Конец 1960-х. После столкновения с Китаем на Даманском советские ВВС остро осознали необходимость в тяжелом штурмовике, способном работать в локальных конфликтах. Ответом стала попытка превратить проверенный реактивный бомбардировщик Ил-28 в ударную машину — Ил-28Ш. Это была не первая попытка: еще в 1950-е конструкторы пробовали разместить в бомбоотсеке двадцать ракетных установок, но струи пороховых газов при залпе с малой высоты срывали обшивку, лишая самолет управляемости
Второй подход оказался радикальнее. Под крылом разместили двенадцать пилонов, способных нести блоки УБ-16-57 с 192 неуправляемыми ракетами С-5, тяжелые С-24, пушечные контейнеры УПК-23-250 с ГШ-23Л, бомбы калибром до 500 кг. Это превращало самолет в летающий арсенал — залп такой мощности мог уничтожить колонну техники или подавить укрепрайон. Скорость в 660 км/ч на малой высоте и возможность работы с грунтовых аэродромов делали его грозным противником.
Максимальная боевая нагрузка достигала 3000 килограммов. Один Ил-28Ш мог одновременно нести до 384 ракет С-5 при использовании блоков УБ-32, что превышало боекомплект многих фронтовых истребителей-бомбардировщиков того периода. При залпе нескольких машин плотность огня сопоставлялась с дивизионом реактивной артиллерии.
Ил-28 изначально обладал прочным трёхопорным шасси с широкой колёсной базой и низким давлением в пневматиках. Два двигателя ВК-1 тягой по 2700 килограммов каждый обеспечивали самолёту устойчивый взлёт даже при значительной боевой нагрузке. При этом запас топлива свыше 7900 литров позволял длительное время патрулировать район цели или выполнять повторные заходы на атаку.
Но за мощь пришлось платить. На высотах ниже 60 метров штатные средства спасения не обеспечивали покидания машины — катапультирование на таких режимах было смертельным. Бронезащита экипажа и критических систем осталась на уровне бомбардировщика, что делало его уязвимым для зенитного огня. Радиус действия в 295 км при работе на малых высотах был недостаточным для глубоких рейдов.
Кабина Ил-28Ш не имела полноценного бронекапсулирования по типу будущего Су-25. Толщина бронеплит ограничивалась несколькими миллиметрами и защищала главным образом от осколков, а не от плотного огня крупнокалиберных пулемётов. Топливные баки также не имели развитой системы заполнения инертным газом, поэтому при поражении возрастал риск пожара.
Серьёзной проблемой становилась и сама аэродинамика самолёта при подвеске большого количества вооружения. Сопротивление резко возрастало, ухудшались разгон и управляемость на малых высотах. При полной загрузке ракетными блоками скорость пикирования ограничивалась, а радиус виража существенно увеличивался. В отличие от специализированного штурмовика Ил-28Ш сохранял длинный разбег и высокую посадочную скорость, что осложняло эксплуатацию на полевых аэродромах вблизи линии фронта.
Испытания осенью 1967 года показали: самолет устойчив при залповой стрельбе, пилотирование доступно строевым летчикам, но сама концепция оказалась полумерой. Ил-28Ш был хорош для полигона, но не для реального боя, где штурмовик должен выживать под огнем. Во время испытаний проверялись варианты пуска десятков НАР одновременно. Конструкция крыла и пилонов выдерживала нагрузки удовлетворительно, однако при массированном залпе резко ухудшалась видимость из-за дыма и пыли от сходящих ракет. Дополнительно фиксировались сильные вибрации при стрельбе из подвесных пушечных контейнеров УПК-23-250.
На фоне Ил-28Ш уже существовал более современный Су-7Б, способный развивать скорость свыше 2000 километров в час. Однако Су-7 имел ограниченную боевую нагрузку на малых высотах и требовал длинных бетонных полос. Ил-28Ш выглядел дешевым промежуточным решением, позволявшим быстро усилить ударную авиацию без запуска нового самолёта в производство.
Несколько машин всё же переоборудовали в вариант Ил-28Ш. По данным журнала «Авиация и время», до полка таких самолётов базировалось на Дальнем Востоке и в Забайкалье. Но их судьба оказалась типичной для импровизаций того времени: один закончил дни на свалке в Липецке, другой — на окраине аэродрома Бердск. Часть переоборудованных самолётов использовалась для отработки тактики ударов по колоннам техники и полевым укреплениям. Основным сценарием считался конфликт ограниченного масштаба на дальневосточном театре, где требовалось быстрое насыщение фронтовой авиации ударными машинами.