подругу, несколько секунд помолчала, как будто осознавая и оценивая новость, и бросилась обниматься.
— Лизка, подружка, — бормотала она. — Наконец-то, ну слава Богу! Наконец хоть какой-то толк от вашего брака вышел. Как я рада за тебя, как рада!
— Спасибо, Танюша. Если честно, я еще сама в себя прийти не могу. Представляешь, чувствую, что что-то не так со мной.
Ну, купила тест, так, на всякий случай, и сделала сегодня утром. Сначала глазам не поверила, а потом села на стул и не могу сообразить, что дальше-то делать.
— А Димка твой как, обрадовался?
Татьяна, чуть успокоившись от первого порыва эмоций, уселась рядом с подругой.
— Димка?
— Нет, — засмеялась Лиза, — еще не обрадовался. Он на даче ночует. С Еленой Владимировной.
Ее что-то там прихватило вроде. В общем, он с ней на ночь вчера остался. Вот так совпало, представляешь?
— Значит, на даче остался? С мамашей своей, да? — иронично усмехнулась Татьяна. — Он вообще-то с тобой должен ночевать, а не около мамы своей сидеть целыми сутками.
— Ну, Тань, ну, что за глупости? Он и не сидит рядом с ней. Просто Димка вчера повез Елене Владимировне на дачу продукты, а вечером позвонил мне, мол, так и так мама приболела, боится одну оставлять.
Побудет с ней, кое-что сделает, тем более у него сегодня-завтра выходные. Что такого-то?
— Да ничего, — пожала плечами Татьяна. — Просто странно, что он свои выходные с мамой своей проводит, а не с тобой.
— Так, Танька, прекрати.
Лиза даже немного рассердилась на Таню.
— У нас все хорошо, и я нисколько не сержусь на него за это.
И вообще, почему стоит мне упомянуть мою свекровь, как ты сразу в ежика превращаешься?
— А ты сама-то давно стала такой белой и пушистой? Ты, как я посмотрю, прямо не невестка, а золото стала. Только и слышу от тебя Елена Владимировна то, Елена Владимировна сё. А кто еще полгода назад мне в плечо рыдал, что ты ее боишься, что не понимаешь, что ей вообще надо, что тебе кажется, будто она сыночка своего драгоценного против тебя настраивает? А, Лизочек, кто это у нас такой был?
— Ну и что? Вот именно, полгода назад.
Я тогда такая дурочка была, всякую ерунду себе представляла.
Лиза спокойно смотрела на подругу.
— И вообще, между прочим, со временем люди меняются.
— Люди, да, свекрови нет, — решительно рубанула Татьяна. — Тем более такие, как твоя драгоценная Елена Владимировна. Я таких, как она, знаю.
Легче решетом воды наносить, чем вашу Елену Владимировну в чем-то разубедить. Тем более в том, что касается ее любимого сыночка.
— Всё, перестань, не хочу больше этого слушать.
— Лиза демонстративно закрыла уши ладонями. — Хочешь, верь, хочешь, нет, но у нас с Еленой всё плохое в прошлом. Не буду говорить, что мы прямо подружками закадычными стали, но отношения у нас сейчас вполне нормальные.
— И вообще, Танька, у меня сегодня такой день. Ты же первая узнала, что у нас будет ребенок. Давай не будем портить настроение.
— Давай не будем, — кивнула Таня. — Но только всё равно я от своего мнения не отступлюсь. Свекровь твоя, тот еще кадр.
До сих пор помню, как она на тебя на вашей свадьбе глазами зыркала. Она тебе еще покажет небо в алмазах, вот увидишь. И потом ко мне плакаться не прибегай….
Продолжение следует