Вера сидела на диване в своей тихой, маленькой квартире. Время словно остановилось. Она сжимала в ладони две крошечные, пожелтевшие бирочки. Эти кусочки больничной клеенки и веревочки из бинта были сейчас дороже золота. Вера и Елена. Сестры. Близнецы.
Мысли путались, цепляясь за обрывки воспоминаний, за полутона в голосе матери, за ее порой необъяснимую грусть в дни рождения Веры. Теперь все вставало на свои места. Эта печаль была не только по ушедшему мужу, но и по другой дочери, которую она отдала, надеясь подарить ей шанс на жизнь.
«Пусть хоть так, но помогут, вырастет…»
Слова тети Томы звенели в ушах. Мама всю жизнь жила с этой грустью, с чувством вины и потери.
Что она теперь должна чувствовать? Ревность? Обиду? Или горечь от осознания, что у нее была сестра, которую она никогда не узнала? Что они могли бы расти вместе, делиться секретами, поддерживать друг друга. Но судьба распорядилась иначе.
И Сонечка… Милая, хрупкая Сонечка. Она была не просто ребенком незнакомой женщины. Она была ее племянницей. Кровной родней. Теперь ее инстинктивная тяга к Вере, ее мгновенное признание в ней «мамы» обретало новый, глубинный смысл.
Вера закрыла глаза, и перед ней встало лицо Артема. Его потрясение, когда он разглядел на фотографии ее мать. Что он сейчас чувствует? Осознает ли он всю чудовищность и величие этой тайны? Он любил Елену, ее сестру. И теперь в его доме жила ее точная копия, но абсолютно другая.
В дверь постучали. Настойчиво, но без суеты. Вера вздрогнула. Сердце бешено заколотилось. Она боялась, что это Павел, с его упреками и желанием все вернуть на круги своя. Но нет, она не могла сейчас с ним говорить. Ее мир перевернулся, и в нем не было места для его простых, логичных решений.
Она медленно подошла к двери и заглянула в глазок. За дверью стоял Артем. Он был один. Его лицо было бледным, сосредоточенным. Он смотрел прямо в глазок, словно чувствуя ее взгляд.
Вера открыла дверь.
Они стояли друг напротив друга в тесном коридоре ее хрущевки. Он, в своем идеальном пальто стоимостью с ее годовую зарплату, и она, в помятом домашнем костюме, с заплаканными глазами. Такие разные...
— Я не смог уехать, — тихо сказал он, первым нарушив тягостное молчание. Его голос был хриплым. — Я отменил все встречи. Сидел в машине, просматривал документы и… пытался осмыслить. Вы нашли что-то?
Вера молча разжала ладонь и показала ему две бирочки.
Артем осторожно взял их. Он внимательно рассмотрел пожелтевшие кусочки клеенки, вчитался в выцветшие чернила. Его лицо стало совершенно бесстрастным, маской, за которой скрывалась буря.
— Близнецы, — прошептал он, наконец, поднимая на нее взгляд. В его глазах бушевали эмоции — неверие, боль, какая-то горькая ирония. — Лена… и ты. Все это время.
— Моя мама отдала ее, — голос Веры сорвался. Ей было невыносимо сложно произносить это вслух, выносить на свет семейный секрет. — Врачи сказали, что одна из девочек слабенькая, нуждается в лечении. У мамы не было денег. Она была одна. А в палате лежала женщина… Ваша теща. Она уговаривала маму отдать ей ребенка, обещала сделать все возможное. Мама… подписала отказ. Думала, что спасает жизнь дочери.
Она рассказала ему все, что услышала от тети Томы. Говорила сбивчиво, путаясь в словах, смахивая предательские слезы. Артем слушал, не перебивая. Он стоял, прислонившись к косяку двери, и смотрел в пол.
Когда она закончила, в квартире повисла гнетущая тишина.
Вера разрыдалась, уткнувшись лицом в жесткую ткань его пальто. Она плакала о матери, которая прожила жизнь с разбитым сердцем. О сестре, которую так и не узнала. О своей судьбе. И о той невероятной путанице, что свела их всех вместе.
— Простите, — выдохнула она, наконец, отстраняясь и вытирая лицо. — Я не должна…
— Хватит, — мягко, но твердо прервал он. — Вам... тебе не за что извиняться. Никто из вас не виноват. Твоя мама приняла невыносимое решение, чтобы спасти своего ребенка. А Лена… — он замолчал, и его голос дрогнул. — Лена прожила счастливую жизнь. Ее любили. Она ни в чем не нуждалась.
— Но она не знала правды, — тихо сказала Вера. — А я не знала, что у меня есть сестра.
— Да, — согласился Артем. Он провел рукой по лицу, словно смахивая усталость. — И теперь эта правда здесь. С нами. И есть ребенок, для которого важно, чтобы был я и ты.
Сонечка. Мысль о девочке вновь вернула их к реальности.
— Как она? — спросила Вера, вспомнив свое обещание вернуться.
— Ждет. Марья Ивановна сказала, что она целый день ходила за ней по пятам, постоянно спрашивала, когда мы вернемся. Ничего не ела, почти не играла.
Вера почувствовала укол острого, почти материнского беспокойства.
— Нам нужно ехать. Сейчас же.
— Да, — кивнул Артем. — Нужно еще подумать, что мы скажем Сонечке? И… что будем делать дальше?
Этот вопрос повис в воздухе самым главным. Неделя, на которую они договаривались, подходила к концу. Но теперь все изменилось. Радикально.
— Я не могу ее просто оставить, — прошептала Вера. — Теперь я понимаю, что не могла бы, даже если бы не было этого открытия. Но теперь… она моя племянница. Я… — она снова запнулась, боясь произнести вслух следующую мысль. — А что скажут твои… ее родители? Родители Елены?
Артем мрачно покачал головой.
— Подумаем об этом позже… Сначала вернемся к Соне. Остальное… решим потом. Вместе.
Вера молчала всю дорогу.
— Мне нужно остановиться, я обещал Соне новую куклу. Хотите пойти со мной?
— Можно, я побуду в машине?
— Хорошо, я недолго.
Артем задерживался. Взгляд Веры упал на листочки на сиденье рядом. Машинально она взяла их в руки, начала просматривать колонки цифр. Нахмурилась.
От мыслей ее отвлек голос Артема:
— Не скучала, я решил выбрать и тебе подарок.
И Артем протянул маленькую шкатулочку:
— Это для бирок. Я думаю, Вы захотите сохранить их.
— Спасибо! Вы... прости меня, я посмотрела документы, не все, только два верхних листа. Они так и лежали здесь… Я не подумала… Здесь ошибка. Вернее, ее специально сделали. И она объяснила Артему, откуда взялась несостыковка. Если Вы позволите посмотреть остальные документы, я, думаю, лучше объясню всё.
Артем протянул папку с документами.
— Да, все верно, вот здесь несостыковка.
— А я всё думал, что здесь не так… И он рассказал, что всю эту неделю ждет выплат от клиентов. Они уверяют, что сделали переводы. Суммы крупные. А деньги так и не поступили. — Теперь мне все понятно. Я отвезу Вас к нам, а сам поеду в офис. Давно пора поговорить с моим замом…
Сонечка встречала их в гостиной.
— Я так рада, так рада, что ты вернулась! И тебе, папочка, тоже рада! Мама, пойдем скорее, папа новую куклу купил!
Артем уехал. А Веру отвлек от грустных мыслей радостный голос Сонечки.
А мысли были важными… Что будет дальше? Как все сказать Соне? И почему та фотография была в папке с рисунками Елены? Она все знала?
Понравился рассказ - поставьте лайк, поддержите автора! Будет стимул поскорее написать продолжение истории 👍🧡
Авторский рассказ M.L, шестая часть.
Начало рассказа 📌