Глава 1. Утро добрым не бывает, особенно с клыками
Я проснулась оттого, что мой йоркширский терьер, чёрт, забыла как его там… с визгом прятался под кроватью. Вторым тревожным звоночком стал тот факт, что мой британец, который обычно использует моё лицо в качестве коврика для утренних потягиваний, сидел на шкафу и шипел, как прохудившийся чайник.
— Ну чего вы, меховые террористы? — просипела я.
Голос был странным, каким-то… болезненным. И во рту стоял привкус, будто я всю ночь жевала старую медную монету.
Кое-как отлепив себя от подушки, я поплелась в ванную. Вчера был корпоратив. Помню шампанское , которое наш щедрый директор… Да что за чёрт, все имена позабывала, выдавал по полбокала на человека. Помню салат этот… с сухариками, твёрдыми, как мои жизненные принципы. А потом… провал. Темнота.
И вот я стою перед зеркалом и понимаю, что пёс и кот — самые адекватные существа в этой квартире. На меня из зеркала смотрело бледное, почти синюшное нечто с огромными фиолетовыми кругами под глазами. Но это ладно — это после любого корпоратива так. А вот два аккуратных, острых, как иголки, клыка, торчащие из-под верхней губы, — это что-то новенькое.
Я моргнула. Клыки не исчезли. Я потерла глаза. Клыки стали ещё заметнее.
— Так, — сказала я своему отражению. — Спокойно. Это, наверное, розыгрыш. Кто-то приклеил тебе накладные челюсти, пока ты спала. Наверняка этот болван из отдела? А где я работаю… ещё бы вспомнить.
Я попыталась подцепить клык ногтем. Ноготь сломался. Клык даже не пошевелился. Он был родной. Мой.
Внутри меня начала закипать ярость. Не благородный гнев валькирии, а злость домохозяйки, у которой сбежало молоко и одновременно сгорел пирог.
***
Мой мозг, привыкший решать проблемы уровня «какой йогурт купить по акции», заработал со скрипом.
Этого не может быть. Я — вампир?
Я, которая боится сдавать кровь из пальца? Которая падает в обморок при виде шприца? Бред. Наверное, это побочный эффект от того шампанского. Надо будет написать жалобу в Роспотребнадзор.
Кто это сделал? Я найду и… и что? Укушу в ответ? Засужу? В какой суд подают иск «о несанкционированном превращении в вампира»? А главное — зачем?
Моя жизнь и так была не сахар, наверное.
Я начинала потихоньку вспоминать: ипотека, вечная диета, кот, который дерёт обои… Теперь мне ещё и с клыками разбираться? Прекрасно! Просто вишенка на торте просроченной жизни!
Ладно, хорошо. Может, это не так уж и плохо? Вечная молодость, суперсила… Смогу наконец сама двигать этот чёртов шкаф.
Но… а как же солнце? Я же путёвку в Турцию купила «всё включено»! Сгорит ведь! И я вместе с ней!
Я села на пол в ванной и обхватила голову руками. Всё пропало. Прощайте, круассаны по утрам. Прощай, загар. Прощай, чесночный соус, который я так люблю. Моя жизнь кончена. Я стану бледным, асоциальным существом, которое пьёт… О, боже. Пьёт кровь.
Я посмотрела на кота, который всё ещё сидел на шкафу, нервно сглатывая слюну.
— Не смотри на меня так, — прошипела я. — Ты слишком жирный. Холестерин.
Так, тряпка, соберись. Паника — не наш метод. Нужно составить план действий.
Я схватила блокнот и ручку. Мой вчерашний список дел: купить кефир, заплатить за квартиру… сегодня выглядел несколько иначе.
***
Я на цыпочках подошла к окну. За окном сиял прекрасный ноябрьский рассвет — то есть серое, унылое «ничего». Идеально. Я резко дернула штору и тут же взвыла. Кожу на руке обожгло так, словно я сунула её в кипяток. На ней мгновенно появилось красное пятно.
— Понятно, — прошипела я, задергивая штору. — С Турцией пролетаем.
Кофе пах отвратительно, как жжёная резина. Я сделала глоток и тут же выплюнула его в раковину. На вкус — как помои.
Я открыла холодильник. Все эти прекрасные сыры, колбасы, йогурты вызывали только одно желание — сжечь их в инквизиторском костре. Но вот… на полке лежал кусок сырой говядины для кота. И его запах… о, этот металлический, сладковатый запах вдруг показался мне самым прекрасным ароматом на свете.
Я с ужасом захлопнула холодильник.
Нужен был трезвый взгляд со стороны. Я пролистала список контактов, подруга. Вот сейчас и проверим, какая она подруга.
— Светка, привет. У меня проблема, — выпалила я в трубку.
— Ты чего так рано? Опять с похмелья? — раздался сонный голос.
— Хуже. Свет, я тебе сейчас что-то скажу, только не смейся. Кажется, я стала вампиром.
В трубке повисла тишина.
— Так. Адрес нарколога тебе продиктовать или сама найдёшь? Не стоило вчера водку шампанским запивать.
— Да я серьёзно! У меня клыки! Я на солнце горю! Кофе на вкус как отрава!
— А чеснок пробовала? — вдруг с интересом спросила Светка.
— Нет ещё…
— Ну так попробуй! И перезвони. Если не перезвонишь — значит, ты и правда вампир. А если перезвонишь — значит, у тебя просто очень тяжёлое похмелье. Всё, давай, я спать.
И она повесила трубку.
Я стояла посреди своей квартиры, злая, голодная и с дурацкими клыками. В одной руке — телефон, в другой — головка чеснока. Впереди была вечность. И, судя по всему, очень голодная и бессолнечная вечность.
В дверь позвонили.
Я замерла. Псина под кроватью заскулила ещё громче. Кот на шкафу выгнул спину.
Кто это мог быть в такую рань? Участковый? Соседка за солью? Или… или тот, кто вчера угостил меня не только шампанским?
И главный вопрос, который бился у меня в голове, был не «кто там?», а «он съедобный?». И эта мысль испугала меня больше, чем клыки и ожог от солнца вместе взятые. Похоже, моя диета только что кардинально изменилась.