Зима 1942 года. Под Сталинградом идет ликвидация окруженной группировки Паулюса. В составе 688-го штурмового авиаполка появляются девять необычных Ил-2. Их главная особенность — две громоздкие 37-мм пушки ШФК-37, чьи обтекатели под крылом напоминают бронированные коконы. Это была отчаянная попытка превратить штурмовик в летающую противотанковую батарею
Этот шаг был продиктован доктринальным тупиком 1941–1942 годов. Наземная противотанковая артиллерия не всегда успевала за стремительными прорывами, а авиация отчаянно искала универсальное средство борьбы с бронеклиньями. Ил-2 в тот момент рассматривался как «самолёт на все случаи войны», способный взять на себя и функции истребителя танков.
Идея родилась еще весной 1941-го. Сергей Ильюшин, получив задание вооружить «Ил» мощными орудиями, столкнулся с дилеммой: как вместить в легендарный штурмовик пушки, каждая из которых с установкой весила свыше 300 кг. Конструкторы ОКБ-15 Шпитального предложили магазинное питание — сорок снарядов на ствол. Но именно это и стало ахиллесовой пятой системы. Габаритный магазин вынудил опустить пушку глубоко вниз, создав огромные обтекатели, которые не только ухудшили аэродинамику, но и сместили центровку.
В отличие от альтернативных решений с ленточным питанием, таких как НС-37, схема ШФК-37 оказалась особенно чувствительной к массе, габаритам и нарушению аэродинамического баланса самолёта. Проблема крылась не только в калибре, но и в самой архитектуре установки.
Летные испытания осенью 1941 года показали тревожные цифры. Максимальная скорость у земли не превышала 373 км/ч — на десятки километров меньше, чем у серийного «Ила». Самолет стал инертным, тяжелым в управлении, особенно на малых высотах. Фактически Ил-2 утратил главное своё преимущество — устойчивость и предсказуемость поведения при штурмовке. Но главная проблема ждала в воздухе, когда летчики нажимали на гашетку.
Отдача двух 37-мм орудий была сокрушительной. Штурмовик, не отличавшийся идеальной продольной устойчивостью, сбивался с линии прицеливания, клевал носом, уходил в разворот. Стрельба очередью дольше 2–3 выстрелов становилась бессмысленной — снаряды ложились веером. Попытка стрелять из одной пушки была и вовсе самоубийственной: самолет резко разворачивало в сторону стреляющего ствола.
При этом баллистика орудия впечатляла. Бронебойный снаряд БЗТ-37 с 500 метров пробивал 30-мм бортовую броню немецких танков Pz.III и StuG III. На дистанции 200 м он мог справиться и с 50-мм лобовой броней при удачном угле. Осколочный ОЗТ-37 разносил в щепки легкую технику и автотранспорт. Теоретически, это было идеальное оружие против немецких танковых колонн.
Но война всегда вносит коррективы. В ходе войсковых испытаний под Сталинградом «Илы» с ШФК-37 совершили 75 вылетов. Летчики докладывали об уничтожении двух танков, четырех самолетов на земле и полусотни автомашин. Однако за этими цифрами скрывалась иная реальность. Средний расход боекомплекта за вылет составлял менее 40% — целей, достойных таких пушек, было мало. А надежность орудий оставляла желать лучшего: каждый второй вылет сопровождался отказом хотя бы одной пушки.
Тактическая ниша для такого специалиста оказалась слишком узкой. Летчик-штурмовик должен был быть асом, чтобы в одном заходе с высоты 1000 метров, под углом 30 градусов, уложить 2–3 снаряда в борт танка. Вероятность поражения средней цели оценивалась в 2–4%. Для гарантированного уничтожения одного Pz.III требовалась эскадрилья.
Сам Ильюшин в сентябре 1941 года, еще до окончания испытаний, писал Сталину: «Это уже настоящая летающая артиллерия... стрельбу начинать с дистанции 3-х и более километров». Реальность оказалась скромнее: прицельная стрельба с километра была уже чудом, а рассеивание сводило на нет все преимущества мощного снаряда.
В марте 1943 года генерал Репин утвердил итоговый доклад: пушки ненадежны, прицельный огонь невозможен, летные качества ухудшены. Параллельно фронт уже дал иной ответ на проблему танков: массовое применение ПТАБ. Проект закрыли.