«Аделантадо» и его люди: предыстория похода
Экспедиция, изменившая судьбу Южной Америки, началась не как государственный проект, а как частное предприятие. Его возглавлял Франсиско Писарро, человек, чья биография была типичной для конкистадора. Он происходил из бедного региона Эстремадура в Испании, был незаконнорожденным и, по многим свидетельствам, так и не научился читать и писать. Однако он обладал огромным опытом выживания и ведения войны в Новом Свете, проведя годы в Панаме и участвуя в предыдущих неудачных экспедициях. Слухи о сказочно богатой «Империи Биру» (Перу) на юге стали его главной целью. В 1529 году, после долгих мытарств, Писарро сумел добраться до Испании и получить аудиенцию у короля Карла V. Ему был пожалован титул «аделантадо» — по сути, это была королевская лицензия на завоевание новых земель за свой счет. Корона почти ничем не рисковала, но получала право на пятую часть всей будущей добычи и новые территории. Писарро получал право на управление и личное обогащение.
Его отряд, отплывший из Панамы, был ничтожно мал. К моменту решающих событий вглубь континента продвигались всего 168 человек. Это не была регулярная армия. Это был отряд ветеранов, закаленных в походах, собранных под знамена Писарро и его братьев — Эрнандо, Хуана и Гонсало. Отряд насчитывал 62 всадника и 106 пехотинцев. Их технологическое преимущество было очевидным: стальные мечи, кирасы и шлемы, дюжина аркебуз и четыре небольшие артиллерийские пушки. Но их главным оружием были 62 лошади — животные, которых в Южной Америке никогда не видели и которые внушали местному населению сильный страх. Испанцы двигались вглубь неизвестного континента, не имея четкого представления о силах, которые им противостоят. Они знали о похожем опыте Эрнана Кортеса, который за десятилетие до этого с несколькими сотнями солдат сумел захватитить столицу ацтеков. Модель поведения была ясна: в такой отчаянной ситуации единственный шанс на успех — это захватить верховного правителя и тем самым парализовать всю имперскую машину.
Империя на распутье: гражданская война и «бородатые люди»
Империя, в которую вторгся Писарро, называлась Тауантинсуйу, или «четыре четверти, связанные вместе». Это было огромное, высокоразвитое государство, простиравшееся на тысячи километров вдоль Анд, от современного Эквадора до Чили. Инки создали сложную систему управления, построили великолепные дороги, не знали голода благодаря системе государственных складов. Однако в 1532 году империя переживала тяжелейший кризис. За несколько лет до появления Писарро, вероятно, в 1526 году, в страну с севера пришла эпидемия оспы, занесенная европейцами на континент. Болезнь распространялась быстрее самих конкистадоров. От нее скончался великий правитель Уайна Капак и его назначенный наследник. Смерть императора, считавшегося живым божеством, ввергла государство в хаос.
Между двумя его сыновьями, Уаскаром, правившим из традиционной столицы Куско, и Атауальпой, опиравшимся на мощную армию в северном Кито, началась ожесточенная гражданская война. К ноябрю 1532 года Атауальпа только что одержал решающую победу. Его полководцы разбили армии Уаскара и захватили его самого в плен. Атауальпа стал единоличным правителем. Именно в этот момент, когда он находился на пике своего могущества, в лагере под городом Кахамарка, отдыхая со своей восьмидесятитысячной армией ветеранов, ему донесли о прибытии горстки странных «бородатых людей». Это совпадение имело роковые последствия. Атауальпа был абсолютно уверен в своей силе. Восьмидесятитысячная армия против 168 чужеземцев — соотношение сил казалось абсурдным. Он позволил испанцам беспрепятственно подняться в горы и войти в Кахамарку. Он рассматривал их не как угрозу, а как диковинку, возможно, как потенциальных наемников, чьи необычные возможности можно было бы использовать. Его шпионы, наблюдавшие за испанцами на марше, когда те страдали от горной болезни и тягот пути, доложили, что чужеземцы — не лучшие воины. Эта недооценка имела для Атауальпы тяжелые последствия.
Путь в Кахамарку: демонстрация силы и взаимный шпионаж
15 ноября 1532 года отряд Писарро вошел в Кахамарку. Город был практически пуст: жители покинули его, ожидая прибытия своего правителя. Испанцы заняли центральную площадь, которая была окружена с трех сторон длинными зданиями с множеством выходов. Это было идеальное место для засады. Писарро разместил своих людей и артиллерию внутри этих зданий. В тот же вечер, чтобы продемонстрировать свои намерения и провести разведку, Писарро отправил к Атауальпе в его лагерь, находившийся в миле от города, посольство во главе с Эрнандо де Сото и своим братом Эрнандо Писарро. Это была тщательно продуманная демонстрация силы. Конкистадоры на лошадях промчались через ряды инкских воинов.
В хрониках сохранилось описание кульминационного момента этой встречи. Эрнандо де Сото, один из лучших всадников в отряде, на полном скаку подлетел к Атауальпе, сидевшему на низком стуле, и резко осадил коня так, что пена с губ животного попала на одежду правителя. Атауальпа, сохраняя божественное достоинство, не дрогнул и не шелохнулся. Однако некоторые из его приближенных, испугавшись невиданного зверя, отшатнулись. Позже, как сообщают источники, Атауальпа приказал лишить их жизни за проявление слабости. Писарро через своих послов передал, что он и его люди — слуги могущественного короля из-за моря, и что они пришли с миром, желая служить великому Инке. Он пригласил Атауальпу на следующий день посетить его в Кахамарке. Атауальпа, все еще уверенный в своем подавляющем превосходстве, опрометчиво согласился. Он заявил, что прибудет на следующий день. Одновременно он отдал приказ своему полководцу Руминьяви с крупным отрядом перекрыть горные перевалы, отрезая испанцам единственный путь к отступлению. Ловушка, как казалось Инке, захлопнулась.
16 ноября 1532 года: события на главной площади
Утром 16 ноября испанцы ждали. Напряжение в их рядах было невообразимым. Они видели с высоты городских стен лагерь инков, раскинувшийся на многие километры. Один из участников событий, Педро Писарро, позже вспоминал, что многие из его товарищей испытывали невероятный страх. Отступать было поздно. Любое проявление слабости было бы немедленно истолковано как повод к атаке. Писарро обошел своих людей, призывая их уповать на Бога и обещая несметные богатства. План был прост и отчаян: дождаться, пока Атауальпа окажется на площади, и по сигналу атаковать, захватив его живым. Атауальпа заставил испанцев ждать весь день. Его процессия выступила из лагеря только ближе к вечеру. Это было грандиозное зрелище. Тысячи слуг в богатых одеждах шли впереди, распевая гимны и расчищая дорогу. Сам Атауальпа восседал на роскошном паланкине, украшенном золотом, серебром и перьями попугаев. Его несли на плечах восемьдесят знатнейших вельмож в лазурных одеяниях.
Что заставило Атауальпу совершить шаг с тяжелыми последствиями, до сих пор является предметом споров. Войдя в город, он взял с собой лишь ближайшую свиту, около 7000 человек, приказав основной, восьмидесятитысячной армии оставаться за стенами. Более того, его люди вошли на площадь практически без оружия, в церемониальных одеждах. Возможно, он хотел продемонстрировать испанцам свое величие и мирные намерения. Когда процессия заполнила площадь, Атауальпа удивился, не увидев ни одного испанца, — все они прятались в зданиях. Он крикнул: «Где они?» В этот момент из одного из зданий вышел монах Висенте де Вальверде с переводчиком. В руках у него были крест и Библия (или бревиарий). Священник подошел к паланкину и начал зачитывать Атауальпе «Рекеримьенто» — стандартный юридический документ испанской короны, требующий от язычников немедленно признать власть христианского Бога и короля Испании. Атауальпа, слушая невнятный перевод, не понял сути требований. Он спросил, какой властью монах все это говорит. Вальверде указал на книгу. Атауальпа взял ее, осмотрел, но, не зная, что такое книга, и не сумев ее открыть, с раздражением бросил на землю. Этот жест стал сигналом. Вальверде закричал: «Христиане! Выходите! Они отвергают слово Божье! Я отпускаю вам грехи!» Писарро подал знак. Раздался залп из четырех пушек и аркебуз, ударивший в плотную массу инков. Затрубили трубы, и с боевым кличем «Сантьяго!» из зданий вырвались закованные в сталь всадники. Началась стремительная атака. Невооруженные инки, никогда не видевшие лошадей и не слышавшие грохота артиллерии, впали в панику. Стальные мечи конкистадоров не встречали сопротивления со стороны их одежды из уплотненного хлопка. Инки пытались спасти своего правителя. Они отчаянно бросались на лошадей, пытаясь стащить всадников. Те, кто нес паланкин, до последнего держали его, и даже будучи тяжело ранеными, они подставляли плечи, чтобы их повелитель не упал. Наконец, паланкин перевернули. Сам Франсиско Писарро бросился в гущу схватки и схватил Атауальпу. Он был единственным испанцем, получившим в тот день ранение — случайный порез руки от меча одного из своих же солдат.
Выкуп, суд и последние дни правителя
События на площади развивались стремительно. Инки в панике бросились бежать. Давка была такой силы, что толпа обрушила часть стены, окружавшей площадь, и люди хлынули в поле. Испанцы преследовали их, нанося тяжелые потери. Оставшаяся за городом многотысячная армия инков, лишившись своего божественного правителя и видя паническое бегство его свиты, была полностью деморализована и рассеялась, не сделав ни единой попытки вступить в бой. Менее чем за два часа все было кончено. По разным оценкам, от пяти до семи тысяч инков пало на площади. Испанцы не потеряли ни одного человека убитым. Атауальпа, правитель величайшей империи Нового Света, стал пленником 168 чужеземцев. Вскоре испанцы разграбили лагерь инков, захватив огромное количество золота, серебра и драгоценных тканей.
Атауальпа быстро понял, что больше всего пришельцев интересуют желтый и белый металлы. Находясь в плену, он сделал самое знаменитое предложение в истории. Он пообещал за свое освобождение заполнить комнату, в которой его держали (примерно 7 на 5 метров), один раз золотом и дважды серебром до высоты поднятой руки. Писарро согласился. В течение следующих месяцев со всех концов империи в Кахамарку потекли сокровища. Инки снимали золотые пластины со стен храмов, приносили бесценные ритуальные сосуды и статуи. Всего было собрано около 6 тонн золота и 12 тонн серебра. Конкистадоры немедленно переплавили все эти произведения искусства в стандартные слитки. Однако, получив выкуп, Писарро не собирался отпускать Атауальпу. Он опасался, что освобожденный правитель соберет новую армию. К тому же, из Панамы прибыло подкрепление во главе с его партнером Диего де Альмагро. В июле 1533 года, через восемь месяцев плена, Атауальпе был устроен формальный суд. Его обвинили в множестве «преступлений»: в идолопоклонстве, узурпации власти, и, что стало главным пунктом, в убийстве своего брата Уаскара (которого он действительно приказал казнить, опасаясь, что тот договорится с испанцами). Атауальпу приговорили к сожжению на костре. Для инка, верившего в необходимость сохранения тела для загробной жизни, это был самый страшный приговор. В последний момент ему предложили замену: если он примет христианство, его «милостиво» казнят через удушение (гарротой). Он согласился. 16 ноября 1532 года стало началом конца. Захват и последующая казнь Атауальпы, который был не просто монархом, а единственным стержнем, на котором держалась вся политическая и религиозная структура империи, полностью парализовали волю инков к сопротивлению.
Понравилось - поставь лайк и напиши комментарий! Это поможет продвижению статьи!
Подписывайся на премиум и читай дополнительные статьи!
Поддержать автора и посодействовать покупке нового компьютера