Прошло больше пяти лет с моего отъезда в другую страну. Наша с Илоной жизнь текла своим чередом. Зачать детей у нас так и не получилось, хоть мы и старались. Так что всю свою заботу обратили на воспитание Илониной дочки или моей падчерицы - Сюзанны. Хотя падчерицей я её не считал, а всегда относился как к родной, хоть и не по крови. На свою Родину я летал несколько раз, в последний, на похороны родителей год назад. Так что никаких близких родственников у меня больше не осталось, и с Россией кроме ностальгии ничего не связывало. По душам осталось поговорить только с Пако, к нему же я обращался за каким-нибудь житейским советом, ну или к тёще, если этот вопрос был в её компетенции.
С тестем нас связывали только деловые отношения, и то иногда. Со временем он совсем перестал приезжать в свой бывший дом, хотя тёща наведывалась постоянно. Практически на каждый уик-энд. А бывало и целую неделю гостила. Я даже ей построил отдельный флигель с видом на сад и со всеми удобствами, чему она была искренне рада. Меня же долгие годы преследовала неотвязная мысль, откуда у таких родителей, такая дочурка. Нет, всё по классике, мама русская, а папа юрист, только Илона никаким боком не походила на еврейку. С матерью тоже имела отдалённое сходство. Одна белокожая с голубыми глазами и европейскими чертами лица, вторая смуглолицая и кареглазая латиноамериканка, ничем не отличающаяся от местных. Одна блондинка, причём натуральная, а не сучка крашенная, вторая брюнетка. Мать и дочь походили только фигурами, но и тут были различия, но в основном из-за роста. Если у Илоны были длинные ноги, узкая талия, упругая высокая грудь и выпуклая спортивная попа, то у Натальи Филипповны всё это было как бы компактней. Ноги короче, но такие же стройные, попа даже объёмней чем у Илоны, грудь больше, ну а талия, хотя и не была такой узкой как у дочери, но плепорции соблюдались за счёт других выпуклостей. Ну а когда Илона показала мне фотографии своей мамы в молодости, снятые сразу после приезда в Америку, да ещё на пляже, я просто выпал в осадок и утащил её в спальню. В смысле Илону, а не её маму. Хотя такую "маму Стифлера" я бы утащил тоже, но боюсь жена бы не поняла.
Тайна семьи открылась мне ещё позже, как раз в разгар пандемии, когда умер Пако. Старик подхватил вирус и увядал на глазах, заперевшись в своём домике и никого не пуская. В больницу он ехать категорически отказался, а во время последнего нашего с ним разговора через окно, попросил меня беречь и не обижать дочь. После чего положил на подоконник ключ от банковской ячейки, сказав, что я знаю, как всем распорядиться, и лёг спать. Утром он не проснулся или уснул навсегда. После похорон Пако я съездил в банк и нашёл копию завещания, деньги, а также несколько фотографий и вырезок из газет. Со старых, ещё чёрно-белых фото на меня смотрел и весело скалился задорной улыбкой молодой латиноамериканец в майке и боксёрских перчатках. А вырезка из газеты "Советский спорт." рассказывала о молодом кубинском боксёре, занявшем четвёртое место на Олимпиаде - 80 в Москве. А всю историю рассказала мне Наталья Филипповна, на девятый день, когда поминали Пако или Хуана. И неважно какого вероисповедания он был, но мы поминали его по православному обычаю.
Тёща на этот раз приехала без мужа, приняла на грудь лишнего, и за неимением других мужиков разрыдалась в мою жилетку. А где слёзы, там и сопли. Так что проревевшись и вытерев нос, она рассказала мне свою тайну.
"Наташка была в самом рассвете сил, студентка, артистка, спортсменка, комсомолка и просто красавица, когда в Москве начались XXII Летние Олимпийские игры 1980 года. Как самую активную комсомолку её назначили волонтёром для иностранных гостей и Наташке досталась кубинская делегация. Милая девушка с огромными голубыми глазами приглянулась многим, но особенно одному молодому кубинскому боксёру, который отвадил от неё всех ухажёров. В результате юная комсомолка не смогла устоять перед напором и темпераментом кубинца (или наоборот, он не смог) и у них случился короткий роман. В общем, когда праздник спорта закончился и олимпийский Мишка улетел в свой сказочный лес, а спортсмены разъехались по своим странам и континентам, Наташка поняла, что немножко беременна. И хотя это временное состояние, но быть матерью одиночкой в разгар учёбы и на самом взлёте карьеры, очень не хотелось. Калечить свой организм тоже, так что пришлось очень быстро искать мужа. Кавалеров, чтобы поматросить и бросить, хватало, но нужен был именно жених и муж, и желательно в одном флаконе. Поэтому скромный еврейский мальчик из интеллигентной семьи и сам не понял, как оказался в постели первой красавицы института. А утром просто обязан был сделать предложение, как настоящий порядочный уже не мальчик из интеллигентной семьи. Свадьбу сыграли молниеносно. Несмотря на свою скромность, Сямочка умел быть настойчивым, и даже в первый раз в жизни повысил голос и стукнул кулачком по столу. И если у родителей Самуэля и возникали сомнения насчёт искренности невестки, особенно когда родился ребёнок, судя по срокам немножечко недоношенный (всего каких-то два месяца) зато здоровый. То со временем они сами собой развеялись, так как дочка Алёна не очень походила на мать, со своей смуглой кожей, карими глазами и тёмным пушком на голове. Хотя на отца она не походила совсем, ну так не каждая девочка походит на своих родителей, тем более глазки-то всё равно папины. И только Наташка знала, чьей копией была эта строптивая вредина, которая всё время хотела жрать как маленький пылесос, особенно по ночам..."
Вот после этого рассказа до меня и дошло, про какую дочь говорил Пако он же Хуан. А также почему он жил бобылём. И к кому приезжала тёща на уик-энд, а по утрам ходила с блестючими глазами, пока тесть дрых после бани и ударной дозы алкоголя, принятой им вечером на грудь. А я то всё ломал голову, почему это Пако оказывался всегда разливающим, и постоянно подливал Самуэлю, когда мы соображали на троих? Да ещё и здравицы в его честь произносил, чтобы тостуемый пил до дна. Итог всегда был один. Тесть засыпал мордой в салате, и мы его оттаскивали в комнату для гостей, которая была ближе. А вот Наталья Филипповна ночевала на втором этаже в своей спальне, говоря, что не может уснуть из-за богатырского храпа тестя. Вот только с кем она там ночевала? И ночевала ли там вообще? Ну а Пако сразу же уходил к себе, как только Самуэль был уложен в кровать. Так что оставшись один, я шёл в нашу спальню с Илоной, и мы уже продолжали веселиться вдвоём, вспоминая медовый месяц.
Прочитать всю книгу в полном объёме и сразу можно здесь: https://author.today/reader/213108/1878059
Или здесь: https://www.litres.ru/72676366/