Утро начиналось с блаженной лени. Проводив Серёжу в школу, Лиза снова утонула в теплой постели, где ее ждал Леонид. Редкий совместный выходной был похож на маленький праздник. После нежных ласк Леонид обнял ее и, глядя в глаза, прошептал:
— Лизок, ну когда же? Я так хочу от тебя дочку. Голубоглазую, как ты. Ты у меня такая красавица.
Лиза отстранилась. Ее лицо, обрамленное светлыми, еще по-утреннему растрепанными волосами, стало серьезным. Голубые глаза, которые только что сияли от счастья, помутнели.
— Леон, я тоже хочу. Но давай смотреть правде в глаза. Мой декретный — это минус половина нашего дохода. На что жить?
— Я найду вторую работу! — с жаром откликнулся он.
— А кто будет мне помогать? Я одна с младенцем не потяну, если ты сутками будешь пропадать. Нет, я не согласна.
Она искренне любила этого мужчину. Высокого, доброго Леонида с ясными карими глазами и мягкой улыбкой. Ей повезло найти его после неудачного первого брака. Но реальность была суровой: их двухкомнатная хрущевка, принадлежавшая Лизе, и так была тесновата для троих — она, Леонид и ее сын Серёжа от первого брака. А если появится малыш...
И главный камень преткновения — бывшая жена Леонида. Уходя от нее, он поступил как рыцарь, оставив все, забрав лишь чемодан с одеждой. А та, встретив «настоящую любовь», теперь выжимала из «ненастоящего» все соки. Помимо алиментов, постоянно находились «срочные нужды» для их общего сына. А недавно она родила ребенка от нового мужа и ушла в декрет, и ее запросы росли, как на дрожжах.
Лиза сжимала кулаки под одеялом. Почему эта женщина может позволить себе такую роскошь — рожать детей, сидя в декрете, а она, Лиза, вынуждена отказываться от мечты? Обида подкатывала комом к горлу, каждый раз, когда звонил телефон и на том конце провода раздавался наглый, требовательный голос.
Однажды, в субботу, судьба свела их лицом к лицу. В супермаркете, у полки с детскими смесями, Лиза, закупавшая продукты на неделю, столкнулась лоб в лоб с Алиной — бывшей женой Леонида.
Лиза увидела женщину с капризным, уставшим лицом, хотя ей было не больше тридцати. Темные волосы были собраны в небрежный пучок, с которого свисали пряди. На руках она держала пухлого младенца, завернутого в дорогое одеяльце, а рядом стоял ее сын от Леонида, семилетний Артем, — вылитая копия отца, те же карие глаза и упрямый подбородок.
Алина окинула Лизу оценивающим взглядом, от которого Лизу бросило в жар. На ней были простые джинсы и свитер, в то время как на Алине — модная куртка и ботильоны, явно не из дешевых.
— О, Лиза, какая встреча, — сладковато начала Алина. — Леонида с собой не взяла? А то мне как раз надо с ним поговорить. Артему на кружок робототехники нужны деньги, очень перспективное направление. Ты же не против, да? Для ребенка ведь.
Лиза почувствовала, как по телу разливается ледяная волна. Она выпрямилась во весь свой невысокий рост.
— Алина, здравствуйте. Артем, привет. — Она кивнула мальчику, который смотрел на нее с любопытством. — Нет, я очень даже против. У вас есть муж, который, как я понимаю, тоже находится в декрете? Или он работать не в состоянии?
Алина вспыхнула. Ее глаза сузились.
— Не лезь не в свое дело! Леонид — отец Артема и обязан обеспечивать сына на должном уровне. А твои проблемы меня не волнуют.
— Мои проблемы как раз напрямую связаны с вашими бесконечными запросами! — голос Лизы задрожал, но она взяла себя в руки. — Вы позволяете себе рожать детей, зная, что тянете деньги из чужой семьи? Вы хоть раз думали, что из-за этого мы не можем позволить себе собственного ребенка?
— Ах, вот оно что! — Алина язвительно улыбнулась, покачивая на руке младенца. — Ревнуешь? Ну, это твои трудности. Мой сын имеет право на лучшую жизнь. А если ты не можешь родить — это твой крест.
Лиза сделала шаг вперед. Ее голубые глаза вспыхнули таким холодным огнем, что Алина невольно отступила.
— Выслушай меня внимательно. С этого дня копейки больше не получишь. Все платежи будут идти только через приложение, с четким указанием цели. А если я еще раз услышу о «срочных нуждах» для твоего нового мужа или для тебя лично, мы подадим в суд на пересмотр алиментов. Потому что я вижу, в какие наряды ты одеваешь своего сына, и сравниваю их с теми, что висит в шкафу у моего Серёжи. Хватит.
Алина открыла рот, чтобы что-то сказать, но слова застряли у нее в горле. Она лишь плотнее прижала к себе ребенка.
— Ты... ты не имеешь права...
— Имею. Потому что я — его настоящая жена. А вы — его прошлое, которое слишком засиделось в нашем настоящем.
Не сказав больше ни слова, Лиза развернулась и пошла прочь, оставив Алину одну у полки с смесями. Руки у нее тряслись, но на душе было невероятно легко.
Вернувшись домой, она застала Леонида, который играл с Серёжей в настольную игру. Он посмотрел на нее и сразу все понял.
— Лиза, что случилось? Ты вся белая.
— Я поговорила с твоей бывшей. — Лиза села на стул, выдохнув. — Все, Лёня. Хватит. Мы больше не будем спонсировать ее благополучие. С понедельника мы идем к юристу. Мы составим четкое соглашение. А потом... — она посмотрела на него, и в ее глазах снова появился тот самый свет, который он так любил, — потом мы начнем откладывать деньги. На нашу девочку.
Леонид подошел, обнял ее и прижал к себе.
— Прости меня. Прости, что позволял этому происходить.
— Ничего, — прошептала она ему в грудь. — Главное, что теперь все будет по-другому.
Впервые за долгое время она позволила себе помечтать о той маленькой роскоши, которую до сих пор так яростно от себя отгоняла.
***