Началоhttps://dzen.ru/a/aQtSet6usUJOYpfW
- Готово, Зела, - пробасил он. - Дров хватит до самой зимы. Вот только зачем они тебе перед летом?
Зела лениво потянулась к кувшину с молоком, наполнила им третью кружку. Махнула рукой мужчине, чтобы он садился на скамью рядом со мной. Дровосек кивнул и прежде всего пошел к бочке с дождевой водой, чтобы умыть руки и лицо. Накинул такую же льняную простую рубашку и сел рядом.
Пах он потом, полынью и свежим деревом.
- Не твоего мальчишеского ума дело, - отрезала Зела, но звучало это смешливо, дружески. Дровосек только отмахнулся и припал к чашке, выпив полкружки за раз.
Потом он повернулся ко мне и протянул мне большую мозолистую руку.
- Тур, - представился он. - А ты, наверное, новая ведьма?
Я сжала его ладонь — пожатие было такое, словно пальцы схватили тисками. В груди начало разливаться знакомое уже раздражение.
- Так это все уже знают, что я ведьма? В Ясновце совсем нет новых лиц?
Я хотела бы, чтобы мой голос звучал приветливее, но день не задался с самого начала. Впрочем, на лице Тура не отразилось недовольство. Он только чуть приподнял брови, а потом принялся за блины в третьей миске, на которую я сперва и не обратила внимания.
- Новых людей здесь и впрямь немного, - заметил он. - Да, я узнал тебя, потому что мне рассказала о тебе все Геста: смуглая кожа, рыжие волосы, черные глаза и... - он выразительно посмотрел вниз, на мою одежду, - ...платье.
За этим словом точно скрывался какой-то эпитет, и неприятный. Я снова с удивлением глянула вниз — только чтобы обнаружить, что платье в полном порядке: все пуговицы тщательно застегнуты, ни одного пятнышка или заломанного места, все наутюжено и чисто. Так в чем была проблема?
А Геста... Конечно, я знала, что она расскажет всем односельчанам о ведьме, как только представится возможность, но тут я заметила что-то другое: стоило дровосеку вспомнить имя женщины, как его обветренное, сильное лицо вдруг стало мягче, словно еще добрее.
- Это моя жена, Геста, - подтвердил он мои подозрения через несколько мгновений. И нахмурился. - Она же пошла к тебе утром на холм, чтобы предупредить об... этой оранжевой беде. Неужели вы не пересеклись?
У меня по рукам пробежала дрожь — я вспомнила, как Геста бодро шагала к моему дому, вспомнила, как я спряталась в малинник, чтобы женщина меня не заметила. По лицу сразу же начали расползаться красные пятна.
- Наверное, действительно разминулись, - все же сдержанно сказала я, стараясь скрыть лицо за уже почти пустой чашкой с молоком. Нужно будет как-то извиниться перед Гестой — очевидно, она и в самом деле была просто приветлива и слишком добра, а я в какой-то миг заподозрила в ее действиях подвох.
В мыслях уже промелькнули травы, которые можно будет сложить в чайный сбор для женщины. Немного чабреца, немного липы... Из мыслей меня вытолкнула Зела:
- Хватит болтать, - она махнула рукой, словно перерезая нашу болтовню. - Теперь о важном. Зря ты не пришла ко мне сразу.
Я хотела сдержаться, но слова сорвались словно против воли.
- Мне не нужно разрешение, чтобы открывать лавку.
Я ожидала, что Зела разозлится, или что это сделает Тур. Но нет, они оба сидели, словно и не услышали моих слов.
- Да, конечно, ведьмам вообще, кажется, не нужны никакие разрешения, - сказала Зела. Травы в ее трубке все никак не заканчивались, и кольца дыма поднимались все выше и выше в небо. - Вот только крестьяне ведьм не очень любят. Дружба со мной — это как залог для крестьян, что к ведьме можно ходить, и она с гораздо меньшей вероятностью превратит их в жабу.
Я набрала воздух в легкие, чтобы возразить, а потом медленно, тяжело вздохнула.
- Я в жизни не превращала никого в жаб, - удрученно заметила я, - и не планирую этого делать.
Зела растянула свои сухие, тоже морщинистые губы в улыбке.
– Прекрасно. Но ты зато треть деревни сделала оранжевой.
- Не я, - снова запротестовала я, - а воры. И эффект, если верить Фаину, исчезнет уже через несколько дней.
- Неважно. Крестьяне не знают, а теперь, даже когда узнают, все равно будут относиться с подозрением, - голос Зелы звучал бескомпромиссно. - Ты уже, должно быть, заметила, что лавка стоит пустая.
Хотелось бы мне возразить, но за все дни ко мне действительно пожаловало всего три человека, и одним из них был посыльный от какого-то богача, который хотел выкупить лавку.
- Но ведь Агния превращала в лягушек каждого третьего, - возмущенно заметила я, - она была значительно грубее меня. Никогда не имела нужных зелий в наличии, постоянно путала заказ, была такая... - я покрутила слова на языке, ища подходящее. Со временем остановилась на нейтральном и довольно нейтральном, – непрофессиональная.
Тур рядом прыснул себе в усы, но ничего не сказал, но я догадывалась, о чем он думал. Агния была не просто непрофессиональна — она была злобна, мстительна и иногда просто злая.
Я же себя такой не считала. А то, что не терпела человеческой глупости, за недостаток также не записывала.
- Они боятся тебя не поэтому, - мягко, словно объясняя что-то ребенку, сказал Тур, и только когда я услышала эти почти отцовские нотки в его голосе, поняла, что он же действительно намного старше меня и в усах, и на висках у него уже пробивалась седина.
- А с чего же вдруг? - спросила недовольно я и заметила, что Зела напротив напряглась. Впрочем, она пока молчала, хоть как будто и пыталась что-то незаметно передать Туру глазами.
Дровосек зыркнул на хвойный лес рядом.
- Потому что все знают, что в ночь на пятницу ты ходила в лес, Алтея, - начал он. Когда он вспомнил лес, в его голосе появились почти набожные нотки. - И вернулась перед рассветом. Кто знает, может ты уже и стала властительницей Ясн...
Он прервался, потому что Зела со всей своей старческой силы ударила его по плечу. Ее взгляд был жесток и на удивление серьезен.
- Осу увидела, - спокойно пояснила она. - Продолжай, продолжай…
Но Тур, очевидно, все-таки считал то, что осталось несказанным, и только промямлил неуверенно:
- В Ясновце люди суеверные... Во всякие глупости верят.
Зела не дала сказать ему ничего лишнего и подхватила:
- В ближайшее время на посетителей, в общем, не надейся.
Я стиснула зубы, а потом — пустой мешочек в кармане. Если никто не купит хотя бы несколько зелий в ближайшие дни, скоро я столкнусь с проблемами большими, чем нелюбовь местных — будет ничего есть и не станет монет, чтобы заплатить Фаину за работу.
А заплатить я должна была, и даже больше, чем обещала, потому что он же сварил столько зелий, что лавка могла бы работать еще месяц. Но при таких темпах продаж хватит, вероятно, на год.
- Неужели вы не можете им сказать, что все это — ошибка? - спросила я сухо, но в голос пробились отголоски паники. - Что я не планировала травить их зельями?
Зела кивнула.
- Могу. Но вот только люди здесь имеют горячие головы, чтобы принять решение, хватит безделушки, и чтобы отказаться от него…
Женщина покачала головой и подложила мне на пустую тарелку еще кусок пирога. Но мне кусок опять не лез в горло.
- Уйдет значительно больше времени. А пока... - Зела оглянулась на свой садик, окутанный высокой травой, сорняками и травами, – будешь ходить ко мне каждый день, поможешь немного по хозяйству.
Я уже почти открыла рот, чтобы возразить. Но Тур, вероятно, заметив мое недовольство, осторожно сжал мою руку под столом, и я смолчала.
- Местные в конце концов заметят, что ты ведьма неплохая. Дай им немного времени, - закончила Зела.
- Боюсь, моя лавка может закрыться, пока крестьяне решат мне довериться, – глухо сказала я. В голове я пыталась перечислить оставшиеся медяки, оставшиеся на втором этаже дома. На сколько их еще хватит?..
Может, стоило все же продать бабкин дом тому самодовольному поверенному?
- Тоже мне проблему нашла, - хныкнула Зела, словно не замечая моего подавленного состояния. - Сходи завтра в Просянку — там градом повыбивало все овощи. Да еще и некоторые крыши пробило. Можешь отнести свои снадобья туда — разберут даже за бешеные деньги.
- Откуда вы это знаете? - спросила я медленно. Мне не приходилось слышать ни о одной деревне рядом с Ясновцом, а еще здесь не было порталов, скоростной почты…
Зела своей старческой рукой отодвинула кувшин с остатками молока и вытащила из-под него потрепанную, заляпанную газету, служившую ей за скатерть.
Вестник Астейда, - прочла я вверх ногами, пока женщина водила глазами от одной части страницы к другой, выискивая что-то на ней.
- Да вот же оно! - наконец проскрипела она. - Забирай, отдаю.
Она отдала газету мне, а потом поднялась.
- А теперь иди, ведьма. Мне уже пора браться за работу. Или ты хочешь подоить мне козу?
Я сжала газету пальцами, покосилась на козу рядом. Как бы я ни хотела отказаться от требования Зелы приходить к ней и помогать, понимала, что на самом деле так только выстрелю себе же в ногу. Мне и в самом деле нужно как-то наладить дела с местными. И что-то мне подсказывало, что с этой оранжевой козой, косившей на меня сейчас черным глазом, мы еще познакомимся поближе.
Но не сегодня.
- Спасибо, я лучше пойду, - сдержанно сказала я, тоже поднимаясь.
Легко поклонилась Зеле и Туру и уже собиралась уходить, но цепкая рука женщины ухватила меня за запястье.
- Погоди, ты же корзину забыла. Подожди, сейчас я вынесу.
Она потихоньку пошла к своей хижине, задержалась там на три минуты — значительно больше времени, чем нужно, чтобы подхватить пустую корзину.
В конце концов вышла, согнутая, как дуга, и передала ее мне.
Я же приняла плетеную кошелку и едва не согнулась: корзина была в несколько раз тяжелее, чем когда я принесла ее сюда. Но не успела я открыть рот, как Зела подтолкнула меня на тонкую извилистую тропинку, что вела от ее жилища.
- Иди уже, иди. Нет у меня времени, чтобы гостей развлекать.
Так что я ушла. Полуденное солнце припекало голову, но я не обращала внимания: глазами зацепилась за маленькую заметку в самом низу газеты, действительно докладывавшую о граде в какой-то богиней забытой Просянке. Возможно, это действительно был мой шанс все исправить.
Я скрутила газету и открыла корзину, чтобы запихнуть ее на дно. Но рука остановилась на полпути: корзина была полностью наполнена продуктами. Клубникой, двумя свежими хлебами, кувшином молока, крупами... Зела отдала мне больше, чем взяла.
Я тяжело вздохнула. Местных понять пока не получалось вовсе.
Продолжение следует...