Алла Борисова
Десятая попытка обрадоваться зиме. Я честно считал каждую, и каждый раз снег шёл только ночью. К утру — ни снежинки. Тоска. Смотришь за окно, а там холодное, серое небо и дико зелёная трава. Вот это теперь называется зимой. Ненормально. Впрочем, как давно уже всё ненормально.
Вышел на улицу, постоял у подъезда — время терпит. И опять это чувство. Мало того, что всё вокруг будто давит, сковывает, сжимает. Так и настроения такое, что хочется выбросить самого себя вон. Но куда?
Все началось ещё год назад. Тогда было примерно так же: бесснежная зима, ощущение пустоты вокруг, словно по планете прокатился апокалипсис, а ты все проспал. Не суть. Но с тех пор всё вокруг кажется нереальным. Я всё и всех вижу, могу дотронуться до каждого. Бежать, прыгать, разговаривать, но это состояние не проходит — я есть, а ничего из того, что я вижу, слышу, нету.
Дикость. Только я с ней живу уже почти год. Даже лето не помогло. Не смыла озёрная вода, не унёс лесной ветерок в листву мою тоску и пустоту, и стук колёс электрички не изменил ничего. Там тоже было так же сложно дышать и хотелось вырваться.
Вот оно — это главное ощущение, которое исчезает только во сне: вырваться. Вырваться немедленно. Пока что-то не грянуло. Что?
Ничего особенного не происходило. Дни катились друг за другом, неслись вперёд, поглощая и радость, и боль, делая их при этом какими-то ватными. И докатились до нового декабря.
Сегодняшнее утро такое же, как тысяча других. Я чувствую, как отчаянно мне вновь хочется сбежать от серости и бесснежья туда, где бываю по ночам. Вот где мне слишком хорошо. Настолько, что просыпаясь, готов заплакать. Там шумят высокие берёзы над головой, и ели приветливо размахивают лапами навстречу. Я бреду по невиданному лесу, жмурясь от ласкового солнца, ступая босыми ногами по мягкой траве... И просыпаюсь.
Тут, в моей жизни, нет таких лесов. Тут ниже деревья, ниже небо, не так всё ярко и прекрасно. Сны порой похожи на сказки, а люди в них...
Я поднял глаза и оторопел. Из машины, только что въехавшей в дорожный «карман», выбирались люди. Я знал этих двоих. Но это невозможно — я видел их в том лесу. Там, где тропинки разбегались в разные стороны, где деревья были настолько высоки, что я проходил под ветками, не наклоняя головы.
Почудилось. Просто похожи. Закрыл глаза и попытался сбросить наваждение. В снах я не подходил ни к кому, и никто не бежал со мной знакомиться. Я просто отдыхал, любовался, отмокал душой, отчего-то прекрасно понимая, что всё это мне только снится.
«Да, сны снами, а на работу ехать надо», — открыв глаза, остолбенел. Оба парня стояли в полушаге от меня. Без улыбки, без признаков волнения. Стояли и смотрели поверх моей головы. Я заозирался по сторонам. Улица опустела, ни ветринки, ни одной машины, едущей мимо — чудеса на ровном месте. В конце концов, я успокоился и повернулся к ним лицом. Красивые парни: натренированные мышцы, осанка, стильная, облегающая одежда. В такую холодрыгу и в лёгких куртках?
И тут хлопнула дверца машины. Из нее выскочила девушка. Гибкая, стройная, как берёзка, красивая до невозможности. Чёрт возьми! Что творится? И её я прекрасно помнил. Там, во сне, она часто шла почти рядом: по той тропинке, что была метрах в трёх от меня. Видел сквозь деревья, как быстро летела она пружинистой походкой, иногда поглядывала в мою сторону и улыбалась. Но это было во сне.
— Зря ты думаешь, что спал, — девчонка подошла к своим и сурово посмотрела на меня. — Извини, но у нас мало времени. Хотели потихоньку включить тебя, да тут дело образовалось, и ты нам нужен.
— Кто же они такие? — подумал я. Может, это опять сон, или наконец-то крыша уехала. Чего и следовало ожидать, с таким-то состоянием почти год.
— Крыша уедет потом, но мы поправим. Давай теперь знакомиться. Я Алекс, он Кирилл, а это Ольга.
— Денис, — я протянул было руку и тут же отдёрнул.
— Не пугайся. Мы тебе не снимся. Потом всё поймёшь.
— Хорошо, — простенько ответил я, — наверняка вы инопланетянами представитесь. Это точно потерпит.
— Можешь считать пока нас хоть кем — это неважно. Ты же хотел вырваться? Только сам не понимал откуда, вот мы тебе и помогали потихоньку.
— В чём помогали?
— Вырваться помогали. Этот мир, который ты считаешь нереальным, вполне реален. Только обычные люди, ну почти такие, как ты, многого в нем не видят, а ты начал просыпаться.
— Ах да! Медитации помогли, и я просветился, просветлился и вышел из системы! Чудненько, куда летим?
— Не ёрничай, пока ты дуб дубом ещё. Из системы никто не может выйти, если не понимает, что этот такое. Вы все заворожены искусственным миром, и тебя придётся из него выдернуть. Садись в машину, поехали, там и поговорим.
— А может, я на работу?
— Оля, организуй ему больничный.
— Уже.
— Тогда вперёд. У нас много дел. Если ты думаешь, что нам очень хочется брать в команду полуспящего обычного, — ты заблуждаешься. Выбора нет — тёмные решили использовать тебя, а нам надо их поймать с поличным.
— Кто?
— Чужаки, тёмные, их марионетки... Потом подробнее. Пока запомни свою уязвимость — тебе хотелось больше, чем есть, мечталось о невозможном. Но вчера тебе предложили, так почему отказался?
— Хорошенькое предложение! Эти два хмыря добавляют какую-то гадость в то, что заказывают клиенты на дом, а я за это получаю повышение по службе.
— И что тебе так не понравилось? — презрительно ухмыльнулся Алекс, — из мелочи сразу в руководство, денежка потекла бы рекой. Кстати, откуда ты понял про гадость?
— Проще пареной репы. За просто так всё? Может, отравят, может, наркота, может, ещё что. И исключительно по доброте душевной меня переместят по карьерной лестнице? Ага, видали такое.
— Но ты же хотел разбогатеть по-быстренькому? — Ольга смотрела холодным взглядом.
— Хотел, но когда этот жирный боров, масляно улыбаясь, ворковал о том, что это такая мелочь и ничего мне за это не будет, мол, они меня не подведут, — так паршиво стало. С чего все взяли, что людей можно покупать, и никто не будет думать, а зачем платят такую цену за какую-то ерунду?
— Видал, — Ольга повернулась к Алексу. — Среди обычных есть те, кто думает.
— Да ладно, это он-то обычный? Его просто не будили. Пробуждался сам потихоньку. К нам домой залетал в снах, и ни о чём не догадался. Хватит болтать, потом договорим. — Он повернулся ко мне, — когда придут сегодня?
— Как вчера, наверное. Сказали же подумать. Сегодня бить придут или уговаривать? Ну вам-то явно больше известно, чем мне.
— Сегодня ты примешь их товар.
— Зачем?
— Нам нужны не шестёрки, нам нужны те, кто их посылает.
— А я типа капкана?
— Размечтался. Ты червяк на крючке, — Алекс даже не улыбнулся, — придётся сразу платить за раздумья.
— Какие раздумья?
— За твоё возьму — не возьму? Пойти на сделку — не пойти?
— Блин, и это знаете?
— Мы всё знаем.
— Но я же не пошёл.
— Ангел во плоти, — Ольга отвернулась, брезгливо пожав плечами.
— Ладно, ладно, — перебил Кирилл. Не до разборов мотиваций. Есть задача — надо решать. Надо сесть им на хвост, а парню придётся дальше самовоспитываться — шаг сделал в нужную сторону, теперь будет знать, куда идти.
— А что эта за мелочь? Чьи они? И что было бы, если бы я согласился?
— Это, брат, не мелочь. Все бы, кому ты распределил заказ, через несколько недель, месяцев, скорее всего стали бы больными, агрессивными или вообще отправились бы на кладбище по вполне реальным диагнозам и причинам. Например, инфаркт, стресс, убийство на бытовой почве. Обычные болезни, обычные семейные конфликты. И никто бы ничего не узнал. Чужие здесь такой театр развернули — ты просто не представляешь. А сколько на них таких дураков жадных, как ты, пашет. Умных, правда, тоже хватает. И не из сети кафешек или ресторанов, а гораздо выше и серьёзнее… Всё, поехали. Остальное по дороге или в процессе. Если, конечно, сдюжишь.
***
Снег пошёл сразу, как только мы двинулись к машине. Я обернулся изумлённо: неужели зима? Не верю.
Но снег падал, летел и смеялся. Он словно чувствовал, как растворялась пустота и тоска внутри меня. Как мир становился реальным, изумительно снежным, и таким, каким я его видел когда-то.
Из рассказов Аллы Борисовой:
ЗВЕЗДНАЯ ПЫЛЬ. Рассказ | Григорий И. | Дзен